нами свои двери, и Макс учтиво предложил мне войти внутрь первой.
– Знаешь, я, наверное, сегодня лучше пойду по лестнице, – сказала я, проигнорировав его приглашение.
Развернулась и пошла в сторону лестничной клетки. Пора заканчивать это безумие, иначе я просто сойду с ума. Я знаю Макса, если он чего-то хочет, его ничто не остановит. Ну а если уже не хочет, то я ничего не смогу с этим сделать. Слезы застилали глаза.
Я успела пройти несколько пролетов, прежде чем он догнал меня.
– Лера, – окликнул Макс, и я вздрогнула от неожиданности.
Я слышала сзади чьи-то шаги, но даже не смела надеяться, что это он, а не кто-то другой. Медленно обернулась. Макс поднялся ко мне ближе и замер в паре шагов.
– Почему ты думаешь, что я над тобой издеваюсь?
– А как это ещё назвать? – с болью спросила я. – Ты игнорируешь меня, не проявляешь никакого интереса, в то же время ищешь встреч, смотришь так, что у меня кружится голова… Или я все это себе напридумывала, и на самом деле тебе уже давно на меня плевать?
Макс не отвечал, смотрел мне в глаза, и я не могла прочесть в его взгляде, о чем он думает. Казалось, этот момент длился вечно, но я твёрдо стояла на ногах и с замершим сердцем ждала ответа. Хоть какого-нибудь.
Макс подошёл ещё ближе. Теперь я стояла всего на одну ступеньку выше, и наши лица оказались ровно друг напротив друга. Он провёл ладонью по моей щеке, и внутри меня все перевернулось от прикосновения. Я опустила веки, наслаждаясь ощущением его пальцев на своей коже. Через мгновение я почувствовала его поцелуй на своих губах, и мои ноги подкосились, не в силах выдержать волну накативших эмоций. Макс подхватил меня, вновь поставив на ноги, продолжая целовать мои губы, лицо и шею. Потом отпустил. Взял за руку, посмотрел в глаза и, осторожно коснувшись моего обручального кольца двумя пальцами, проговорил:
– Я хочу, чтобы ты была моей. Только моей. Не хочу ни с кем тебя делить.
Я с лёгкой улыбкой вздохнула и стянула с пальца это кольцо. За годы семейной жизни я так привыкла к нему, что даже забыла о его существовании. Оно будто стало частью меня, и если бы Макс не напомнил, я бы, наверное, ещё долго его не снимала.
– Мы разводимся, Макс. Уже заявление подали. А это, – я указала взглядом на злополучное кольцо, – мне больше не нужно.
И бросила украшение в лестничный пролёт.
Взгляд Макса моментально посветлел. Его руки легли на мою талию, губы вновь коснулись моих, и я растворилась в ощущении накатившего счастья. Наконец-то эта пытка закончилась! Мы снова вместе, и кажется, больше уже ничто не сможет нам помешать. Мы целовались долго, едва сдерживая себя, чтобы не перейти к более серьёзным действиям. Я уже думала, что сейчас Макс потянет меня наверх, на технический этаж, но ошиблась. Вместо этого он остановился и прошептал на ухо, что приедет ко мне вечером. Я кивнула в ответ. Потом мы вместе поднялись наверх, держась за руки, и на восьмом этаже попрощались ещё одним долгим поцелуем.
Весь день с моего лица не исчезала дурацкая улыбка, а вечером я то и дело поглядывала на телефон, ожидая заветного звонка. Заранее договорилась с соседкой, Ниной Алексеевной, что она пару часов посидит с детьми за символическую плату. Я давно её знала и доверяла, к тому же опыт в воспитании детей у женщины был колоссальный, практически все выходные у неё гостили внуки, которых насчитывалось целых пять. Однако помощь Нины Алексеевны мне не потребовалась. Время близилось к ночи, а Макс так и не позвонил.
Я уложила детей спать и замерла в ожидании. Чем дальше двигались стрелки часов, тем больше я нервничала. А вдруг он передумал? И вообще не собирается приезжать? Или ещё хуже, пообещал приехать только затем, чтобы отделаться от меня там, на лестнице? После одиннадцати часов я совсем упала духом.
Но Макс все же позвонил, когда часы показывали уже без трёх минут двенадцать.
Заглянув в детскую, я убедилась, что девочки спят, и, накинув лёгкий плащ, поспешила спуститься вниз.
У подъезда меня ждал уже знакомый черный X6. Я села в машину, и Макс без лишних слов, запустив пальцы в мои волосы на затылке, принялся жадно целовать, моментально вырывая меня из реальности. Я даже забыла спросить, почему он приехал так поздно. Да я вообще все на свете позабыла, даже свое собственное имя.
С трудом оторвавшись от моих губ, Макс перегнал машину в более тёмный угол моего двора, и пока он совершал данный маневр, я сумела немного прийти в себя после его поцелуя.
– Я ненадолго, у меня дети дома одни, – произнесла я, когда он закончил с парковкой и заглушил двигатель.
– Хорошо, – улыбнулся Макс, переводя мое кресло в горизонтальное положение.
Я намеренно надела платье с глубоким вырезом и никакого нижнего белья, поэтому он просто оттянул мое декольте и принялся целовать грудь, заставляя отзываться на эти ласки каждой клеточкой кожи.
Когда Макс обнаружил, что внизу на мне тоже ничего нет, его глаза заблестели от восторга. Припав к моему уху, он страстно прошептал:
– Любимая, ты сводишь меня с ума!
– Я чувствую то же самое, – ответила я со сбившимся дыханием.
Макс поднял мою левую ногу и согнул её в колене. Осторожно проник внутрь пальцами. Нежно лаская меня рукой, он продолжал целовать мою грудь, и через несколько мгновений я была уже целиком во власти наслаждения.
– Я хочу снять твое платье, – прошептал он.
Я приподняла сначала бедра, а потом потянулась всем корпусом к нему навстречу, чтобы ему удобно было стянуть ткань вверх. Мое платье комком полетело на заднее сидение, и я вновь откинулась на спинку, совершенно беззащитная в своей наготе. Макс провел губами по моему животу, оставляя шлейф легких поцелуев вокруг пупка, продолжая ласкать промежность.
Я чувствовала кожей его горячее дыхание, наслаждалась каждым прикосновением его губ, а внизу моего живота собирался теплый комок, который с каждой секундой становился все больше, обволакивая мое сознание и угрожая феерическим взрывом. Макс будто почувствовал это, убрал руку и резко вошёл в меня сам, вырывая из моей груди громкий стон удовольствия. Мне хватило всего несколько сильных толчков, чтобы задохнуться от мощного оргазма, как и моему любовнику – он быстро кончил почти вслед за мной.
Я изо всех сил благодарно прижалась к Максу, пытаясь восстановить дыхание. Счастье, блаженство, эйфория царили в моем теле
