сделал руководитель пресс-службы президента Соединенных Штатов Скотт Макклеллан после появления ряда разоблачительных заявлений со стороны видных представителей американского политического истэблишмента (Лон Пол, Лони Кранер)[422] [423]. Помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд в декабре 2013 года в интервью телеканалу CNN заявила, что всего с момента распада СССР и до начала акций «второго Майдана» соединенные Штаты выделили на поддержку «стремления украинского народа к демократии» астрономическую сумму в 5 миллиардов долларов»[421].
Среди закулисных организаторов первого Майдана часто называют Бориса Березовского. Сам миллиардер не скрывал факта своей поддержки «цветной революции». Известны слова олигарха о том, что «оранжевая революция» являлась его лучшей инвестицией. По данным расследования журнала Forbes, затраты Березовского составили более 70 миллионов долларов. Согласно свидетельствам друзей олигарха, он не только финансировал политическую кампанию оппозиции, но и руководил действиями Ющенко и Тимошенко[424].
И опять, как и в других «цветных революциях», обнаруживается «специфичность» позиции силовых структур. Служба безопасности Украины фактически переходит на сторону оппозиции. Так, когда Генеральная прокуратура заявила, что любые беззаконные действия должны пресекаться, СБУ распространяет через СМИ обращение о решении всех политических разногласий исключительно мирными средствами. А между тем антизаконность действий оппозиции была очевидна. Для иллюстрации достаточен хотя бы пример само-провозглашения Ющенко президентом Украины и принятие присяги на Библии в Верховной Раде. В то же время антимайдановские выступления на Юго-Востоке страны жестко пресекались. Возбуждаются, в частности, уголовные дела, направленные против решений съезда в Северодонецке Луганской области о признании Януковича президентом и о проведении референдума по вопросу о создании федеративной республики. Наконец, когда Янукович поставил вопрос о введении чрезвычайного положения в стране, силовики, прежде всего СБУ, его заблокировали. Более того, со стороны Службы безопасности поступило недвусмысленное предостережение о том, что в случае ввода в столицу сил МВД украинские спецслужбы будут защищать демонстрантов[425].
Украинская революция получила наименование «оранжевая» по цвету сторонников Ющенко. Как и в других «цветных революциях», большое значение имели технологии манипуляции массовым сознанием через используемую систему символов. Наряду с оранжевым цветом, символами первого Майдана стали апельсин, логотип с подковой счастья, надпись «Так!». После революции сын нового украинского президента Андрей оформляет на себя авторское право по использованию революционной символики.
Революция Евромайдана — «коричневая»
Украинский Евромайдан продолжил обнаруживаемую с «арабской весны» тенденцию радикализации тактики «цветных революций». Если в «арабской весне» фиксировался фактический союз либералов и фундаменталистов, то на Украине — тех же либералов и нацистов. Троица лидеров Евромайдана — Яценюк, Кличко, Тягнибок — персонифицировали заключенный альянс. Причем ударную силу революции составляли именно нацисты. «Для нас, — пояснял один из лидеров радикалов на Майдане Андрей Тарасенко, — Европа не является целью. На самом деле присоединение к Европе означало бы смерть для Украины. Европа станет смертью для государства и для христианства. Мы хотим Украину для украинцев, управляемую украинцами и не служащую интересам других»[426].
Власти блокировались в осуществлении репрессивных действий позиционированием Евромайдана в качестве мирного массового движения украинского народа за европейскую интеграцию. В создании этого идеологического прикрытия и состояла миссия либерально-демократического крыла оппозиции. Наступательные же действия вели радикалы, организуемые вокруг идеологии украинского национализма в его радикально фашистской интерпретации. Фашисты, по-видимому, составляли меньшинство оппозиции, но являлись ее харизматическим ядром и штурмовой силой (рис 48).
Различные националистические группировки были объединены на Майдане в так называемый «Правый сектор»[427]. В него, в частности, вошли: «Тризуб имени Степана Бандеры»[428], «Патриот Украины» («Социал-национальная ассамблея»), УНА-УНСО[429], «Белый молот»[430], «Карпатская Сечь»[431], Всеукраинская политическая партия «Братство»[432] и др.[433] Христианская символика соседствовала с неоязыческой.
Рис. 48. Опыт «Евромайдана»: альянс либералов с националистами(«Правый сектор», «Тризуб имени Степана Бандеры», «Патриот Украины» («Социал-националъная ассамблея»), УНА-УНСО, «Белый молот», «Карпатская Сечь», Всеукраинская политическая партия «Братство» — экстремистские и запрещенные в РФ организации
Значительную роль играли, как и в событиях «арабской весны», организации футбольных фанатов. Инициирующим автором их выступлений стала организация болельщиков «Динамо» (Киев)[434].
Благодаря наличию «Правого сектора»[435], оппозиции удавалось не только сдерживать давление со стороны сил МВД, но и осуществлять захват государственных и общественных зданий, других инфраструктур. Сопротивление приобретало вооруженный характер, при том что приказа на применение оружия правительственные силы не получили. Огнестрельное оружие против сотрудников милиции применялось в ходе Майдана многократно. «Правый сектор»[436] прямо призывал к вооруженному сопротивлению[437].
Применение тактики провокаций приобретает на Майдане регулярный характер. Отражением ее явился феномен «киевских снайперов», ведущих отстрел как сотрудников «Беркута», так и манифестантов. В убийствах мирных манифестантов был, естественно, обвинен режим В.Ф. Януковича[438].
В прежних «цветных революциях» Запад, поддерживая их закулисно, внешне оставался как бы над схваткой. Во время Евромайдана поддержка со стороны Запада революционных сил впервые имела публичный характер. На Майдан прибывали один за другим официальные лица, представлявшие западный политический истеблишмент. Еще в начале декабря 2013 года Площадь Независимости посетил глава МИД Германии Гидо Вестервелле, встретив-шийся там с Кличко и Яценюком. В дальнейшем Кличко и Яценюк встречались с государственным секретарем США Джоном Керри и рядом западноевропейских руководителей[439]. «Так как церковные колокола звонят сегодня ночью на окутанных дымом улицах Киева, так и США стоят вместе с украинским народом», — напишет американский госсекретарь в специальном обращении. «Разгон Майдана», предупреждал он украинскую власть, был бы «неприемлемым» решением. О решительной поддержке Евромайдана заявляли официальные лица США, Германии, Польши, Швеции, Литвы. Европарламент посоветовал украинским властям провести досрочные выборы[440].
Антироссийская (ранее антисоветская) риторика присутствовала и ранее в «цветных революциях». Однако от ее использования на уровне лидеров революции и политического истеблишмента западные государства в целом воздерживались. Во время Евромайдана это ограничение было фактически снято. Более того, риторика революции оказалась не только антироссийской и антипутин-ской, но и россиефобской. То, что революция направлена не столько против режима Януковича, сколько против России, не скрывали и на Западе. Приведем только один пример. Британское издание Daily Mail в самый разгар событий на Майдане предупреждало: «Бывший сотрудник КГБ Владимир Путин заставил замолчать СМИ в собственной стране и превратил политические институты в пустотелые раковины. Теперь он хочет большего. Страны бывшей империи должны поступать так, как хочет Россия… Одна из главных опасностей заключается в том, что в случае успеха в разгоне протестов украинские вооруженные силы могут быть интегрированы в возрождающуюся российскую армию. В этом случае Кремль сможет расположить
