Когда Шекли только начинал свою карьеру, ему здорово помогало в работе заднее центральное образотворческое шишковидное тело. Эта штуковина появляется у некоторых людей сразу по окончании пубертатного периода; обычно она расположена чуть ниже и правее мозжечковой миндалины. Тому, кто обладает ею, ничего не стоит штамповать воображаемые миры. Но за последние годы этот орган атрофировался и усох, и Шекли остался без важного подспорья.
И будто мало одной этой неприятности, примерно в ту же пору он заинтересовался теорией хаоса, чье пагубное влияние не замедлило сказаться на творимых им фантастических мирах. Особенно трудно было с бифуркациями, каковая концепция особо упирала на то, что отклонения от желанной цели заложены в саму природу вещей. Не меньший вред теория причиняла и тем, что требовала уважения к изначальным условиям, которые нельзя планировать заранее. Стартовав из ложной исходной точки и дойдя до точки невозвращения, вы обеспечили себе неудачу. А избежать этой неудачи невозможно, поскольку статистика против вас: очень уж много во времени и пространстве потенциальных точек, с которых вы можете начать движение, и вероятность выбора правильной крайне мала. Любой конкретный момент может стать начальной точкой пути, который приведет к успеху – но, скорее всего, он приведет к катастрофе, поскольку на него будут влиять неизвестные факторы, и все новые непредвиденные обстоятельства будут требовать коррекции курса. Когда вы отдаете себе отчет во всем этом, вам и работается тяжелее, и результаты не блещут.
Вот и Шекли не мог похвастать результатами своего труда – а все из-за того, что понимал: за какое дело ни возьмись, оно, скорее всего, будет неправильно начато и путем бифуркаций придет к нежелательному финалу. Подобно гомеровской Пенелопе, которая ночью ткала, а днем распускала сотканное, Шекли вечером отвергал то, что успевал сделать за день, – яркие образы, только что восхищавшие его, вдруг становились серыми и скучными.
Однако в этот раз его мог устроить только стопроцентный успех. Дело в том, что у Шекли накопились счета – плоды неосторожности, память о непродуманных решениях и неправильных шагах. Алименты, аренда жилья, отопление, вода, электричество… Уже ревели тревожные сирены, полыхали красные лампы, требуя немедленных мер. Железной поступью приближалась Расплата, эта мрачная громадина, способная одним шевелением пальца вышвырнуть его из квартиры, оставить без сигарет, перекрыть воду, отключить свет… проще говоря, оборвать самое жизнь.
Но не бывать этому! Есть заказ – и это не просто заказ, а лазейка, которая позволит улизнуть от давно подбирающегося грозного рока. Получится рассказ – издатели захотят еще, и еще, и еще. Нужно всего-то-навсего сочинить сказочку про Портал, про лежащие за ним миры, которых желает душа.
И в тот же вечер, хорошенько запасясь сигаретами, Шекли уселся за компьютер и напечатал начало. Он был совершенно уверен, что это неправильное начало. Но с чего-то ведь нужно начинать.
Оторвавшись от работы, Шекли обнаружил, что находится в незнакомой обстановке. Не в своей дымной комнате, а каком-то офисном здании, просторном, с высоким потолком вестибюле. Ноутбук лежал на коленях. Через главные двери входила и выходила уйма народу, а сверху горела вывеска: «Добро пожаловать в Портал!»
Шекли несколько раз озадаченно моргнул, хотя необходимости в том, пожалуй, не было. Ему тотчас стало ясно, что произошло. Каким-то образом он спроецировался в собственный рассказ. И перед ним тот самый Портал, о котором он собирается писать.
Стать персонажем в литературном произведении, которое ты сам же и сочиняешь, – явление не сказать что обыденное. Но Шекли оно было не в диковинку. Много лет назад он вписал себя в роман «Варианты выбора». В мире букв такое уже тогда не считалось неслыханным, но Шекли почему-то засмущался и вскоре выписал себя обратно. Наверное, какой-то скрытый нарциссизм побудил его покрасоваться в собственном литературном произведении; он зарекся это повторять, но теперь оно повторяется само – и он не видит смысла противиться. Его появление в «Вариантах выбора» осталось не замеченным читателями, по крайней мере оно никем не комментировалось – за исключением Майка Резника, заявившего, что Шекли следовало так и остаться там, а если выходить, то с двадцатью долларами, которые он задолжал Резнику.
«Возможно, и это нынешнее прегрешение сойдет мне с рук», – подумал Шекли.
Некоторую тревогу вызывало литературное произведение, за которое он взялся. Получится ли? Само собой, Шекли сделает все от него зависящее.
Он закрыл ноутбук, подошел к дверям вестибюля и выглянул наружу. Итак, он находится в городе, судя по виду европейском. Примерно так ему представлялась Прага: головокружительно клонящиеся друг к другу здания, толпы людей в тускло-серой и коричневой одежде, очень похожие на тех, что в вестибюле.
Стало быть, это Портал! А за ним лежат миры, которых душа желает. Но как отсюда перебраться туда? Придется кого-нибудь спросить.
Он выбрал мужчину средних лет с усиками (конечно же, это типичные чешские усики) и обратился к нему:
– Простите, сэр, вы не скажете, как мне попасть в Соседний Мир?
Задумчиво пожевав губами, мужчина ответил:
– Вы, должно быть, подразумеваете один из тех миров, которых желает душа? Один из тех миров, которые лежат за Порталом, как нас учили в школе?
– Именно так, – подтвердил Шекли.
– Несомненно, вы говорите о Совершенно Замечательном Месте, где исполняются наши мечты после долгого заточения в Юдоли Слез, которая по-другому называется Земля?
– Точно!
– А коли так, вы правильно сделали, что обратились к одному из советников – членов Комиссии по советам.
– А для чего учреждена эта Комиссия по советам? – заинтересовался Шекли. – Кому она советует?
– Самой Вселенной, ни больше ни меньше.
– Но с чего бы Вселенной обращаться к этой вашей Комиссии за советами?
– Это делается согласно плану самоорганизации Вселенной.
– Не понял.
– Все достаточно просто, – сказал похожий на чеха мужчина. – Это самоорганизующаяся Вселенная. Но во что именно она самоорганизуется? Данный вопрос постоянно ставит ее в тупик. И конечно, Вселенной очень интересно, не пора ли с этой самоорганизацией покончить раз и навсегда. Вот она и создала Комиссию по советам для самоорганизующейся Вселенной, которая в свою очередь учредила Комиссию по советам для Комиссии по советам для самоорганизующейся Вселенной – организацию, в которой подвизается ваш покорный слуга. К этой нижестоящей Комиссии вышестоящая Комиссия обращается за предложениями, касающимися очередного этапа самоорганизации. Может, и без надобности Вселенной наши подсказки, но в подавляющем большинстве случаев она ими пользуется. Не будет преувеличением сказать, что самые лучшие идеи по самоорганизации она получает именно от Комиссии.
– Да неужели? – усомнился Шекли, если этими словами можно выразить глубочайший скепсис.
– Вы вправе испытывать глубочайший скепсис, – кивнул похожий на чеха мужчина. – Да и как еще может отреагировать человек со стороны, если признаться ему, что ты вдохновляешь Вселенную? Она же такая огромная, такая важная; у нее всегда хлопот полон рот – тут и мелкие бытовые проблемы, и судьбоносные решения. Но именно поэтому она и обращается к таким людям, как мы. Может, у нас и не бог весть какое воображение, но его хватает для бесперебойной работы Комиссии, работы в интересах Вселенной. А сейчас прошу извинить: меня ждут коллеги, другие советники.
И человек, похожий на чеха, торопливо удалился.
С минуту растерявшийся Шекли постоял в коридоре – длинном, невзрачном, тускло освещенном потолочными лампами, ветвящемся на бесконечные боковые коридоры. Наконец услышал голос, исходивший как будто из его собственной головы:
– Шекли!
Он огляделся, но в этот момент поблизости никого не было. Тогда он произнес:
– Да?
– Это я, альтернативный Шекли.
– Откуда тут взяться альтернативному Шекли?
– А вот такие претензии предъявляй не мне, а Вселенной, которая по известным только ей причинам не терпит пустоты. Когда ты отправился в Портал, каковой является мостиком между двумя мирами, но не является полноценным миром, – образовалась полость. Чтобы эту пустоту заполнить, Вселенная создала меня.
– Так, значит, ты на Земле, а я в Портале?
– Соображаешь, малыш.
– И как же мы будем обращаться друг к другу? – спросил Шекли, моментально вычленив суть проблемы.
– Да придумаем что-нибудь, а пока давай ты у нас будешь Шекли, а я согласен на более простое и привычное Боб. Со временем мы вновь сольемся в единое целое, с которого и начинали. Поскольку ты завладел лучшей частью, тебе и придется разыскивать мир, которого желает душа, а я побуду здесь, на Земле, и попытаюсь разобраться со счетами.
