машины, возвратились в гостиницу. Отдохнули, пообедали и вышли к бассейну. Здесь их уже ждали агенты ФБР. Судя по лицам, они были крайне рассержены.
Переночевав в гостинице, утром офицеры выехали в аэропорт. Удивительно, но агенты не устраивали провокаций, просто следовали за их машиной. Столь мирное поведение «контриков» объяснилось позже. Они сопровождали разведчиков не только до аэропорта, но и летели в самолете до Вашингтона.
Видимо, по их команде по прилету в аэропорту чемоданы Лезжова и Иванова были буквально растерзаны, замки сорваны, содержимое перемешано. Скорее всего, они искали отснятую пленку, но, увы, не нашли.
Еще одна поездка в штат Аризона была осуществлена разведчиками с целью изучения авиационной базы Девис Монтан.
Она интересовала Москву, как крупнейший центр хранения снятых с вооружения самолетов. Если у нас такую технику пускали под нож, то американцы очень внимательно и бережно относились к списанным авиалайнерам.
Иван Лезжов и Иван Иванов, переночевав в гостинице города Тюсон, утром ушли от «хвоста» и оказались у авиабазы. Действительно, здесь хранилось 7,5 тысячи самолетов. Половина из них времен войны. В бинокль было видно, что истребители и бомбардировщики подняты над землей, их узлы смазаны, колеса покрашены. Обслуживающий персонал базы составлял не одну сотню человек.
После наблюдения за авиабазой офицеры возвратились на разрешенный им маршрут и заночевали в мотеле километрах в сорока от города Тюсон. Утром они решили двинуться дальше, в город Эль Пасо, который располагался у границы с Мексикой. Однако не тут-то было. Выезд их машины заблокировал автомобиль шерифа полиции. В ней сидел напыщенный полицейский, а автомобили агентов ФБР располагались вокруг мотеля. На просьбу Ивана Ивановича дать дорогу для проезда шериф процедил сквозь зубы:
— Дальше вы никуда не поедете.
— Мы русские дипломаты. У нас есть разрешение на поездку по штатам.
На что услышал то же мычание.
— Никуда не поедете.
Лезжов возмутился:
— Мы что, арестованы? Предъявите документы на право ареста дипломатов.
Но шериф сопел и бормотал:
— Я сказал, дальше не поедете.
— В таком случае мы будем жаловаться в Пентагон.
Возвратившись в мотель, Иван Иванович позвонил в посольство и доложил о случившемся дежурному. Попросил доложить информацию военному атташе. А дальше они смотрели американское телевидение и ждали ответ. Прошло около четырех часов, им позвонил генерал Родионов и сообщил, что протест заявлен в Госдепартамент. А вскоре задвигались машины агентов ФБР, убрался восвояси и шериф, освободив выезд. Группа продолжила свою поездку.
Но главные испытания у «четырех Иванов» были еще впереди. Целью их очередной поездки в штат Флорида стала авиабаза Энглин. Здесь, в климатическом ангаре, проводились наземные испытания самолетов при температурах от плюс 50 до минус 50 градусов.
Остановившись в одной из гостиниц города Пенсакола, разведчики ранним утром, в четыре часа, собрав свои вещи, покинули отель. Агенты ФБР попросту проспали выезд советских офицеров.
Из Пенсаколы автомобиль разведчиков направился на северо-восток по второстепенным дорогам, чтобы подъехать к базе с тыла. Как и рассчитывали Лезжов с Ивановым, тыловая граница авиабазы не охранялась и даже была не огорожена.
Вместе с попутными местными автомобилями по рулежной дорожке разведчики подъехали к большому ангару с раскрытыми воротами. Внутри ангара стоял тяжелый бомбардировщик Б‑52. Здесь он проходил испытания. Удалось заснять ангар, самолет в нем, другие сооружения авиабазы, и незамеченными покинуть территорию.
При движении к Пенсаколе их наконец обнаружили агенты ФБР. Даже по движению их автомобилей чувствовалось, как они раздражены. Вскоре одна из машин перекрыла дорогу впереди, другая — сзади, слева остановилось три машины, а справа был глубокий кювет.
Тут же подъехал эвакуатор с краном, подцепил автомобиль разведчиков за передок, и кавалькада двинулась в сторону авиабазы. Остановились у штаба. К автомашине Лезжова и Иванова подошел майор и пригласил пройти к командиру авиабазы.
Иван Иванович отказался. Так началось четырехчасовое противостояние. Их вновь приглашали покинуть машину, они отказывались.
Наконец, к ним подошел полковник авиации, судя по всему, командир базы, и вполне примирительно стал уговаривать подняться к нему в кабинет. В ответ так же спокойно Лезжов сказал:
— Мы советские дипломаты. Я сам летчик. В годы войны вместе воевали против общего врага. А сегодня нас силой затащили на территорию базы. За что над нами глумятся агенты ФБР? Какой вред мы нанесли вашей базе? Мне, кажется, о нашем задержании вам надо доложить в Госдепартамент.
Полковник что-то сказал, потоптался у машины и возвратился в штаб. Спустя еще два часа автомобиль с советскими офицерами выпустили с авиабазы.
Были и другие выезды. Случались и иные провокации. Однако, несмотря на жесткое противостояние фэбээровцев наши разведчики выполняли поставленные перед ними задачи. В числе тех, кто добывал разведсведения таким путем, был и герой нашего очерка — Иван Иванович Лезжов.
«Они арестуют меня…»
В начале июля 1960 года помощник военно-воздушного атташе подполковник Иван Лезжов получил приказ. Ему следовало прибыть в Канаду на аэродром Гандер, встретить там советский самолет Ил‑18, на котором будет находиться вице-премьер правительства Конго Антуан Гизенга.
Всего несколько дней назад эта страна получила независимость. Национальное движение победило на выборах, и премьер-министром стал Патрис Лумумба. Он и направил Гизенгу в Нью-Йорк, чтобы тот с трибуны ООН обратился к мировому сообществу.
Советский Союз предоставил вице-премьеру самолет, чтобы Гизенга мог прибыть в Нью-Йорк на сессию Генеральной Ассамблеи ООН. Лезжову было поручено сопровождать конголезского руководителя. Разрешение Госдепартамента на пролет советского самолета по международной трассе получено. Казалось бы, все должно пройти самым лучшим образом.
Однако, судя по всему, в США были достаточно влиятельные силы, которым очень не хотелось увидеть Гизенгу на трибуне ООН.
Первый тревожный звонок для Ивана Ивановича прозвучал уже в аэропорту Гандер. Там его встретил агент ЦРУ и, показав удостоверение, объявил:
— Я летчик, полковник, работаю в ЦРУ. Мне поручено контролировать полет вашего самолета по маршруту.
Заявление этого новоявленного «летчика» немало удивило Лезжова.
— Почему вы решили, что наш экипаж не способен выдержать точный курс на международном маршруте?
Цэрэушник замялся, потом, не отвечая на вопрос, заверил, что он уж точно проведет самолет по трассе. Иван Иванович задал ему несколько профессиональных вопросов и вскоре убедился: агент не был пилотом. Возможно, когда-то работал в аэродромной обслуге.
В аэропорту Гандер прибывший Ил‑18 осмотрели пограничники, потом таможенники, потом по трапу спустился командир экипажа. Вместе с Лезжовым они стали подниматься на борт. Настырный цэрэушник увязался за ними. Пришлось остановить его и возвратить на землю.
«На борту самолета, — вспоминал Иван Иванович, — я поздоровался с экипажем и подошел к Антуану Гизенге. Он приветствовал меня на
