— Позвольте мне, господин Камаре, дополнить ваши сведения и сообщить то, чего вы не знаете,— серьезно сказала Жанна Бакстон.— С того дня, как Гарри Киллер принял участие в экспедиции капитана Бакстона, отряд превратился в шайку бандитов. Они сжигали деревни, убивали людей, распарывали животы женщинам, резали на куски детей…
— Невозможно! — возразил Камаре.— Я был там, черт возьми! И я ничего подобного не видел.
— Вы не заметили нас, пройдя в нескольких сантиметрах, и десять лет не видели поступков Гарри Киллера! Увы! События, о которых я рассказываю, стали историческими фактами, они известны всему свету.
— А я ничего об этом не знал,— пробормотал потрясенный Марсель Камаре.
— Как бы то ни было,— продолжала Жанна Бакстон,— слухи об этих жестокостях достигли Европы. Против мятежного отряда Джорджа Бакстона послали солдат, и отряд был уничтожен. В тот день, когда вы никого не нашли в лагере, Джордж Бакстон был мертв.
— Мертв! — повторил остолбеневший Камаре.
— Но не убит солдатскими пулями, как полагали до сих пор; Джордж Бакстон был заколот.
— Заколот!…
— Вас сейчас обманули. Меня зовут не Морна. Я Жанна Бакстон, сестра вашего старого начальника. Вот почему я узнала ваше имя, когда его назвал Тонгане. Я прибыла в Африку, чтобы найти доказательства невиновности моего брата, обвиняемого в преступлениях, которые совершил другой.
— Заколот! — повторил Камаре, подавленный тяжестью разоблачений.
— И заколот сзади,— добавила Жанна, вытаскивая из-за корсажа оружие, принесшее смерть Джорджу Бакстону.— Я побывала на могиле брата в присутствии этих господ и выкопала его кости. Мы нашли кинжал, которым его поразили в сердце. Имя убийцы было когда-то вырезано на рукоятке. Время, к несчастью, его стерло. Но остались две буквы: «и» и «л». И после того, что я от вас узнала, я не ошибусь, сказав, что это имя читается Гарри Киллер.
Слушая эту трагическую историю, Марсель Камаре проявлял все возраставшее возбуждение. Он ломал пальцы, лихорадочно стирал со лба крупные капли пота.
— Это ужасно!… Ужасно!… И это сделал я!… Я!…— без конца повторял он, и тревожный блеск снова появился в его расширенных глазах.
— Вы нам дадите убежище? — спросил Барсак.
— Дам ли я? — ответил Камаре с несвойственной ему горячностью.— Стоит ли спрашивать? Неужели вы считаете меня сообщником отвратительных преступлений, которых я не прощу, будьте уверены?!
— Прежде чем говорить о наказании, надо защищаться,— возразил практичный Амедей Флоранс.— Разве не существует, в самом деле, опасности, что Гарри Киллер попытается нас снова схватить?
Марсель Камаре улыбнулся.
— Гарри Киллер не знает, что вы здесь, но даже когда он узнает…— Он показал жестом, что мало об этом беспокоится.— Отдыхайте спокойно. Вы в безопасности.— Он нажал кнопку звонка.
Появился черный слуга.
— Жоко,— просто сказал Камаре негру, испуганно вытаращившему глаза,— проведи этих господ и даму в их комнаты. Спокойной ночи, господа,— вежливо сказал он и исчез, оставив в удивлении как гостей, так и негра, на которого возложил трудную задачу.
Где найдет постели несчастный Жоко? По своей воле никто не появлялся на заводе, и для приема неожиданных посетителей ничего не было предусмотрено. Неужели ему придется стучать во все двери подряд и будить рабочих?…
Видя затруднение негра, Барсак уверил, что он и его товарищи обойдутся без постелей. Они останутся здесь и только просят Жоко собрать кресла и одеяла, какие найдутся. Они как-нибудь устроятся, тем более что значительная часть ночи прошла.
На креслах и стульях дождались рассвета. Ровно в шесть часов Марсель Камаре вошел. Он вовсе не удивился, что его кабинет превратился в спальню.
— Здравствуйте, господа,— спокойно сказал он гостям.
— Здравствуйте, господин Камаре,— ответили они в один голос.
— Господа, я обдумал то, что вы рассказали мне ночью. Такое положение не может продолжаться. Мы немедленно должны действовать.— Он нажал кнопку. Во всех помещениях раздался резкий звонок.— Следуйте за мной.
Пройдя несколько коридоров, вошли в обширные помещения, где было множество машин, пока еще бездействовавших. Около них толпились мужчины и женщины.
— Все здесь? — спросил Марсель Камаре.— Риго, пожалуйста, сделай перекличку.
Убедившись, что весь персонал завода налицо, Камаре рассказал о событиях прошлой ночи. Преступления бакстоновского отряда, перешедшего под начало Гарри Киллера, совершенное, по всей вероятности, Киллером убийство начальника этого отряда, похищение и заключение в тюрьму экспедиции Барсака, преследование Жанны Бакстон, жестокое и бессмысленное убийство негров — рассказано было все, что могло поразить его слушателей. Из всего этого вытекало, что они служили бандиту и что, следовательно, работа завода помогает осуществлению новых коварных замыслов. Такое положение не должно продолжаться, и, вдобавок, честь запрещает им выдать пленников Гарри Киллеру, который, кстати, удерживает их без всякого права. Они должны прервать сношения с дворцом и потребовать возвращения на родину.
Выслушанный в глубоком молчании рассказ Камаре сначала вызвал у этих честных рабочих вполне естественное удивление. Когда возбуждение несколько улеглось, высказанное мнение вызвало их полное одобрение. Да и кому из рабочих пришла бы в голову мысль выразить несогласие с директором, которого они просто обожали?
Камаре окончательно убедил слушателей, предложив их вниманию следующие справедливые доводы.
— Среди всех невероятных вещей, которые я узнал этой ночью,— говорил Камаре,— меня больше всего удивляет, что в Европе не знают о существовании Блекленда. Мне известно, что он лежит в стороне от караванных путей, в сердце пустыни, где рассчитывать на визиты не приходится, и это понятно. Но ведь многим из наших товарищей, прожившим здесь достаточно времени, страна не понравилась, и они пожелали вернуться. Я подсчитал ночью: со времени основания завода уехали сто тридцать семь человек. И если бы хоть некоторые из них вернулись в Европу, существование города не было бы тайной. А так как никто о нем не знает, то следует заключить, что ни один из этих ста тридцати семи не прибыл по назначению.
Ни одного восклицания не раздалось в толпе, но четкая логика этого довода потрясла рабочих.
— Узнав прошлое,— заключил Камаре,— следует сделать вывод, что никому из вас нельзя надеяться вернуться на родину, пока будет держаться власть Гарри Киллера, и что мы не должны ждать пощады, если попадем к нему в руки. В наших интересах и в интересах правосудия следует начать борьбу.
