— Ты правду говоришь? — зелёные глаза девушки смотрели строго и требовательно.
— Угу… — с усилием выдавил путник.
— Угу, угу, — осуждающе ответила Элана. — Вот я правда тебя люблю, Болтов. Не знаю, за что меня так наказала судьба, но тем не менее… Попробуй только обмануть меня — пришибу. Ты знаешь мои способности. Боги… как же я боюсь за тебя… за нас с тобой! — Элана крепко обняла путника и прижалась к его груди.
— Всё будет хорошо, любимая. Всё наладится… обещаю — успокаивающе шептал путник.
— Правда? — Элана с надеждой, с трепетом просила своего мужчину подтвердить надежду на лучшее, словно от его ответа и впрямь что-то зависело.
С крепостной стены, откуда парочка любовалась закатом, отлично просматривался внутренний двор замка, где подданные барона занимались обычными вечерними работами — загоняли в стойла скотину, вернувшуюся с пастбищ, занимались уборкой двора, те же, кто закончил дела, одевался в чистое, чтобы уходить домой, к семье. Неожиданно в открытые ворота влетел всадник на взмыленном коне, бросил поводья конюху и быстрым шагом устремился к входу в покои хозяина.
— Это Михар, — встревожено сказала Элана, — он принёс плохие вести, я чувствую. Пойдём к отцу, надо узнать, в чём дело.
Когда Элана с Олегом вошли в кабинет Гиранита, тот сказал всего две фразы:
— Война. Войска Самутрея перешли гиблую топь и напали на южный форт государства Хаттан.
Глава 23
— Южный форт — это ещё не вся граница, путник, — раздражённо говорил Гирон. — Войско Хаттана уже на подходе к северному форту и я уверен, средний форт устоит перед завоевателями.
— Воевода, не ты ли распинался перед советом, что южный форт самутрейцы тоже не возьмут? Однако он не смог продержаться даже три дня. А ведь именно южный форт — самая укреплённая крепость в цепочке укреплений на границе с Самутреем.
Болт уже битый час пытался доказать упрямому вояке, что в этот раз нападение Самутрея отбить только военными средствами не удастся, нужно подключать как можно больше магов. Кроме того, нужно срочно снять часть войск с границы с Гибором и усилить восточные рубежи государства.
Но воевода закусил удила, в отсутствии действующего головы, которого совет так и не смог избрать из-за внутренних разборок, Гирон вообразил, что, наконец, настал его звёздный час и надо брать быка за рога. То бишь — разбить Самутрей, не слушая ничьих советов и не допуская никого из посторонних к планированию военных операций, ведь в таком случае все заслуги достанутся именно ему. На волне народного ликования можно взлететь очень высоко, а там будем посмотреть — нужен ли вообще совет старейшин для управления Хаттаном. Чужеземец лезет не в своё дело, однако со счетов его сбросить трудно, после того как он изгнал Гринвелла, совет прямо таки ест из его рук. Ну что же… есть методы. Были фигуры и посильнее этого путника… Где они? В земле, кормят червей. Не стоит становиться на дороге у воеводы Гирона, он терпеливый, но пределы следует соблюдать.
Болт чуть ли не слышал мысли Гирона, ментальные способности путника росли, точнее, раскрывались с каждым днём всё больше и больше.
— Гирон, ты угробишь кучу народа и сам плохо кончишь. Я надеялся, что остатки здравого смысла у тебя всё же сохранились, но вижу, что ошибался. Придётся принимать собственные меры.
Путник подошёл вплотную к красному от злости воеводе.
— Лучше не мешай мне, Гирон. Ты грамотный вояка, но теряешь почву под ногами и не хочешь слушать добрых советов. Мне жалко не тебя, а солдат, которые пойдут на смерть из-за идиотизма командира.
Уходил Болт от воеводы с двойственным чувством — с одной стороны войска верили Гирону, тот в своё время принёс немало побед хаттанскому оружию, потому просто устранить его было бы глупо. С другой же стороны, становилось понятно, что стареющий вояка решил прибрать к рукам бразды правления государством, а это уже никуда не годится, Хаттан и без того в огромной опасности. Положение усугубляло то, что вся группа Болта ушла на Землю и он буквально разрывался на части, пытаясь разрулить политические дрязги в столице. Гирон завтра отправляется к войскам на границу, но категорически отказывается взять с собой четвёрку магов из Рогуса, предлагающих свою помощь. Предложение же взять Болта советником вообще вызвало у воеводы нечто похожее на истерику. По дороге к дому в голове Олега роились невесёлые мысли о том, что, похоже, Гул-Магот, всё же выйдет победителем в борьбе за Тропу, ведь на самом деле с Хаттаном воевал сейчас не Самутрей, а маги Тропы, это и козе понятно. Но воевода не понимает. Дурак? Вроде нет… полудурок — так будет точнее.
Придя домой, а Болт теперь с полным правом мог считать дом на улице Серебряных снов своим, поскольку выкупил его, он решил, что утро вечера мудренее и завалился спать. Около полуночи его разбудила сигналка, хотя и без сигналки он тоже проснулся бы — чувство опасности работало не хуже электроники.
— Говнюк, — пробормотал Болт спросонья. — Совсем крыша у мужика съехала. Будем поправлять, куда ж деваться… тем более сам напрашивается. Жалко только этих… а чего, собственно, жалко? Они поднимают своё оч-умелое оружие только в защиту хозяина, за большие деньги. За Хаттан воевать они боже спаси…
Под словом «они» Болт подразумевал два десятка мечников и пятёрку арбалетчиков, которые, соблюдая все правила ночных дел мастеров, «бесшумно» заняли позиции во дворе дома.
Болт уже полностью вошёл в абсолют и стал прощупывать окружающее пространство, чтобы не упустить из виду никого из врагов. Один арбалетчик ловко взбирался на дерево, растущее напротив спальни путника.
— Грамотно действуют, сволочи, — беззлобно пробормотал путник, — знают расположение комнат. Интересно посмотреть, что будет дальше.
Болт уложил на кровать фантом, сам же кошачьим движением взлетел на большой резной шкаф.
«Ага, трое вскрыли замок на входе и идут по коридору в сторону спальни» — отметил про себя путник. — «За ними ещё тройка, видимо прикрытие».
Действия группы убийц выглядели вполне профессионально и грамотно, но лишь в том случае, если бы планировались против обычного человека, даже будь он весьма опытен и опасен. Но врагом группы был путник, вышедший на чрезвычайно высокий уровень воинского мастерства, владеющей недостижимыми для обычных людей приёмами и возможностями. Ну что ж: самоуверенными бывают не только люди, Гринвелл тоже недавно схлопотал неприятность, понадеявшись на громадное, как он считал, преимущество.
Дверь тихонько приоткрылась, путник почуял магический щуп, пробежавший по комнате.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
