Олтон открыл было рот... и закрыл его. Мягко улыбнулся:
– Возможно. Как только ты пристроишь Мэг, тогда... что ж, может быть.
Беа радостно вскрикнула и потянула его на себя с такой силой, что он рухнул на кровать рядом с ней.
– Билли Олтон, помни, ты дал обещание.
Олтон засмеялся и убрал ее руки с того места, по которому они шарили.
– Беа, я сказал только «может быть».
Она ухмыльнулась:
– Билли, ты уже больше сорока лет не произносил ничего ближе к «да». Отсюда остался всего маленький шаг до алтаря.
– Но...
– Ш-ш-ш... – Она приложила палец к его губам. – Я устала спорить. Есть ведь много других приятных способов использовать наши языки.
Она склонилась к его бедрам и принялась тут же доказывать правоту своего утверждения.
Много позже Беа, устало вздохнув, запустила руку в волосы на груди Олтона.
– Это было прекрасно.
Он погладил ее грудь.
– Хм. Особенно для такого старика, как я.
– Я не нахожу тебя старым.
– А я и не чувствую себя старым, когда я с тобой. – Он рассеянно поцеловал ее. Ее рука поползла вниз по его животу. Он перехватил ее пальцы до того, как они успели натворить что-либо, и положил ее руку назад на свою грудь.
– Беа, в отношении Уэстбрука...
– Да?
– Я думаю... прекрати это. – Он снова убрал ее руку. – Любимая, ты ведь знаешь, чтобы восстановиться, мне нужно некоторое время.
Беа вздохнула:
– Ладно. Так что там насчет Уэстбрука?
– Я думаю, что моя идея со снадобьем может сработать. По-моему, у него проблема скорее в голове, а не в... – Он кашлянул.
– Но стимулирующее средство? Я ведь не шарлатанка и не колдунья какая-то.
– Конечно, нет. Ты просто очень мудрая женщина.
– Это точно. – Беа улыбнулась. – Возможно, я придумаю что-нибудь. – Ее пальцы снова заскользили вниз по телу Олтона. – Мне нужно только немного вдохновения.
Глава 20
Робби лежал с открытыми глазами, глядя на полог своей кровати. В голове стучало так, будто там скакала кавалькада всадников, а привкус во рту напоминал то, что оставляли на мостовой их лошади. Слишком много портвейна было выпито накануне.
Он закрыл глаза, отчего только быстрее понеслись всадники.
Зачем согласился идти с Лиззи к леди Беатрис? Подозревал ведь какой-то подвох. После женитьбы на каждом светском мероприятии ощущал направленный на себя лорнет старой ведьмы, внимательно изучавшей его.
Нужно было повернуть назад, едва переступил порог ее дома и понял, что других гостей не будет.
Робби никак не мог понять причину своей тревоги, в памяти зиял основательный провал.
Интересно, о чем говорили женщины, после того как встали из-за стола? Перед уходом леди Беа очень странно посмотрела на него. Взгляд ее был полон сарказма. Хотя он был настолько пьян, что не заметил бы ничего тоньше нацеленной в голову кувалды.
В памяти снова зашевелилось что-то тревожное. Робби не обратил внимания.
И Лиззи по пути домой все время бросала на него взгляды. Затуманенные алкоголем. Она тоже, видимо, выпила слишком много. Бедняжка. Ей, наверное, еще хуже, чем ему, сейчас. Робби надеялся, что ее не рвет с утра.
О чем они говорили с леди Беатрис?
Он улыбнулся. Олтон сказал...
Воспоминание, которое он до этого успешно подавлял, вдруг прояснилось со всей отчетливостью. Неужели он...
Робби перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.
Да.
Он рассказал Олтону о своем секрете.
Он был вдребезги пьян и проболтался об этом несчастье.
Что же теперь делать?
– Милорд?
– Отстань, Коллинз.
– Но...
– Коллинз, если хочешь и дальше у меня работать, уйди сейчас же.
– Но...
– Тотчас же.
– Очень хорошо. – Коллинз обиженно засопел. – У меня здесь бутылка для вас. Только что доставили от леди Беатрис. Куда поставить?
– На бюро.
Робби горько усмехнулся в подушку, услышав, как за Коллинзом затворилась дверь. Слава Богу, ушел. Ему было не вынести укоризненного взгляда Коллинза.
Он вообще не хотел, чтобы кто-то на него смотрел.
Сохранит ли Олтон их разговор в тайне? Он ведь должен знать, каким жестоким мог быть свет. Да, если в обществе прознают о его проблеме, это заденет и Лиззи. Леди Беа не может допустить этого.
Нет, Олтон ни за что не раскроет его секрет.
Разве что леди Беатрис. Черт побери! Но Олтон сказал, что она может помочь. Робби готов был пойти даже на крайнее унижение, только бы излечиться от своего недуга.
Это что? Стимулирующее средство? Нужно посмотреть.
На бюро стояла небольшая, ничем не примечательная бутылочка. Он взял ее в руки. Тяжелая, темно-синего стекла. Он вытащил пробку и понюхал. Бренди и что-то еще. Поднес к губам.
Нет. Посмотрел на дверь Лиззи и вставил на место пробку.
Вечером. А сейчас лучше спрятаться в кабинете, нужно набраться храбрости.
Он надеялся, что леди Беа действительно ведьма.
Лиззи посмотрела на свой гардероб. Посылка пришла днем. Она не вскрывала ее, но знала, что внутри. Та срамная ночная рубашка.
– Коллинз говорит, его сиятельство весь день скрывается в кабинете. – Бетти вносила последние штрихи в прическу Лиззи. – Не сомневаюсь, в обнимку с бутылкой бренди.
Лиззи прикусила губу. Что, если Робби не придет сегодня ночью в свою спальню? Вдруг он так напился, что не сможет двинуться из кабинета?
Не получится ли так, что, вырядившись в скандальную сорочку, она прождет в его кровати до утра, пока ее не обнаружит Коллинз?
У нее свело живот.
Побольше храбрости. Придется проявить решительность. Нужно бороться за то, чего хочешь. А она желала Робби.
Она пойдет на этот ужасный прием у лорда Палмерсона и будет улыбаться, в то время как светские дамы станут перешептываться, отметив отсутствие ее мужа. Потом она вернется домой и соблазнит этого самого мужа, чего бы ей это ни стоило.
– Вот и все, миледи. Готово. Очень плохо, что его глупое сиятельство не пойдет с вами.
– Я уверена, что у лорда Уэстбрука другие дела.
Бетти фыркнула.
– Не знаю, что это за дела такие. Этого болвана ждет красавица жена, а он...
– Бетти. – Лиззи строго посмотрела на служанку. – Спасибо тебе. Я вернусь не поздно.
– Какой смысл возвращаться рано, только чтобы разочароваться? – пробормотала Бетти вслед закрывавшей дверь Лиззи.
Она проигнорировала слова служанки. Если ее планы осуществятся сегодня ночью, то она больше не будет выходить одна. И ей не придется больше спать в одинокой постели.
Ей должен сопутствовать успех.
Лиззи начала спускаться по лестнице. В холле было шумно. Она расслышала голос мистера Бентли, а затем громкий злой голос другого человека. Джеймс? Она приподняла юбки и бегом спустилась вниз. Ее брат стоял в дверях холла и зло смотрел на дворецкого.
