— Игра длится слишком долго,— сказал Марсель Камаре, поворачивая другую рукоятку.
Немедленно люди-марионетки отделились от стены и упали с десятиметровой высоты на землю, где и остались лежать без признаков жизни. После вполне понятной растерянности их товарищи решились наконец поднять убитых и унести.
— Конец первого действия,— объявил Камаре обыденным тоном.— Я думаю, оно разыгралось не в пользу Гарри Киллера, у которого вышло из строя человек тридцать. Давайте теперь займемся этими олухами, которые упрямо колотят в дверь.
Марсель Камаре взял трубку телефона.
— Ты готов, Риго? — спросил он.
— Да, сударь,— ответил голос, слышный во всех углах циклоскопа.
— Отправляй! — приказал Камаре.
Тотчас же, как будто самостоятельно повинуясь приказу, странный инструмент появился у подножия башни. Это было нечто вроде вертикального цилиндра, нижняя плоскость которого, направленная к земле, заканчивалась конусом. На другом конце четыре винта — один горизонтальный и три вертикальных — вращались с умопомрачительной скоростью. Странная машина поднялась в воздух и направилась к ограде. Когда она миновала ее, полет стал горизонтальным, и машина двинулась, строго следуя вдоль стены. За первой машиной показалась вторая, третья… десятая… Гости Камаре насчитали их двадцать. С равными промежутками машины вылетали из башни, как птицы из гнезда, проделывая один и тот же маневр.
— Это мои «осы»,— сказал Марсель Камаре, подчеркивая слово «мои».— Я потом объясню вам, как они действуют. Пока же полюбуйтесь на их работу.— Он снова взял телефонную трубку.— Предупреждение, Риго! — Он обратился к своим новым друзьям: — Зачем убивать этих бедняг, которые к тому же мне еще ничего не сделали? Достаточно будет предупреждения, если они захотят его понять.
С момента провала попытки штурма те из нападающих, кто хотел взобраться на ограду, оставались в бездействии. Унеся пострадавших товарищей, частью убитых, частью тяжело раненных, они очистили караульную дорожку, столпились на эспланаде, откуда и созерцали заводскую стену с остолбеневшим видом.
Напротив, осаждавшие дверь не прекращали свое дело. Они упрямо продолжали колотить огромным тяжелым бревном, которое раскачивали сорок крепких рук; но прочная сталь, казалось, не поддавалась их усилиям.
«Осы», как окрестил их Марсель Камаре, одна за другой пролетали над группой бандитов, не обращавших на них никакого внимания. Вдруг одна из машин выстрелила, и картечь усыпала землю на пространстве радиусом в пятьдесят метров. При звуке выстрела нападающие подняли головы. Они еще не поняли, в чем дело, когда раздался залп из второй машины и снова вылетел заряд картечи. На этот раз район поражения почти вплотную приблизился к ним. Несколько человек упали, задетые пулями. Остальные недолго раздумывали: бросив таран, они подхватили раненых и убежали. Наблюдавшие эту сцену не верили своим глазам.
После выстрела каждая «оса» послушно возвращалась в свою ячейку у подножия башни, а минуту спустя, снабженная новым зарядом, вылетала, чтобы занять место в общем строю.
— Я думаю, не стоит больше заниматься этими людьми,— сказал Марсель Камаре.— Если вам угодно посетить завод…
ЗАВОД В БЛЕКЛЕНДЕ
Гости поспешили принять предложение.
Камаре сказал:
— Прежде чем спуститься с башни, куда мы, впрочем, вернемся, закончив осмотр, сначала познакомьтесь с общим расположением завода. Он занимает, как видите, прямоугольное пространство, параллельно реке, триста шестьдесят метров в длину и двести пятьдесят метров в ширину. Его общая площадь девять гектаров. Западная часть, представляющая три пятых всего прямоугольника, отдана под сады.
— Зачем вам сады? — перебил Амедей Флоранс.
— Они обеспечивают некоторую долю нашего пропитания, остальное получаем извне. И лишь другая часть, где мы находимся, примыкающая к набережной, шириной в сто метров, составляет собственно завод. Посредине находятся мастерские и мое личное жилище сгруппированные на площади двести пятьдесят метров у подножия этой башни, расположенной в центре. С каждой стороны, где остается свободным пространство в пятьдесят пять метров, поднимаются, перпендикулярно реке, два ряда домов для рабочих, разделенные широкой улицей. В каждом ряду семь четырехэтажных зданий, мы располагаем, таким образом, ста двадцатью квартирами.
— Какова численность вашего персонала? — спросил Барсак.
— Ровно сто человек, но некоторые женаты и имеют детей. Как вы можете видеть, мастерские находятся под землей и покрыты толстым слоем почвы с растительностью наверху. Они неуязвимы для снарядов. Теперь, когда вы знаете главное, мы можем спуститься и начать осмотр.
Прежде чем последовать приглашению, слушатели Камаре бросили последний взгляд вокруг себя. Положение не изменилось. «Осы» продолжали свои полеты по кругу, и нападающие уже не осмеливались проникать в опасную зону.
Успокоенные слушатели покинули платформу.
Сначала Камаре повел их в тот этаж башни, который называл «ульем» и откуда двадцать «ос» вылетали из двадцати ячеек, между которыми находились зарядные устройства. Потом прошли ряд цехов: сборочный, столярный, кузнечный, литейный — и вышли в сад со стороны, обращенной к дворцу.
Высокая стена скрывала дворец. Но, едва они отошли от нее метров на пятьдесят, башня Гарри Киллера показалась над гребнем стены. Тотчас же с вершины башни прозвучал выстрел, и над группой пронеслась пуля. Они поспешно отступили.
— Дурак! — пробормотал Камаре и поднял руку.
По его сигналу послышался сильный свист. Гости Камаре невольно повернулись к заводу. Но инженер показал на дворец. Циклоскоп, венчавший дворцовую башню, исчез.
— Это его проучит,— сказал Камаре.— У меня тут воздушные мины, и побольше, чем у него; ведь это я их создаю. А циклоскоп я сделаю другой, вот и все.
— Но, сударь,— заметил Амедей Флоранс,— раз у вас есть снаряды, почему вы не воспользуетесь ими против Гарри Киллера?
— Я? — глухо ответил инженер.— Я буду атаковать свой труд?
Не возражая, Амедей Флоранс обменялся взглядом с товарищами. Да, этот удивительный человек имел недостаток, и им была гордость. Путь продолжался в молчании. Урок был понят дворцом. Ничего более не беспокоило группу гостей, которая покинула сад, пройдя его из конца в конец.
— Сейчас мы увидим интересные вещи,— сказал Камаре, открывая дверь.— Здесь старое машинное отделение, вот паровой двигатель, который мы топили дровами за неимением другого горючего. Это было неудобно, так как дрова приходилось привозить издалека, а нам их требовалось много. К счастью, это продолжалось недолго: как только в реке появилась вода после первых вызванных мною дождей, мы устроили гидроэлектростанцию в двенадцати километрах ниже города и пользуемся ее энергией. С тех пор мы уже не применяем этой устаревшей техники, и дым не идет из трубы, ставшей ненужной. Мы ограничиваемся тем, что трансформируем для наших нужд энергию, которую посылает нам станция.
