Встревоженные голоса вокруг резко прервали мои размышления и выдернули меня из бесцельного скитания по закоулкам памяти обратно на землю. Я недоуменно заозирался, видя заметавшиеся фигуры магов. Не знаю, что происходило в Убежище, но и без того слишком похожий на ночь день резко отступил, смятый настоящим мраком. Тревожная россыпь огней прокатилась от крепости Веланда во все концы города Единых. Те, что и так горели, вспыхнули еще ярче, и мозаичная площадь заблистала, как поверхность замерзшего озера. Холод ледяным дыханием пронесся мимо меня, но я его даже не почувствовал.
Окружающая площадь аллея, обрамленная четкими контурами голубовато-серебристого кустарника, невесть когда успела наполовину опустеть. Те же, кто еще оставался, спешно кутались в тяжелые теплые накидки и перекидывались отрывистыми фразами, указывая пальцем на небо. Я тоже стоял на месте и не собирался нестись куда-то сломя голову, тем более, что нестись-то было особо некуда. Только вот в отличие от магов, меня терзал вовсе не холод, а нестерпимый жар внутри, будто задавшийся целью спалить мои внутренности дотла. Поэтому при первых же сильных порывах ветра я не задумываясь, рванул шнуровку у горла, распуская ворот до середины груди, и торопливо распутал завязки рубашки, давая холодному воздуху возможность хоть немного остудить мой жар. Но, увы, даже ему это оказалось не под силу.
А все происходящее по-прежнему напоминало какой-то темный мираж, быстро теряющий ясные очертания, и я резко вздернул руку, поднося ее к самым глазам. Мне захотелось еще раз удостовериться, что я теперь действительно один из Единых, и отпечаток луча был тому прямым доказательством.
Чей-то назойливый взгляд уперся мне в спину, и я резко развернулся, в упор посмотрев на тучного мага, с ног до головы обрядившегося во все ярко-алое. Маг глаз не отводил. Я тоже пялился, старательно и угрюмо, как бы спрашивая: "Ну че надо?" А сам между тем мысленно оценивал его внешний вид. Не знаю, конечно, как он, а я бы при его комплекции выбрал для себя что-нибудь потемнее и не настолько широкое. А то посмотришь – и так боров-боровом, так нет, мало ему, решил еще и красную лоснящуюся рожу подчеркнуть цветом одежды. Оно и понятно. Такого красавца должно быть видно издалека.
А смотрел он на меня не очень хорошо, примерно как палач на предполагаемую жертву, и так как выдержки у него, несомненно, было больше, чем у меня, то и разговор начинать пришлось именно мне.
Я лениво переставил ноги, придвинувшись к нему на пару шагов, и с чувством спросил:
– Чего уставился?
Вообще-то можно было и повежливее, но настроение не располагало. Да и все, чего мне сейчас хотелось добиться, так это такого же грубого ответа, чтоб если прицепиться, так было к чему.
Маг сделал круглые глаза, но при этом даже не мигнул, отчего мгновенно стал похож на сову.
– Ну, как же? – притворно удивился он. – Новый маг, брат, в конце концов. Охота ж хоть одним глазком… – И рожа при этом наглее не бывает.
Я хищно оскалился, уже предугадывая дальнейший ход событий.
– Это ты сейчас просто развлекаешься или нарываешься на драку? – перебил я его, уже наметив себе цель для удара.
Один неверный ответ – и у меня будет неплохая возможность выпустить пар.
К сожалению, маг, несмотря на весь его самоуверенный вид, доводить дело до банального мордобоя явно не собирался.
– М-да, – глубокомысленно изрек он. – Уже и посмотреть нельзя. – И к моей великой досаде скромно опустил глаза.
У меня кулаки так и сжались. Ведь издевается ж, гад, нарочно повода не дает.
– Понимаю, понимаю, – тем временем произнес он, состроив до умиления сочувственную мину. – Такая откровенная неприязнь Веланда может расстроить кого угодно, но поверь, все остальные тебе очень рады.
Мне в его словах слышалось прямо противоположное, поэтому я не преминул ядовито заметить:
– И ты в том числе?
– Конечно, – тут же ответил маг.
– Тогда объясни, почему, когда ты так говоришь, я прямо вижу, как ты с редчайшим садистским наслаждением пинаешь меня на этой самой площади вместе со всеми этими остальными? – наобум ляпнул я, и широченная физиономия мага в одно мгновение полиняла до зеленовато-серого цвета.
– А-а… – вырвалось из его горла, и маг схватился за сердце.
Я поглядел на его мерзкую рожу с выпученными глазами, и мне нестерпимо захотелось плюнуть от злости. Не знаю, почему, но мои слова вогнали его в полнейший ступор, так что с продолжением беседы и последующей дракой можно было смело распрощаться. Да и, если честно, мой боевой запал уже испарился.
– Я, пожалуй, пойду, – кое-как выдавил маг, все еще взирая на меня, как на воскресшего и заговорившего с ним привратника, и попятился.
Отвечать я не стал.
Первые тяжелые капли дождя упали на крышу главного здания дворца и неохотно скатились вниз. Я подставил ладонь и поймал их, наслаждаясь коротким прохладным прикосновением.
– Арлин, – раздался откуда-то сбоку сладкий женский голос, и высокая чародейка встала рядом со мной, старательно щуря синие глаза. Длинная прядь ее волос выбилась из сложной прически, и ее тут же затрепал ветер, подставляя под крупные капли все усиливающегося ливня. Тонкие руки чародейки мгновенно взметнулись, накидывая на голову капюшон. Пальцы поймали мокрую прядь и запрятали ее под темный блестящий материал.
Я улыбнулся красивой женщине, хотя меня и чуть покоробило приторное звучание ее голоса. Ободренная этой улыбкой, чародейка приняла еще более любезный вид.
– Добро пожаловать в ряды Единых. Должно быть, сегодня исполнилась твоя самая заветная мечта? – И ее голос вдруг изменился, став чуть хрипловатым.
– Можно и так сказать, – сдержанно ответил я, чувствуя в ее словах непонятный мне скрытый смысл, и тут же подумал, что с самого моего появления в Убежище здесь все только и делают, что на что-то намекают. И мне это, если честно, уже порядком надоело.
– Рада, рада… – пробормотала она, впившись острым взглядом в мою руку, и тут же медленно произнесла: – Какие интересные перстни. Сколько их?
Я показал ей правую и коротко ответил:
– Три.
В синих глазах промелькнуло секундное подозрение, губы сжались, а тонкие брови нахмурились, ломая ровные, устремленные вверх линии. Я с интересом ожидал от нее дальнейших расспросов, но из-за спины, пользуясь прикрытием стихии, совершенно незаметно вынырнул наемник.
Чародейка одарила его хмурым взглядом и закусила губу. Он явно помешал ей, но не таков был Хенигас, чтобы мгновенно смешаться и отступить, бормоча извинения. Вместо этого он нагло заявил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
