зрение.
Я видел чертовы звезды. — Не останавливайся, Кай, — выдохнула она.
— Не планировал.
Мои руки легли на ее попку и крепко сжали ее. Ее крики становились все более беспорядочными и громкими. Ее ногти впились в мою кожу, царапали ее.
— Давай, дорогая, выпусти все это наружу. — Начало очень знакомого покалывания в основании позвоночника сказало мне, насколько близко я был. Но мне нужно было, чтобы Флора была на первом месте. — Ты так хорошо справляешься со мной, моя дорогая.
— О, Кай… — ее спина выгнулась, грудь приподнялась.
Я поцеловал ее чуть ниже уха, а затем прошептал.
— Теперь ты вся моя, Флора. Моя, чтобы нравится, моя, чтобы трахаться, и моя, чтобы любить.
— Я-я твоя и… — Ее прервал стон.
— Верно, дорогая. — Ее руки скользнули в мои волосы, потянув за пряди. — Я собираюсь…
Мои толчки стали более небрежными, поскольку я почувствовал, как мои яйца напряглись, пока я не оказался на грани освобождения. Тем не менее, я трахал ее сильнее, углубляясь с каждым толчком, пока, в конце концов, она не начала корчиться.
— Вот и все, дорогая. — Я посмотрел вниз и увидел, как мой член входит и выходит из ее киски. Меня охватила еще одна волна собственничества.
Она принадлежала мне.
Ее ноги дрожали, ее киска спазмировалась, и она хныкала, взорвавшись вокруг меня. Пару толчков спустя мой собственный оргазм с силой пронзил меня, пока я следил за тем, чтобы каждая капля моей спермы оказалась внутри нее.
Однажды эта женщина собиралась выносить наших детей, и впервые в жизни я с нетерпением ждал этого. Этот день наступит не скоро, но рано или поздно.
ГЛАВА 48
Ответы
«У меня мурашки по коже» — Panic Room by Au/Ra
Кай Оклер
Я достиг еще одной вехи[28] в своей жизни, о которой никогда не думал. Я вхожу в мое казино, держа за руку мою невесту. Публичная демонстрация привязанности не была моим коньком — или вообще демонстрация привязанности — но Флора хотела держать меня за руку, так кто же я такой, черт возьми, чтобы стоять у нее на пути?
Если моя женщина чего-то хочет, она это получит.
На нас смотрели сотни глаз, но на этот раз это произошло не потому, что кто-то удивился, что я появился с женщиной рядом со мной, а из-за наших переплетенных рук. Хотя я был уверен, что двое из присутствующих мужчин глазели на Флору.
Она выглядела слишком идеальной для ее же блага.
Была середина зимы, а на ней все равно было одно из тех крошечных черных атласных платьев, которые висели только на двух тонких бретельках.
И слава богу, что она надела куртку, потому что она прикрывала слишком глубокий вырез на спине. Она искренне любила играть с огнем, иначе у меня не было бы объяснения ее сегодняшнему платью. Если Флора не хотела, чтобы я совершил убийство во имя ее, то это платье мне не подойдет.
Мне правда нравилось, как она одевалась, и я знал, что мне нужно поработать над тем голосом в голове, который говорил, что приставлять пистолет к голове мужчин, которые смотрят на нее, — это совершенно нормально. Хотя сегодня был не тот день. Сегодня я жаждал крови, и если бы я поймал хоть одного человека, смотрящего на нее так, как мне не нравилось, кровь лилась бы до тех пор, пока ее не хватило бы, чтобы заполнить целый океан.
Двое моих людей шли впереди нас, а еще двое следовали за нами, чтобы убедиться, что на нашем пути не будет сюрпризов.
Скажем так, в моем собственном казино я не пользовался особой популярностью. Завсегдатаи знали меня и знали, что одна ошибка закончится их смертью. Я приходил только по субботам, но этого было достаточно, чтобы завоевать репутацию. Мои сотрудники ненавидели меня, но я могу с этим жить. Единственная причина, по которой я все еще владел этим местом, заключалась в том, что мне нужны были подсобные помещения для предприятий, которые я не мог разместить в своем офисе.
И это приносит мне много денег.
Играми манипулировали. Не имело значения, играли ли они в покер, рулетку, блэкджек, баккара или в любую другую игру. Даже игровые автоматы были взломаны.
На игре в покер присутствовали два-три моих неизвестных сотрудника. Один был крупье, другой — карточной акулой и постоянно выигрывал. Акулы менялись каждый час или два, так что это было не так уж очевидно. В картах существовала система, которую знали только мои люди, что приводило к гарантированным потерям для всех, кроме тех, кто был частью моей команды.
Я никогда не говорил, что у меня есть мораль.
Я всегда жаждал денег, и когда я был шестнадцатилетним мальчиком, никто никогда не сомневался в моих намерениях. Итак, когда я следовал за своим работодателем, это было только для того, чтобы собрать информацию о казино, запомнить каждую секунду его расписания, чтобы знать, когда делать следующие шаги, а он ни о чем не подозревал.
Прошел всего год, прежде чем это казино стало моим. Я ничего не заплатил за здание, рискнул получить его. Я пообещал куче людей приличную сумму денег, если они мне помогут, а затем сыграл против Джейсона Марина за его казино. Он уважал мою победу, хотя я был уверен, что он знал, что я жульничал. В казино это было не мошенничество, а «перехитрить мастера всех азартных игроков».
Вместе с казино пришли деньги, которые сделали меня миллионером в семнадцать лет. Это позволило мне отказаться от убийств, но я этого не сделал, пока мне не исполнилось двадцать четыре года, и мне внезапно пришлось усыновить племянницу.
Старые добрые времена.
— Почему мы здесь? — прошептала Флора, как только мы остановились перед огромной запертой двойной дверью. Чтобы открыть дверь, требовался мой отпечаток пальца, и без него никто не смог бы проникнуть за эти двери.
— Нам есть что обсудить.
Вещи, которые включали недавнее открытие Арло. На следующий день после того, как Флора рассказала мне о подозрениях Стерли, я поручил Арло разобраться. Как оказалось, она была права. У Чендлера Адамса не было другого выбора, кроме как попытаться шантажировать меня, если только он не хотел смерти своих дочерей.
Я определенно не собирался этого допускать. Ладно, мне было наплевать на Стерли, но если она умрет, я потеряю и Флору, а этого не произойдет.
— Например?
Я отпер дверь, велел всем четверым моим людям подождать снаружи,
