И она согласилась.
От близкой воды тянуло холодом. Времени оставалось в обрез. Она быстро дошла до условленного места, зажгла фонарь, подала сигнал и заторопилась к причалу встречать приближавшуюся лодку. Когда лодка заскрежетала о причал, сидевшие в ней люди тревожно зашептались. Двое мужчин выпрыгнули наружу и быстро заговорили с теми двумя, которые оставались на веслах. Затем один из них оттолкнул лодку от причала и пошел к Эванджелине, бесшумно ступая по деревянному настилу.
– Вы Орел?
Она привыкла к недоверию, звучавшему в голосах людей. Никто из них не ожидал увидеть женщину. Это хранилось в строгом секрете.
Эванджелина кивнула.
– А вы Поль Трезон?
Мужчина улыбнулся и подошел ближе.
– Да. – Он протянул ей толстый конверт. – Вот мой документы. Мне сказали, что вы должны будете прочитать их.
Вместо того чтобы вернуться в грот, Эванджелина опустилась на колени, зажгла спичку и быстро прочитала его рекомендательные письма. Трезону предстояло стать помощником всесильного лондонского Ротшильда. О Боже, этот пост откроет ему все двери…
Она бросила догоревшую спичку, проставила свои инициалы в углу документа и поднялась.
– Все в порядке, месье. Уже поздно. Вам надо торопиться. Пожалуйста, возьмите с собой это письмо и проследите, чтобы его передали Рыси.
Он нахмурился, но кивнул.
– Ладно. А это вам.
Мужчина передал ей два конверта. Она знала, что в одном из них находятся инструкции Ушара, а в другом письмо от отца.
– Теперь недолго, – сказал Трезон. – Скоро это место приобретет новое и намного большее значение. Через несколько месяцев император вступит в бой с союзниками и вашим Железным герцогом. Вы станете более ценной, чем все мы вместе взятые.
Эванджелина стиснула конверты. Она рассчитывала, что для них с отцом все будет кончено, как только Наполеон вернет себе бразды правления. Дура, дура! Как можно было верить Ушару? Окажись этот человек здесь, она убила бы его не моргнув глазом.
– Ступайте, – сказала она и поспешила к гроту.
Эванджелине представился Ричард, давший ей время на размышление. Она не могла сказать ему ничего другого, но это опять было ложью. Как только Эджертон отпустит ее, она тут же вернется к отцу в Париж и больше никогда не увидит герцога. Да, она презренная тварь, но что делать? Получив ее письмо, Эджертон непременно приедет или хотя бы пришлет записку. Придется подождать. Но только не слишком долго: этого она уже не выдержит.
Внезапно в ночи прогремели два выстрела и кто-то завопил от боли. Еще один выстрел и еще один вопль. Эванджелина обернулась и посмотрела вверх. С вершины утеса донеслись крики. На мгновение она окаменела, не в силах ни думать, ни двигаться. Их обнаружили… О Боже, их обнаружили!
Она пригнулась и бросилась в грот, пытаясь не потерять ориентировку в темноте. Откуда-то донесся стук тяжелых сапог и громкие, возбужденные голоса. Эванджелина повернулась и увидела людей в черных плащах, которые быстро спускались с утеса на берег, отрезая ей путь к отступлению.
Затем кто-то скомандовал: – Обыскать каждый дюйм берега! Он должен быть где-то неподалеку. Это изменник. Не дайте ему ускользнуть. – Она узнала голос лорда Петтигрю.
Эванджелина устремилась к дальней стене грота, сама не своя от страха. Сейчас ее убьют! Нет, хуже – схватят! Она подумала об отце. Он умрет вместе с ней, потому что она провалилась. А герцог? Нет, никто не поверит, что он мог изменить Англии.
Эванджелина присела на камень и стала ждать, когда ее найдут. Послышался плеск воды и приближавшиеся мужские голоса. Она сидела и смотрела на вход в грот. А потом ей вспомнился Эдмунд. Ее дорогой мальчик, который начинал кричать от восторга, когда ему удавалось рассмешить свою няньку. Если ее обнаружат, Эдмунд умрет. Эджертон останется на свободе и убьет мальчика. Нет, она не позволит этому мерзавцу причинить вред ребенку. Она должна остановить ублюдка. Эванджелина устремилась к выходу из грота, но тут же попятилась, услышав разговор.
– Проклятье! – проворчал кто-то. – Дальше пути нет. Скоро прилив достигнет высшей точки. Этот малый не мог пройти сюда, иначе мы бы его увидели.
– Ты прав. Утес почти смыкается с водой, и он совершенно отвесный. Давай вернемся.
Они остановились, а затем зашлепали по воде обратно.
Скоро прилив достигнет высшей точки… У Эванджелины появился шанс. Ледяная вода уже доходила до щиколоток, но до сих пор она этого не замечала. Она подошла к выходу из грота, прислушалась, но услышала только шум прибоя.
Казалось, Эванджелина ждала целую вечность. Наконец хлынувшая в грот вода добралась ей до бедер. У нее начали отниматься ноги. Пора. Больше ждать нельзя: еще немного, и она просто не выплывет. Эванджелина изо всех сил рванулась вперед. Еще несколько метров, уговаривала она себя, и ей удастся выплыть наружу.
Ворвавшаяся в грот волна сбила ее с ног, накрыла с головой и ударила о камни. Она почувствовала острую боль в ребрах и поняла, что не может вздохнуть. Эдмунд, подумала она, Эдмунд. Из последних сил она ухватилась за выступ скалы и, борясь с тяжелой мокрой одеждой, стала пробираться к выходу. Вскоре выступ кончился. Тогда она бросилась в воду и бешено заработала руками и ногами. Очнулась Эванджелина, когда волна прибила ее к утесу. Она отбросила мокрые волосы и посмотрела на отвесную стену. Забраться на скалу было нечего и думать. Но тут Эванджелина снова вспомнила об Эдмунде и поняла, что у нее нет выбора. Придется подняться на вершину. Но не, здесь. Здесь это невозможно. Она сделала глубокий вдох и поплыла в открытое море, изо всех сил борясь с волнами. А когда силы кончились, она просто перестала сопротивляться и позволила прибою вынести ее на берег. Эванджелина почувствовала жесткое прикосновение шершавого песка и острых камней, но, как ни странно, не ощутила боли. Исчезли все чувства, кроме огромного облегчения. Она еще жива.
Эванджелина долго лежала лицом вниз. Ее рвало соленой морской водой. Наконец она почувствовала, что может двигаться. Нужно было выбираться в безопасное место. Она с трудом поднялась и заковыляла к утесу. За выступом скалы, за входом в грот, у тропы звучали неразборчивые голоса. Она посмотрела вверх. Стена казалась отвесной, но на самом деле не оыла такой Некоторые камни глубоко выветрились. А еще там были корни. Она может – нет, обязана подняться. Эванджелина вцепилась в камень и начала взбираться по корням, которые торчали из скалы Оставалось молиться, чтобы они выдержали ее вес. Корни выдержали. Затем она нашла еще один камень и снова подтянулась. Куда дальше? Она уже была готова сдаться, когда увидела длинный и узкий обломок скалы, торчавший наружу. Так, можно подняться еще выше. Дальше в утесе обнаружилась глубокая трещина. Дотянуться до нее трудновато, но ничего, она справится! Надо – значит надо… Эванджелина была уже в десятке метров над берегом, когда под ногами внезапно начала осыпаться земля. Девушка повисла на скале, отчаянно пытаясь найти опору. Наконец ей попался камень, на который можно было наступить. И тут сверху на Эванджелину посыпался град щебня, заставивший ее прижаться к стене. Звук был такой, словно на нее обрушилась лавина. А потом наступила тишина Ни грохота камней, ни звука мужских голосов. В конце концов она увидела край утеса и выбралась на него.
