ужасающего сумасшествия появляется улыбка.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой?
– Думаю, это очевидно.
Палец всё ближе к эпицентру моих нервных окончаний. Это просто невыносимо!
– Общее мне известно. Скажи деталь, которая остается вне моей досягаемости.
В нем сексуально всё. От шепота и до его содержания.
– Хочу, как на карусели, – говорю, внутренне изнывая от желания слиться с ним воедино. – Чтобы захватывало дух.
– Значит, я был прав. Ты именно такая.
И внезапно ладонь накрывает мое влажное лоно, а палец стремительно врывается внутрь. От неожиданности воздух пулей вылетает из легких, я выгибаюсь и вскрикиваю от резкой боли, превратившейся в таящий кубик сахара.
– Какая же ты мокрая, – шепчет с какой-то новой более жесткой интонацией. – Такая узкая и мокрая девочка.
Я кайфую от его слов, как наркоман принявший долгожданную дозу. Я подумаю позже о том, как всё это может быть плохо и омерзительно, а пока мне слишком хорошо. И мне любопытно… Да, идеальное оправдание неприемлемой для меня вульгарности. И снова шлепок по ягодице, будто напоминание, что я здесь и сейчас и это не закончится, пока мы не дойдем до логического завершения. Во мне уже два пальца и они вырисовывают зигзаги. Сжимаю их мышцами и дыхание позади меня становится тяжелым. Он резко убирает руку, вновь оставляя меня ни с чем. Слышу шорох фольги, безукоризненная темнота позволяет досконально представить, как эрегированный мужской член обволакивает тонкий прозрачный латекс. Как его идеально ровная поверхность блестит и манит мои пылающие и набухшие складки.
– Карусели подразумевает жесткий подъем, стремительную езду и неистовую остановку. Ты к этому действительно готова, страстная девочка? – спрашивает, дразня меня собственным членом.
– Если ты не трахнешь меня сейчас, от меня останется только стон.
Он наклоняется к моему уху. Его волосатая грудь касается моей спины, щекочет…
– Девочка, от тебя сейчас вообще ничего не останется.
Есть в мире такие особенные звуки… Когда открываешь новую бутылку газировки или распечатываешь новый телефон, а крышка коробки так медленно и приятно шуршит, пока пытаешься от нее избавиться. И потом так «щелк»! Этих особенных звуков миллион и в одну единственную секунду они все вместе моментально раздаются в моих ушах. А потом мое податливое и нежное тело пронзает озверевшая мужская плоть, уничтожая во мне всё живое. Мой крик сжирает темнота, она же и скрывает боль. Грубые и сильные толчки пригвождают меня к креслу, которое со скрипом двигается с места. И снова шлепок, и снова я вскрикиваю, но внезапно охватившая паника слишком резко сменяется безумием… Да, тем немыслимо сладострастным безумием, когда если больно, то приятно, если страшно, то хочется больше! Он будто выбивает из меня всю дурь, будто хочет наказать и я этому не противлюсь. А потом резкая остановка, притягивает меня за волосы назад к себе и грубым шепотом спрашивает:
– Ну, же, страстная девочка. Поделись фантазией, которую хочешь воплотить. Как мне отыметь тебя, чтобы ты удовлетворила свои тайные желания? Сейчас я удовлетворяю свои: ты очень непослушная и строптивая девочка, которая часто говорит, не подумав. И сегодня ты меня довела, – шепчет облизывая мое ухо. – Я хочу наказать тебя и буду делать это ещё очень долго. А пока расскажи мне краткое содержание своей.
Задыхаюсь от возбуждения. Его движения сейчас осторожные, медленные, плавные. Ещё полминуты и меня захлестнет наваждение.
– Ты пробрался в мой дом, – шепчу, завожу назад правую руку и хватаюсь за края маски. – Я обнаружила тебя. Собираюсь вызвать полицию.
Бедра продолжают неспешное движение. Рука отпускает мои волосы и обхватывает шею, вынуждая шептать слова в миллиметре от его горячих губ.
– И что ты сделаешь? – спрашиваю, теряя связь с внешним миром.
– Свидетели мне нужны. Но ты красивая. И сначала я с тобой развлекусь.
Будто перевоплотившись в другую личность, он крепко хватает меня за плечи и вынуждает встань на ноги. А потом мы идем… Уверенно, быстро, будто у одного из нас есть возможность видеть в темноте. Он ведет меня вперед, держа перед собой, а потом просто толкает и у меня, черт возьми, земля уходит из-под ног!
– Я ничего не вижу! Что ты делаешь? Что это? – ахаю я в панике. Пытаюсь подняться, очевидно с кровати, но он пригвождает меня рукой и грубо раздвигает мои ноги.
– Не надо было возвращаться так рано домой! – входит он в меня одним рывком.
Я не могу подыграть ему и вместо «спасите-помогите» чуть ли не рыдаю от наслаждения. Его грубость сводит с ума, я желаю быть изнасилованной им десять тысяч раз, пока не смогу пошевелить даже кончиком мизинца. Мои бедра горят от обжигающих шлепков, я кричу, требуя сделать это ещё разок, ещё сильнее!
– Трахай меня! – молю в очередном помутнении разума. – Пожалуйста, трахай меня!
Он хочет наказать непослушную девочку, и я становлюсь ею. Приказываю ему отвалить от меня, сопротивляюсь, а он лишь ожесточеннее имеет меня и мне это только нравится. Я так раскована, так свободна от условностей, что впервые просто живу, просто наслаждаюсь здесь в постели с мужчиной и хочу лишь одного – осуществить все свои самые грязные желания. Мне плевать, что он может подумать обо мне. Сочтет меня шлюхой, безмозглой девицей, с легкостью раздвигающей ноги – неважно! Ведь он такой же сумасшедший, такой же необузданный и страстный хищник, жаждущий лишь утолить этот плотоядный голод. Его пальцы у меня во рту, я под ним, член грубо движется во мне – сумасшествие! И лишь на пару секунд мы прерываемся, он грубо переворачивает меня, включает фонарик и бросает его на постель. Прячу глаза за ладонями, им больно и пока привыкаю к яркому свету, ненасытная мужская плоть снова вонзается в меня острым клинком. Я вскрикиваю, мои обессиленные руки смыкаются над головой, запястья больно сжимает крепкая хватка. И когда я открываю глаза, в которых будто разлиты белые и красные краски, я вижу сквозь их потеки безукоризненную красоту молодого мужского тела. Струны мышц танцуют под мощным потоком холодного света, мои чувства обостряются настолько, что я будто слышу, как там под кожей бурлят кровавые реки. Я их очень боюсь, но этот страх лишь усиливает возбуждение… Я смотрю на узкую прорезь для губ и мне хочется запустить в нее свой палец. Мужчина смотрит на меня, глаза прячутся в тени, отбрасываемой лучом света, но я чувствую, как его взгляд наслаждается, как ему нравится мое тело. Движения замедляются, дрожь разливается по телу с новой волной желания… Нежность после болезненной грубости провоцирует. Отрываю голову от мягкой постели и обнажаю язык. Увлажняю губы, лаская их
