сделать это.
При этой мысли, все еще тихо хихикавшая Из обратила к нему ясные глаза.
— Хотела бы я, чтобы Марго и Дэйв были здесь.
Да, находить радость во всем, что имеешь, собирать воспоминания, наполнять их всем прекрасным, дурачиться в дешевых сандалиях перед лошадью или сидеть под навесом из рождественских гирлянд и кристаллов.
— Можем пригласить их в следующий раз, spätzchen, — пробормотал он.
Она одарила его ослепительной улыбкой, затем снова посмотрела на стол, когда в разговор вступил Чарли.
Тоби наклонился в сторону брата, и Джонни весь подобрался, чтобы не разозлиться, если брат будет дразнить его, а не просто подшучивать, как он делал всякий раз, когда Джонни называл Иззи «spätzchen».
Тоби знал, что брат никогда не называл так Шандру.
Тоби, как и Джонни, знал, что значит то, что он называл так Иззи.
Когда слово прозвучало в первый раз, оно поразило Тоби.
Но потом зазвучало так, словно всегда было в обиходе.
Джонни посмотрел на брата как раз в тот момент, когда Тоби сказал себе под нос:
— Хотел бы я, чтобы папа был здесь.
Они встретились взглядами.
Не было бы конца поддразниваниям Лэнса Гэмбла по поводу кристаллов на деревьях.
Но он любил шоколадный торт.
И считал, что лучшее времяпрепровождение, даже лучше рыбалки, — это посиделки с друзьями.
В конце концов, он был бы счастлив, видя, как счастливы его сыновья.
— Я тоже, — пробормотал Джонни.
— …и вот, моя Ди встает на четвереньки… — рассказывал Чарли.
— Неправда! — воскликнула Дианна. — Я просто наклонилась!
Джонни и Тоби посмотрели в конец стола.
— …на шпильках и в самой короткой юбке, которую я когда-либо видел… — перебил ее Чарли.
— Чарльз! — рявкнула она.
— …она достает свой телефон, включает фонарик и светит им в темноту…
— Леди никогда бы не встала на четвереньки на улице. Особенно в юбке.
— …затем смотрит на меня…
— Хватит!
— …и говорит: «Малыш, ты должен достать ее», будто я смогу снять канализационную решетку и достать ее долбаную сережку.
— Это была моя любимая сережка! — воскликнула Дианна сквозь громкое веселье, прокатившееся по столу.
Чарли посмотрел на жену.
— Как у тебя могут быть любимые, когда у тебя их две полные шкатулки?
— У меня нет двух полных шкатулок, — отрицала она.
Он приподнял брови.
— Ладно, но это маленькие шкатулочки, — пробормотала Дианна.
Все снова расхохотались.
Джонни взял холодное пиво, откинулся на спинку стула во главе стола и присоединился к ним.
Глава 16
Увяз во все по уши
Джонни
НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, покормив лошадей и выпустив их пастись, Джонни вышел на заднее крыльцо и пристально посмотрел на Иззи и Адди, сидящих там на диванчике.
Адди вытянула длинные ноги, положив ступни на кофейный столик перед собой, на ней была полосатая майка и короткие пижамные шорты. Спутанная копна волос представляла собой привлекательный беспорядок. Глаза все еще были затуманены сном. Все это еще больше заставило Джонни убедиться, какой же Перри кретин. Она держала кружку кофе обеими руками, словно эликсир жизни.
На Иззи была его футболка поверх его же пижамных штанов, которые она обрезала до колен, ее волосы тоже были в привлекательном беспорядке, не имея отношения к тому, что она только что проснулась, причина была в другом.
Достаточно сказать, что пятая бутылка перешла в шестую, а затем и в седьмую, так что веселая ночь стала еще веселее.
После семи с половиной бутылок и того, как все ушли, Джонни пришлось снять с нее платье, и, поскольку Иззи была сильно навеселе, они, вероятно, вели себя не так тихо, как следовало бы.
Или, по крайней мере, это касалось Иззи.
С другой стороны, Адди, вероятно, была в полном отключке, так как Из тоже вырубилась после того, как он заставил ее кончить, она вернула ему услугу и сразу же уснула совершенно голой, даже не сходив в ванную.
Сейчас Из выглядела намного бодрее, чем ее сестра, вероятно, из-за привычки вставать рано, поэтому она держала Брукса на руках и кормила его из бутылочки.
Увидев ее такой милой, но основательно оттраханной и кормящей племянника из бутылочки, Джонни почувствовал, как земля ушла у него из-под ног, и он резко полетел вниз, но падение замедлилось, и он снова встал на ноги.
Без всякой тревоги. Просто Джонни впервые обратил на это внимание, хотя процесс протекал степенно уже несколько недель, он продолжал падать все быстрее и быстрее, все ниже и ниже, даже когда Иззи не было рядом.
Нет, никакой тревоги.
В такое падение он был счастлив пуститься.
— Хочешь, принесу тебе кофе? — спросила Иззи.
Конечно, она предложила бы ему кофе, даже сидя с сестрой и кормя племянника.
— Я могу взять сам, — ответил он, двигаясь к ней.
Он наклонился и поцеловал ее в макушку.
Затем заколебался, раздумывая, правильно ли поступает и как это будет воспринято, но потом решился.
Поэтому подошел к Адди и сделал то же самое.
Адди откинула голову назад, в ее голубых глазах, более темных, чем у сестры, и, как и во всем остальном, почти таких же красивых, читалось удивление.
— Долить еще кофе? — спросил он.
Она молча покачала головой.
Джонни повернулся к Из, бросил взгляд на кофейный столик, где стояла ее полная кружка.
Иззи одарила его милой улыбкой.
Он принял правильное решение.
Джонни зашел в дом, налил себе кофе и вернулся, увидев, что тем временем к ним присоединилась серая кошка, которая с закрытыми глазами лежала на животе между двумя женщинами, Адди перебирала пальцами ее шерстку на загривке, и кошечка громко мурлыкала.
Сабрина решила присоединиться к девочкам.
Джонни подошел к сетчатой двери, прислонился плечом к косяку и устремил взгляд во двор.
Стол был пустым, но оставался на месте вместе со стульями.
Сделав глоток кофе, он решил заняться этим в следующую очередь.
— Я знаю, что мешаю вам, — объявила
