первых же секундах, когда лорд сделал ложный выпад. Уже в момент попытки уклониться от обманки, он понял как его нагрели. Но было поздно, нога уже двинулась назад и была выбита милордом. Потеря равновесия, падение, моментальный захват.
Каждого меньше чем за минуту. Это был полный разгром и никто более не смел даже заикнуться о том, что глава рода не может так с ними обращаться. Инвалид доказал их слабость. Их ущербность.
Потому теперь он мог смело командовать оболтусами, получив их полную покорность.
И вот уже целый час Агарес гоняет по плацу гвардейцев, заставляя их бежать кругами. Сколько раз? Пока ему не надоест.
И что било ещё сильнее по сломленной гордости гвардейцев — их собственный господин, который бежал вместе с ними всё это время. Пусть и самым последним, с тяжёлой отдышкой и стекающими по лицу ручьями пота. Но бежит. И бья под сраку любого, кто начинает отставать. А им это нежелательно, ведь, как сказал сам хозяин: «я загоню до смерти каждого, кого смогу обогнать!».
Мотивация была поднята до небес.
Господин Анхель тоже со всеми бежал, но на своей линии и как минимум 20 раз перегнал всех. Неудивительно, с его силой и атрибутом. Но даже он проливал пот, стараясь выкладываться на максимум, без использования маны. И... он был счастлив! Тяжёлая тренировка с разрывом мышц вместо одного поста в храме? Дайте две!
— Закончили! — прозвучавший приказ стал маной небесной для остановившихся гвардейцев, что тут же побледнели от следующих слов. — Перерыв — минута!
Минута? Всего лишь? Но как за эту минуту хотя бы привести дыхание в пор...
— Всем построиться на плацу! — минута прошла незаметно и посмотревшие на главу рода вояки с удивлением заметили что у того дыхание полностью нормализовалось. Когда успел?! — Чего встали, упыри? Дополнительной нагрузки захотелось?!
Слабость из тел слуг рода тут же улетучилась. Страх придал им сил.
Стоило им построиться, как Агарес приказал принять упор лёжа. Уставшее тело сопротивлялось, но воля давила его, исполняя сказанное.
И вот, под команды: «РАЗ-ДВА!!!», парни начали отжиматься, пока сам лорд начал проходить между рядами и не просто наблюдать за своими слугами, но и спокойно разъяснять кто неправильно делает упражнение и как нужно.
А затем вновь возвращался к своим командирским крикам, после осмотра начиная делать те же упражнения.
Юнион света же начал работать по своей собственной программе, в какой-то момент садясь на песок и начиная медитировать.
А смотревшие за всей этой кутерьмой Орикс и Люмьер спокойно стояли... и подавляли внутри себя дрожь.
— Я словно вернулся на двадцать лет назад, — тихо проговорил шатен, заведя руки назад и не позволяя никому увидеть как они дрожат. — Чуть сам не побежал, сверкая пятками.
— Аналогично, — пробурчал капитан гвардии, смотря на пыхтящих как никогда подчинённых.
Но больше всего внимания он уделял конечно виновнику такого усердия. Смотря на юного лорда, в глазах капитана виднелась другая фигура.
Высокий, сильный, строгий, властный и заботливый. Именно таким запомнил Корнелиуса гвардеец. И сейчас видел много схожих черт с его сыном. По крайней мере, «Мучитель» из него получился отменный.
— Перерыв! Пять минут.
Наученные горьким опытом, гвардейцы тут же попадали на пол и тяжело задышали, жадно глотая воздух. Анхель, тем временем, сразу после команды вышел из медитации и начал проходиться по всем гвардейцам, прикасаясь к ним и облегчая последствиях от таких нагрузок. Мышцы их расслаблялись, тела наполнялись небольшой толикой энергии, которой хватало для того, чтобы подняться на ноги.
Быстро обойдя всех 75 человек, юнион подошёл и к своему брату, до которого тоже докоснулся и начал обильно вливать свою ману света, даруя перетрудившейся тушке исцеление. Провозился он с ним до окончания перерыва.
— Ну что, голубки, получили свою порцию исцеления? Теперь можем продолжать!
Повисшую на плацу апатию можно было чуть ли не потрогать.
И пока юный «Мучитель» продолжал тренировать особыми методами подчинённых, два старых друга продолжили свой разговор, сменив тему.
— Что думаешь по поводу... «того» случая?
Капитан понял товарища сразу. Говорил он случившемся в больнице, когда лорда будто подменили. Когда, смотря на него, инстинкты так и вопили бежать куда подальше или беспрекословно слушаться любых его приказов. Когда единственный смотревший в его глаза, старший паладин, на глазах начал превращаться в старика и блеять дрожащим голосом.
— Не знаю. И не думаю что мы должны это обсуждать, — сказал как отрезал гвардеец.
И телохранитель его понимал. Возможно они увидели одну из тайн рода, за которую можно убить. Сила, что способна психически уничтожать «Маркизов»...
А ещё тот внезапный запах крови, окутавший всю комнату. Конечно, в том помещении она уже была пролита, те же отрезанные пальцы наглых щенков хорошо ей воняли. Но даже так смрад был настолько густой, словно они оказались в море, состоящим лишь из красной жидкости.
Вздрогнув от свежих воспоминаний плечами, Люмьер решил поменять тему:
— Милорд довольно изящно справился с гвардейцами. Использовал их же тела против них. Ты где-нибудь видел подобные техники?
— Нет, — слегка качнул головой капитан. — Но подозреваю, что именно этому обучал господин наследников в закрытом зале. Подобных приёмов в наших краях точно не ожидаешь увидеть. Особенно от корделийца.
Люмьер же хмыкнул на его замечание. Да, их народ если и бил кулаками, то предпочитал одну тактику: ноги стоят как не сдвигаемые корни, а руки бьют либо размашисто, как удар дубиной, либо резко и прямо, словно таран по воротам.
Глава рода же брал больше хитростью, используя недостатки противника против него. Крупное тело, доверчивость, неуклюжесть. Чуйка юниона подсказывала тому, что если бы у лорда было побольше силёнок, то он и ногами бы отбивался не хуже кулаков.
Бойкий, строгий и рычащий на подчинённых как настоящий медведь.
Прав Орикс, прав. Кровь не водица.
***
Слабые, неуклюжие, жалкое подобие воинов.
Вот какие были у меня мысли, когда я наблюдала за еле передвигающимися тушками своих солдат. Единственным кто более-менее стоял на своих двоих был закалённый в боях Рокс. И то он сильно трясся как будто у него чёрт знает уже какая стадия опьянения. И при этом стоит перед женой, в час ночи, и пытается сделать вид, что трезв как стёклышко. И исходя из моего описания его состояния понятно что на это не купится даже самый доверчивый деревенский парнишка.
Зато я теперь смог узнать хотя бы что могут мои люди и каков их максимум на
