– Я – ничего. А вот ты отправишься под бдительным оком Шеррая к Веланду, где присягнешь ему на верность и сделаешься примерным Единым, с блаженной улыбкой на устах выполняющим все приказы Старшего.
Мы спустились в холл, и Севиал обошел меня, встал напротив.
– А теперь небольшой урок на прощание. Запоминай, Арлин, пригодится, – властно сказал он, и я вздернул голову, на какой-то миг полностью подчинившись его Силе. – Существует пять магических печатей, из которых ты освоил лишь одну – Печать Неудач. Не удивляйся моей осведомленности, я ведь внимательно наблюдал за тобой с того самого момента, как ты стал учеником одиночки. Остались еще четыре. Печать Гнева вызывает приступ необъяснимой агрессии, стремление убивать всех вокруг. Печать Верности может обратить любого обычного человека в твоего союзника. Печать Силы служит для передачи ее от тебя к указанной цели. И самая древняя – это Печать Смерти. Она убивает либо сразу, либо медленно в зависимости от уровня мастерства. Я передаю знания о них тебе, но прежде, чем вздумаешь воспользоваться Печатями против меня, вспомни, что я владею ими гораздо дольше.
Севиал не сдвинулся с места, но я почувствовал легкое прикосновение к своему лбу. Новые знания легко и уютно устроились внутри, и я мог воспользоваться ими хоть сейчас.
– Ну, вот и все, – приятно улыбнулся лорд. – Иди, Арлин. Около замка тебя дожидается Шеррай.
Я прошел мимо Севиала до дверей замка, перешагнул через них и пересек двор. Все это молча, не оглядываясь. Посмотрел назад, только когда очутился рядом с Шерраем. Севиала нигде не было.
– Ушел он, ушел, – успокоил меня древний маг. – Он всю жизнь так – тихо и незаметно.
Теперь можно было больше не сдерживаться.
– Ну и сволочь этот лорд Севиал, – выдохнул я. – Он, Зарон, ты…
Шеррай замахал на меня руками.
– Тихо, тихо! – поморщился он. – Не кричи. У Севиала уши как у эльфа – слышат все, даже если кажется, что его нет нигде поблизости. Ко мне мог бы и поснисходительней, не чужой все таки. Я тебя, неблагодарного, опекаю, защищаю, а ты меня сволочью называешь да к тому же ставишь в один ряд с Зароном, привратником. Совести у нынешних учеников нет. Ты здраво рассуди – тебя за язык никто не тянул. Сам согласился Севиалу помогать, сам себя загнал в ловушку. Поэтому нечего теперь вину на других сваливать.
– Не знаю, на что он надеется, – зло произнес я. – С чего это меня вдруг примет Веланд, если без Хандила я ни за что не смогу найти амулет. Не смогу да и не захочу.
– А это ничего. Ты зря не беспокойся, Веланд тебе будет очень рад, когда я напомню ему о древнем правиле. И амулет от тебя никуда не денется. Сыщешь и без Хандила. Лучше покажи, что в замке нашел.
Раковины в руках у меня давно не было, и я даже не помнил, когда и где успел ее обронить. Зато выгреб все остальное. Шеррай одобрительно качнул головой.
– Там, конечно, и получше было, но это для тебя в самый раз. Перстни надень, помогут при случае. Черный куб тоже старайся всегда иметь при себе. Этот вот фиалковый камушек, кстати. странный. Мне его подарили, сказали, на память. Так что можешь брать, хотя особой ценности я в нем никогда не видел. Ну и лучше этого кинжала для тебя, неумехи, даже я не сумел бы подобрать. И последнее, Арлин: умней, терпи и… прости.
Удар был настолько быстрым и коварным, что я не успел ничего сделать. Меня ослепило на миг, ураган закружился в голове, безжалостно мешая память, выстраивая ее в нечто новое и страшное. Как издалека донесся до меня голос Шеррая:
– Ну что, Арлин, принимай новую жизнь…
– Надеюсь, вы понимаете, что делаете, Лорд Севиал. – Стройная фигура медленно выдвинулась из мрака. – И знаете, куда вас заведут столь опасные игры, потому что я ничего не вижу. С недавних пор вы сделали меня абсолютно слепой и глухой. И не меня одну.
Золотистые глаза лорда загадочно сверкнули, когда он обернулся к незваной гостье.
– Я все прекрасно понимаю, – вежливо ответил он и поклонился.
– У меня никогда не было возможности о чем-либо предупредить вас, зная опасность наверняка. И это не моя вина. Но даже если я не вижу, это не значит, что я не чувствую. Так легко бросая жизни в наши руки вы однажды рискуете сами оказаться в них. И тогда мы будем решать, куда направить вас и направлять ли вообще.
Женщина неловко вышла на свет. Севиал посмотрел ей в лицо и невольно содрогнулся. Глазницы гостьи казались заполненными прозрачным голубоватым льдом. Такие же холодные, блестящие и… совершенно пустые. В них никогда ничего не отражалось. Неправдоподобно-красивое бледное лицо женщины всегда было бесстрастно, бледно-розовые губы строго сжаты, а широко раскрытые глаза пугали застывшим взглядом. Он порадовался, что она пришла одна. Двух других Севиал переносил с трудом.
– Зачем ты отправил одиночку к Единым? – Гостья подошла еще ближе и легонько коснулась его руки ледяными пальцами.
Севиал руку отдернул, но выражение лица женщины не изменилось.
– Его жизнь принадлежит мне, – немного резко сказал он, – и я распорядился ею так, как посчитал нужным.
– Нужным для себя, – с ударением на последний слог добавила женщина. – Этим ты вернул его нам, но знай, что это ненадолго.
Ее голос тихо шелестел, как опавшая листва при легком ветерке. Бледные губы почти не шевелились, делая лицо похожим на лицо статуи.
– И что с того? – с внезапно прорвавшимся раздражением спросил лорд.
Глаза распахнулись еще шире, холодный ветер протянулся из мрака к гостье, кутая ее фигуру в зыбкий плащ.
– Веланд поймет.
– Конечно, поймет, – самодовольно засмеялся он, – но только когда будет поздно что-либо менять.
Бледная тень улыбки коснулась сжатых губ. Тонкий лед в глазах на миг треснул, открыв потрясенному Севиалу чистый спокойный взгляд. Он поспешно отвернулся, а гостья подняла голову, обратив лицо к небу. Сейчас, всего на миг ей открылись судьбы, сплетенные в тугой клубок. Она хотела успеть взять в руки хотя бы одну нить, чтобы рассмотреть ее поближе, но они уже исчезли, и вновь перед нею сгустилась тьма. Но и увиденного вполне хватило, чтобы печаль тихо скользнула в глубину ее застывших глаз.
– Да, – вновь прошелестел ее голос, – поздно будет для всех. – И неловко двинулась прочь.
Севиал даже не посмотрел ей вслед.
Я недоуменно разглядывал свои перстни – два на левой руке и один на указательном пальце правой. Я знал, что они всегда принадлежали мне, но все же сейчас отчего-то казались чужими, как и одежды истинного мага, длинные, спокойного стального цвета. Учитель, которого я безмерно уважал, к сожалению, вынужден был покинуть меня, и вот мы в последний раз стояли здесь вместе. Я и Шеррай. Мне жаль было дома – величественного Темного замка, гордого и красивого. Но мой учитель – призрак, которого я и так слишком долго удерживал на земле. Он устал. Он должен уйти. А у меня будет новый наставник – Веланд, глава Единых магов. Старейший маг из всех ныне существующих. Одно это внушало мне безграничное уважение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
