в моей голове пронеслось сто тысяч мыслей. В итоге любопытство все же взяло верх, и я решила ответить. По крайней мере, выслушать, что ему нужно.
– Алло, – произнесла я, во рту пересохло от волнения, пальцы дрожали.
– Привет, – услышала я в ответ его бархатный голос, который уже успел стать таким родным. – Извини, я был занят и не мог позвонить раньше.
– Интересно чем? – спросила я, стараясь сделать свой голос беспристрастным.
– Неважно, – ответил он и сразу перевёл тему. – Как ты себя… чувствуешь?
– Паршиво, – призналась я.
– Можно я приеду? – спросил он после небольшой паузы.
– Не стоит, – ответила я сухо.
– Почему?
Я на секунду задумалась, что ответить. Потом неожиданно для самой себя выпалила:
– Потому что я не хочу тебя видеть! – и бросила трубку.
Сердце бешено колотилось. Неужели я это сделала? Все, теперь точно конец. Он не перезвонит. Слишком гордый. Ну и к черту его! К черту все! Мне никто не нужен. Никто, кроме моих самых родных и самых дорогих на свете детей.
Решив, что хватит заниматься всякой ерундой, я отправилась к ним. Однако они были заняты своей игрой в кукол, и оказалось, что я им только мешаю. Пришлось уйти. Отправилась готовить ужин на завтра. Но готовка не сильно увлекала меня, и грустные мысли беспощадно терзали мой рассудок.
Спустя два часа я уже горько жалела о своём поступке. Господи, я ведь могла сейчас быть с ним, мы могли помириться, и все было бы хорошо! Но вместо этого я предпочла остаться одна и тихо сходить с ума. Я вновь поступила как самая настоящая идиотка. И самое ужасное, что исправить это я не смогу. Позвонить ему и попросить приехать? Представляю, как он сейчас на меня зол и что может при этом ответить.
Дети уснули, а я легла на кровать и принялась гипнотизировать телефон. Желание позвонить раздирало меня изнутри, но гордость не позволяла сделать этот шаг. Не знаю, чем бы закончилась моя внутренняя борьба, если бы телефон, как по мановению волшебной палочки, сам не зазвонил. Дыхание перехватило, когда я увидела на экране номер Макса. Он все ещё не был забит в контакты, но я и без этого знала каждую цифру наизусть.
– Алло, – ответила я с радостно замирающим сердцем.
– Успокоилась? Больше не будешь трубки бросать? – спросил Макс тоном, от которого мою радость моментально как рукой сняло.
– Не буду, – тихо ответила я, предчувствуя неприятный разговор.
– Мне просто интересно, ты действительно не хочешь меня видеть? Или боишься, что муж не поймёт?
Я устало вздохнула:
– Я уже говорила тебе, что муж с нами не живет.
– А где же он тогда живет?
– Не знаю. Может, у своей любовницы.
– Любовницы? – хохотнул Макс. – Так у вас это что, семейное? Вы так чувства свои подогреваете?
– Ну ты и придурок! – Я все же бросила трубку, забив на своё обещание.
Швырнула телефон на кровать. Казалось, меня сейчас разорвёт от возмущения. Да лучше б он вообще не звонил!
* * *
Дни шли, незаметно пролетели ещё две недели. Позвонил Андрей, и мы съездили с ним в ЗАГС, подали заявление на развод. В графе «Причина развода» указали «многочисленные измены с обеих сторон». Девушка, которая принимала заявление, усмехнулась, когда прочитала это, однако нам двоим было не до смеха.
Моя злость на Макса прошла. Это было так странно, ведь на мужа я могла злиться месяцами, даже если он извинялся или пытался искупить свою вину цветами. С Максом все обстояло по-другому. Я сама придумала ему миллион оправданий и уже на следующий день после ссоры считала виноватой одну лишь только себя. Рассудок подсказывал мне, что я не права, не позволял броситься к нему и вымаливать прощение, однако сердце твердило совсем о другом. Я бы, наверное, так и сдалась, если бы не гордость. Она не позволяла позвонить первой после его хамства. Но если бы Макс набрал меня сам, я бы тут же приняла его с распростертыми объятиями безо всяких извинений. Однако он звонить мне не спешил.
Спустя какое-то время мы нашли другой способ общения. Если, конечно, это можно было назвать общением. В кафе на обеде снова стала собираться наша старая компания. Были почти все, даже Марта вернулась, только вот Ольга, оказывается, уволилась. Кажется, их роман с Димкой не сложился, но подробностей я не знала. Да и не хотелось выяснять. Не сказать, что меня очень тянуло проводить время с этими людьми, но там появлялся и Макс, поэтому я, не в силах отказать себе побыть с ним рядом, пусть даже на расстоянии, таскалась туда каждый день. Уверена, он делал то же самое. Мы с ним практически не разговаривали, лишь иногда метали друг в друга многозначительные взгляды. Ради этих взглядов я просыпалась каждый день и засыпала каждую ночь. Ради них и ради ещё одного, более трепетного момента, который обычно происходил после обеда. Мы с Максом ехали в лифте вдвоём, каждый до своего этажа. Эти несколько мгновений он был так близко, и я могла чувствовать его запах, рассматривать его лицо, чувствовать его энергетику. Это стало моим фетишем, и я уже не представляла, как смогу выжить без этого ежедневного ритуала. Иногда меня накрывало отчаяние. Казалось, Макс потерял ко мне всякий интерес. Все закончилось, и теперь мы будем просто коллегами, делать вид, что между нами вовсе ничего не было. Ведь раньше он никогда себя так не вёл по отношению ко мне, не мог выносить мое присутствие без прикосновений. Каждый раз, заходя с ним в лифт, если выпадал случай ехать наверх без других пассажиров, я отчаянно надеялась, что вот сейчас Макс не выдержит и наброситься на меня с поцелуями, как в старые добрые времена. Но он был неподвижен словно скала и не предпринимал никаких попыток. Я могла сделать первый шаг сама, но жутко боялась, что Макс меня оттолкнёт. И тогда я просто сгорю от стыда. Верить в то, что его чувства ко мне прошли, совершенно не хотелось, но его поведение говорило как раз об этом. Один только взгляд утверждал обратное. От этого взгляда у меня перехватывало дыхание, а по спине пробегали мурашки.
Я так измучила себя переживаниями, что была уже практически на грани нервного срыва. В один из дней, когда мы стояли вдвоём, ожидая лифт, не выдержала и спросила:
– И долго ты собираешься так надо мной издеваться?
Макс повернул голову в мою сторону, удивлённо приподнял брови, но ничего не ответил. Приехал лифт, распахнув перед
