— Это правда? — спрашивает Анна у врача.
Он угрюмо пожимает плечами. — Возможно, — говорит он. — Но я не пойму, как. Врачи дежурят постоянно. Да и кому в деревне придет в голову вредить больному? Мы все здесь хотим найти лекарство.
Но никто из нас не произносит очевидное: по всей видимости, не все жители деревне разделяют подобное мнение.
— Я сделала для тебя камень, — говорит Анна, протягивая мне маленький камешек с моим именем. Кассия Рейес. Я впервые поднимаю глаза и замечаю, что ее лицо и руки разрисованы голубыми линиями. Она перехватывает мой взгляд. — В день голосования я наношу церемониальные знаки. Это традиция Каньона.
Я беру у нее камень. — У меня есть право голоса?
— Да. Деревенский совет решил, что у вас с Ксандером должны быть свои камни, как и у всех жителей.
Меня посещает догадка, что люди вокруг начали доверять нам. — Мне не хочется оставлять Кая, — говорю я. — Может ли кто-то другой за меня положить камень?
— Конечно, но я думаю, тебе самой необходимо увидеть голосование. На подобном зрелище должен присутствовать каждый лидер.
Что Анна имела в виду? Я же не лидер.
— Ты позволишь Хантеру остаться здесь и приглядеть за Каем? — спрашивает Анна. — Всего на несколько минут, чтобы ты могла отдать свой голос?
Я перевожу взгляд на Хантера. Помню, как впервые увидела его. Он хоронил свою дочь и написал прекрасное стихотворение на могильном камне.
— Да, — отвечаю я. Это не займет много времени, вдобавок еще раз спрошу Анну про цветы.
Хантер протягивает свой камень Анне. — Я проголосую так же, как Лейна.
Анна кивает. — Я положу его за тебя.
***
Анна была права.
Картина, представшая передо мной, настолько неординарна, что я почти забываю, как дышать.
Каждый житель пришел выбирать. Некоторые, как Анна, несут по два камня, собираясь проголосовать за себя и кого-то еще. Такое действие заслуживает определенного уровня доверия.
Окер и Лейна стоят рядом с корытами, а остальные, включая Колина, наблюдают за тем, чтобы никто не переложил камни из одного места в другое. Сегодня каждый решает: принять сторону Окера или Лейны. Некоторые топчутся в нерешительности, но большинство уверенно подходят и кладут свои камни в корыто рядом с Окером. Они считают, что нужно дать лекарство Окера на основе камассии всем пациентам. Более осторожные жители, которые желают опробовать несколько разных лекарств, кладут камни рядом с Лейной.
Корыто Окера почти заполнено.
Решение принимается в тени огромного деревенского камня, и пока остальные теребят свои именные камни, я думаю о Сизифе, и рассказе о Лоцмане, на который несколько месяцев назад я обменяла свой компас. Легенды и верования сплелись вместе настолько прочно, что уже никто не скажет, где здесь вымысел и где правда.
Но возможно, все это и не имеет значения. Кай сказал эти слова после того, как на Холме поведал мне историю о Сизифе: Даже если Сизиф не существовал на самом деле, достаточное количество людей прожили свою жизнь так, как он. Так что это правда, в любом случае.
Ксандер пробирается через толпу, разыскивая меня. Он выглядит одновременно утомленным и окрыленным, и когда я протягиваю ему свободную руку, он крепко сжимает мои пальцы. — Ты уже проголосовал? — спрашиваю я.
— Нет еще, — отвечает он. — Сначала я хотел спросить у тебя, насколько ты уверена в том последнем списке, который передала нам.
Мы стоит достаточно близко к Океру, и он по любому слышит наш разговор, но я все равно честно отвечаю Ксандеру. — Я вовсе не уверена, — отвечаю я. — Я что-то упустила. — Я замечаю промелькнувшее на лице Ксандера облегчение; видимо, мои слова определили его выбор. Теперь ему не приходится выбирать между мной и Окером.
— Как думаешь, что ты упустила? — интересуется Ксандер.
— Пока не знаю, — отвечаю я. — Но думаю, что это как-то связано с цветами.
Ксандер бросает свой камень в корыто Окера. — Что будешь делать?
Я не готова голосовать, не имея достаточно сведений о своем выборе. Может, к следующему разу я буду готова, если, конечно, еще буду здесь. Поэтому я достаю из кармана бумагу, которую мне дала мама, и заворачиваю в нее камень, поближе к микрокарте. — Я воздержусь. — Заворачиваю аккуратно, чтобы сохранить форму бумаги, и сгибаю ее в тех же местах, в которых сгибала мама. Поднимая глаза, я встречаю взгляд Окера. Его лицо выражает задумчивость и некоторую растерянность. Я снова оглядываюсь на Ксандера.
— Как, ты думаешь, проголосовал бы Кай? — спрашивает Ксандер.
— Я не знаю.
— Идея состоит в том, чтобы дать Каю то лекарство, которое выберут сегодня, — мягко произносит Ксандер. — Потому что именно он стал неподвижным относительно недавно.
— Нет, — говорю я. — Они же могут сначала попробовать лекарство на других пациентах. — Но как мне остановить их?
— Я думаю, это лекарство подействует, — говорит Ксандер. — Окер был так уверен. Я думаю...
— Ксандер, — окликает Окер, его голос заглушает наши слова. — Пошли.
— Ты не останешься до конца? — удивляется Лейна.
— Нет.
— Но это будет неуважением по отношению к фермерам, — говорит она. — Сейчас начнется их часть церемонии голосования.
Окер машет рукой в воздухе, спеша прочь. — Нет времени, — бросает он. — Они поймут.
— Ты будешь в лазарете? — спрашивает меня Ксандер.
— Да. — Я останусь с Каем, буду оберегать его до тех пор, пока не узнаю точно, что у нас есть лекарство, которое действительно исцеляет. Но сейчас я не могу уйти. Я должна увидеть, чем это все закончится.
Колин выходит вперед и поднимает руку, призывая всех к тишине, — Последний камень положен, — говорит он.
Всем ясно, что Окер выиграл. В его корыте намного больше камней, чем у Лейны. Но Колин пока не объявляет об этом. Вместо этого он отходит назад, а фермеры делают шаг вперед, неся с собой ведра, полные воды. Их руки покрыты голубыми линиями. Анна выходит вслед за ними.
— Фермеры тоже голосуют при помощи камней, — шепчет мне Элай, — но они также используют воду. Теперь это официальная часть церемонии.
Анна стоит лицом к толпе и обращается к нам:
— Как ручьи, протекающие через наш дом в Каньоне, — возвещает она, — мы подтверждаем силу нашего выбора, и следуем за водой.
Фермеры одновременно выливают воду в оба корыта.
Потоки воды обрушиваются вниз, поднимая всплески волн, вода струится сквозь камни, выбивая их из корыт. Даже из корыта Окера вылетает несколько штук, но у него их все равно больше, и воды вместилось больше.
— Голосование завершено, — объявляет Колин. — Лекарство Окера испытаем первым.
