когда та поспешила в коридор.
Джонни, Дианна и Чарли смотрели им вслед.
Когда они услышали шаги на лестнице, Джонни повернулся к Дианне.
— Приятно познакомиться, я Джонни Гэмбл, а это был мой брат Тоби.
Она пристально посмотрела ему в глаза.
А затем, очень медленно, улыбнулась.
***
Джонни сидел на деревянном стуле во главе стола на заднем дворе Иззи и смотрел на окна ее спальни.
— Еще пива, здоровяк? — спросила Дианна.
Бутылка, которую он откупорил через две секунды после того, как открыл другую для Чарли, пока Чарли наливал вино Дианне, а третью бросил Тоби, опустела примерно за три глотка.
Так что, да.
Ему нужно было еще пиво.
Он этого не сказал, а посмотрел на Дианну.
— Он должен был знать. Должен был знать, через что они прошли. И мне интересно, как этот мудак мог этого не знать, но женился на ней, заделал ребенка, а затем трахнул какую-то сучку в ее гребаной постели.
— Я не знаю ответа на этот вопрос, но знаю, что тебе стоит выпить еще пива, оно поможет тебе успокоиться, — примирительно сказала Дианна, внимательно изучая его.
— Все пойдет так, как она запланировала, — заявил Джонни.
— В твоем настроении я приму это как угрозу и скажу тебе, что если когда-нибудь полиция будет меня допрашивать, я скажу, что не слышала угрозы в твоем тоне, а пока повторю еще раз: успокойся, здоровяк, чтобы не совершить никаких противозаконных действий, — ответила Дианна.
Джонни перевел взгляд с нее на брата.
Тоби тоже сидел на деревянном стуле (только Дианна сидела на стуле с завитушками), и его глаза тоже были устремлены на окно спальни Иззи.
Джонни перевел взгляд с Дианны на Чарли, поднялся со своего места и спросил:
— Вы извините нас на минутку?
Пристальный взгляд Тоби остановился на брате, когда Чарли пробормотал:
— Без проблем.
А Дианна ответила:
— Вино не поможет, мне нужен «мартини», — что Джонни воспринял как согласие.
Тоби поднялся и двинулся рядом с Джонни по направлению к дереву, которое, как они надеялись, было вне пределов слышимости.
Когда Джонни совершал эту короткую прогулку, его осенило, что он всегда это видел, но заметил только сейчас, что у Иззи огромная лужайка. На пятьдесят ярдов вокруг ее дома раскинулась густая, сочная трава, скошенная до линии деревьев, которая вела к лесу, окружавшему ее дом.
Он надеялся, что в сарае у нее есть садовый райдер (прим.: садовый райдер — мультифункциональное устройство, заменяющее газонокосилку, мини-трактор, культиватор, уборщик мусора и снега).
Он также надеялся, что она не устроит ему сцену, когда он скажет, что с этого момента на райдере будет ездить только его задница.
Джонни остановился и повернулся к брату, который остановился вместе с ним.
— Ты знаешь, что я рад тебя видеть, так что мне не нужно этого говорить. Хотя я все равно хочу знать, почему ты здесь.
— Звонил Брайс. Сказал, что Шандра вернулась в город, — ответил брат.
Только не это дерьмо.
— Тоби… — начал он.
Тоби покачал головой.
— Я просто беспокоился о тебе, Джонни. Она вернулась, почти в годовщину того дня, когда мы потеряли папу, я решил устроить тебе приятный сюрприз, приехав, и, может быть, взять на рыбалку, убедиться, что с тобой все в порядке. Я добрался до мельницы, но тебя там не оказалось. Решил заглянуть в «Дом», скоротать время за пивом и крылышками, пока ты не вернешься. В «Доме» получил нагоняй.
Джонни мог поспорить, что так оно и было.
— И там тебе рассказали об Из, — предположил Джонни.
Тоби ухмыльнулся.
— Мне много чего рассказали. В том числе, где она живет. Не думал, что попаду в драму. Подумал, покажусь здесь и расскажу тебе все, а если тебя не будет, заценю новенькую.
Джонни вздохнул.
Тоби улыбнулся и спросил:
— Брат, лесная нимфа появится и спляшет для нас позже, или как?
— У Иззи есть свой стиль, — пробормотал Джонни.
— Не мог этого не заметить, — ответил Тоби, все еще ухмыляясь. — А также не мог не заметить то платье, что на ней. Мне бы тоже удалось пережить кристаллы, свисающие с деревьев, если бы моя женщина носила такое платье.
— Ты не мог не заметить платье, но с этого момента, как насчет того, чтобы держать рот на замке о подобном дерьме? — предупредил Джонни.
Тоби не совсем внял его предупреждению.
— Тогда, может, поговорим о том, как ты прижимаешь ее к стене? — спросил он.
— Нет, — рявкнул Джонни.
— Ты вернулся, — сказал Тоби и внезапно замолчал.
— Что? — спросил Джонни.
— Вот что мне сказали, — объяснил Тоби. — В «Доме». Мне сказали, что ты вернулся, и я это вижу. Тебя снова что-то волнует. Ты заботишься о ней. Заботишься о ее сестре. Думал, ты свернешь шею тому засранцу. С тех пор как папа умер, а Шандра ушла, ты ходишь на работу, делаешь свое дело. Возвращаешься на мельницу. Ходишь на рыбалку, в основном, по привычке. По этой же причине отправляешься в поход. Но ездил ли ты на квадроцикле за эти три года?
— Возможно.
Тоби покачал головой.
— Еще до того, как мы потеряли папу, эта женщина знала, что ты уже на коленях, и все равно… она выпотрошила тебя, и теперь ты усердно работаешь, усердно играешь свою роль. Но у тебя были планы открыть больше автомастерских. Ты хотел вернуться на Гавайи. Хотел съесть пиццу в Италии. Ты покидал Кентукки с тех пор, как Шандра уехала?
— Да, ездил в Теннесси, чтобы вытащить твою задницу из той передряги, когда какая-то женщина угнала твой грузовик, — напомнил ему Джонни.
Тоби проигнорировал это.
— Ты отвезешь эту девушку в Италию?
Безусловно, если бы Иззи захотела.
— Она милая, застенчивая, забавная… — начал Джонни.
— Она умеет обращаться с кристаллами и хороша в платье, — подколол Тоби.
На этот раз Джонни проигнорировал Тоби и скинул на него здоровенную бомбу:
— И Марго ее любит.
— Святой Христос, — сказал Тоби, выпучив глаза. — Шандре потребовалось два года, чтобы завоевать Марго. И ей никогда не нравилась ни одна женщина, с которой я встречался.
— Это потому, Тоби, что ты не встречаешься. Ты спишь с женщинами, пока им не надоест твоя неспособность решиться на что-то вроде, ну, не знаю… свидания. Затем они дают тебе пинок под зад, и ты двигаешься дальше, будто не провел два, три, четыре месяца, тратя их и свое время впустую. Будто ты, в принципе, не провел с ними два, три, четыре месяца.
— Никто из них не жаловался, — возразил Тоби.
— Ты этого просто не слышал, — сообщил ему Джонни. — Но в городе ты известен как
