Той ночью Лизбет пыталась отговорить Ирину идти сюда. Они спорили. «Я умоляла ее не ходить», – твердила Лизбет.
«… он сказал мне, что Ирина умерла… что она была мертва, когда он нашел ее в своем бассейне…» – говорил Барбаро.
Я задумалась, почему он изменил показания. В самом деле, почему? Я слишком цинична, чтобы поверить, будто у Барбаро внезапно проснулась совесть. Однако если все это лишь для того, чтобы отвести от себя стрелки, если он решил повесить убийство на Беннета и выгородить себя, зачем рассказывать деталь, которую не можешь контролировать?
«Я видел Лизбет, когда пришел на стоянку…»
Зачем это говорить? Если только дело не в упоении властью. Возможно, он знал, что может контролировать Лизбет, потому что видел: она слишком напугана, чтобы ослушаться его.
Значит для него это игра, а сам он монстр.
Я не могла в нем разглядеть чудовище, но я и в Беннете Уокере его не видела.
Я бы сказала, что уже ничему не удивляюсь в этой жизни, но сейчас больше ни в чем не уверена. Возможно, это пришло со временем и плохим опытом – способность знать, что несмотря на все, что я видела, всегда могут произойти намного худшие вещи.
И они произойдут.
Глава 54
Беннет Уокер наполовину опустил окно, посмотрел на паренька в соседней машине и заявил:
– Я не собираюсь делать это здесь. Меня с тобой видеть не должны.
Он приподнял небольшой вещевой мешок с пассажирского сиденья.
– В этой сумке двадцать пять тысяч долларов, как мы договаривались. Если хочешь их, иди и возьми.
Паренек уставился на него, разинув рот. Лицо перемазано соусом от пиццы. По какой-то причине эта картинка с Уокером так и останется: туповатый мальчишка с соусом от пиццы на лице.
Беннет медленно объехал постройки позади торгового центра и, поглядывая в зеркало заднего вида, повел машину к Южному берегу. Парнишка последовал за ним. Ну, конечно, он поехал. Жадный маленький засранец.
Уокер взял вправо от Южного берега, проехал мимо «Игроков» и дважды повернул налево к служебному входу старого поло-стадиона. Заброшенный уже нескольких лет стадион кое-где просел и после урагана стоял в руинах, ожидая, когда время сровняет его с землей.
Беннет проехал в дальний конец стадиона, припарковал машину и вышел. «Жуткое место», – подумал он. Не так, как в старые времена, когда конюшни были полны, а место наэлектризовано энергией, сопутствующей международному поло высшего класса. Горели устаревшие уличные фонари, но от них было мало толку – ни освещения, ни безопасности. Ощущение города-призрака они развеять не могли.
Парнишка подъехал, припарковал машину позади Беннета и вылез.
Ни один из них не заметил третьей машины, остановившейся на обочине с выключенными фарами.
– Эй, приятель, – заговорил пацан слишком фамильярным тоном, словно обращался к сверстнику или даже другу. – Понимаю, ты не хочешь решать вопрос на виду у людей. Поверь, я не хочу усложнять для тебя это дело. Я оказываю услугу. Хочу, чтобы мои клиенты чувствовали себя комфортно.
Беннет вылупился на него.
– Ты о чем, мать твою, говоришь, тощий маленький засранец? Ты шантажист.
Парнишка вскинул руки и состроил страдальческую мину:
– Нет, нет, нет. Какое мерзкое слово. Это не совсем так. Ты выплачиваешь мне небольшое вознаграждение за кое-какую информацию, касающейся тебя. Это бизнес.
Такой человек как ты, если хочет вести определенный образ жизни, должен защищать свое имя… Думай обо мне как о личном помощнике.
– Я никак не хочу о тебе думать, – решительно заявил Беннет. – Давай с этим кончать.
Он поставил сумку на багажник принадлежащего парню автомобиля и расстегнул молнию.
– Двадцать пять тысяч. Я не собираюсь здесь торчать, пока ты будешь их пересчитывать.
– Клево, мистер Уокер, – обрадовался пацан. – Я не хочу вас подставлять.
Беннет обернулся и снова на него уставился. Невероятно. Что тут скажешь?
– Теперь я уверен, вы понимаете, что это покрывает только ночь субботы? – спросил парнишка.
– Что?
– Информацию, касающейся только той ночи, – пояснил тот. – Есть еще один момент, который мы не обсудили.
– Какой еще момент?
Лицо пацана вновь приняло страдальческое выражение.
– Ненавижу такое выкладывать. Действительно терпеть не могу. Однако в свете недавних событий…
Беннет шагнул к парню, возвышаясь над ним.
– О чем ты, черт возьми, говоришь?
Опять руки пацана поднялись вверх.
– Прошлый апрель. Конец сезона. Во время Суперкубка или как вы там его в поло называете.
– Открытый чемпионат штатов? И что?
– Ночь в «Игроках»… девушка… в вашей машине… – подсказывал парнишка. – Она была не очень счастлива…
Внутри у Беннета все похолодело. Фанатка, юная поклонница поло… она подошла к нему… она этого хотела… они вышли на улицу…
– Она плакала… – напомнил ему парень. – Вы сказали мне, что я ничего не видел.
Он заплатил девке десять штук, чтобы ее заткнуть. В клубе она буквально вешалась на него. Никто не поверил бы ей – без свидетеля, который мог подтвердить ее версию.
«Забавно», – думал Беннет. Тогда он мучительно соображал, что же делать дальше. Сейчас он просто действовал. Сунул руку в вещевой мешок, обхватил пальцами короткий ломик, вытащил и ударил Джеффа Черри со всей силой, вгоняя металл в череп.
Голова парня треснула как яйцо. Кровь и ошметки мозга разлетелись в стороны, но не в таком количестве, как ожидал Беннет. Один жесткий удар наотмашь, вот и все. Он даже не потрудился высвободить ломик и врезать еще раз.
Беннет отступил и просто стоял и смотрел, как пацан замертво упал на колени и завалился назад.
Как все просто.
Он открыл багажник в машине парня, положил тело внутрь вместе с несколькими полупустыми коробками из-под пиццы и многочисленными смятыми упаковками из-под пончиков. Достал из вещевого мешка несколько небольших пакетов с кокаином и разложил посреди остального мусора, убедившись, что немного наркотика осталось на пальцах парнишки.
Закрыл багажник. Когда автомобиль и в конечном итоге тело обнаружат, несложно будет поверить, что во время провала сделки пацан оказался не на той стороне. Всем известно, что он снабжал клиентов «Игроков» легкими наркотиками. Джеффа Черри посчитают очередной потерей в борьбе с наркотиками.
Контролируй ущерб.
– Жаль, что ты так легко не отделаешься.
От звука голоса Беннет вздрогнул и резко обернулся.
Крепко сбитый, лощеный мужчина в коричневом костюме направил на него пистолет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
