Насмешливо фыркнув, мы с Лисенком переглянулись.
— Или она полная дура, или одно из двух.
Никаресс солидарно хмыкнул, пожимая плечами.
— Что с ней делать планируешь?
Я на секунду задумался, а потом злорадно усмехнулся.
— Есть у меня идея. Пусть ее направят к Федотову и там нас подождут.
Никс удивленно изогнул бровь и посмотрел на такого же озадаченного рыжика — видимо, рассчитывал, что тот знает больше. Облом-с.
— Хорошо… А что ты задумал?
Загадочно промолчав, я вновь улегся на спину и, закрывая глаза, положил голову Лису на колени.
— Потом расскажу, — зевнув, выдал последние "ценные указания":
— Нашу повозку правь сразу туда же, никуда не заезжая.
Удостоверившись, что указания приняты к сведению, я с довольной улыбкой на губах погрузился в чуткий сон.
Приехали мы до противного быстро. Я совершенно не выспался; еще и Лис был меланхолично-задумчив, придавая дополнительную вязкость моему собственному настроению. Зевая, я сел и с хрустом потянулся. Никаресса в повозке уже не было: он как раз выскочил на улицу — только полы пиджака да светлый хвост мелькнули.
— О чем задумался? — сгребая пискнувшего от неожиданности рыжика в охапку и усаживая его к себе на колени, поинтересовался я и, заправив одинокую персиковую прядку ему за ушко, выжидательно замер.
Лис пожал плечами, но потом все же признался:
— А что теперь с моей магией будет?
Непонимающе нахмурившись, я моргнул и уставился на кусающего губы и напряженно ждущего ответа эльфа. Что-то я не соображу, к чему он… Наверное, не проснулся еще.
— Ты о чем?
Немного помявшись и отведя глаза, рыжик выдал:
— Ну… Никаресс сказал, что мне надо будет много тренироваться, чтобы полностью освоиться со второй ипостасью, да и просто магией овладеть. Он сказал, что теория теорией, а практика лишней не будет…
— И? — Я все еще не понимал, в чем проблема.
Подняв на меня большие недоверчивые глаза, Лис ошарашил следующим вопросом:
— А ты не против?
На несколько мгновений я завис, растеряно моргая.
— Почему я должен быть против? — Определенно, я сегодня торможу не по-детски.
— Эм… — Рыжик неопределенно помахал рукой в воздухе, пытаясь сформулировать мысль.
Растеряно посмотрев на меня, он в конце концов сдался.
— Не знаю…
Насмешливо фыркнув, притянул мальчишку к себе и чмокнул в нос. Какой же он все-таки ребенок. Придумал себе проблему и взялся переживать. С какой такой стати я должен ограничивать его силу? Как бы отвечая на мой вопрос, Лисенок все же смущенно выдавил:
— Тебя не будет беспокоить, что твой раб сможет делать такое? Я же вещь, мне не положено… — К концу фразы его голос превратился в едва уловимый шепот, и мальчик весь сжался, втягивая голову в плечи, как будто опасался, что я его сейчас ударю, или же скажу, что тот бред, что он только что выдал — правда.
Я в очередной раз завис, удивленно разглядывая нервно теребящего рукав своей туники эльфенка. Неужели он до сих пор считает себя настоящим рабом? В голове не укладывается… Надо с этим что-то срочно делать!
— Ами, — тихо позвал я.
Дождавшись, когда рыжик поднимет на меня перепуганные глаза, взял его лицо в ладони и со всей серьезностью и убедительностью, на которые только был способен, произнес:
— Ты не раб. То, что на тебе до сих пор ошейник — это неприятное недоразумение, связанное с недостатком времени и отсутствием необходимых специалистов. Я тебе обещаю, очень скоро мы от него избавимся.
— Правда? — тихонько шепнул Лис. Шмыгнув носом, он отчаянно заморгал, стараясь не разреветься.
Судя по тому нереальному облегчению и благодарности, которое затопило мальчика, он действительно всерьез из-за этого переживал. Мда… Надо как можно быстрее исправлять ситуацию. Похоже, после того, как от основных врагов мы избавились, и рыжик посчитал своих близких отомщенными, на передний план вылез вопрос его собственного статуса, который, похоже, до конца ему так и не был понятен.
— Клянусь, — подтвердил я, наклоняясь вперед и невесомо касаясь его чуть подрагивающих губ своими, а потом прижимая к груди. Он уткнулся носом мне в основание шеи и крепко обнял в ответ.
Успокаивающе гладя Лисенка по волосам, я как можно беззаботнее заявил:
— И вообще, не заморачивайся. Времени и простора для тренировок у тебя будет вагон. Если понадобится, достанем тебе наставника-эльфа. Все же я вряд ли смогу чем-то помочь — вампирская магия совершенно другая и от вашей отличается, как день от ночи.
Рыжик согласно кивнул, судорожно втянув воздух, и крепче стиснул руки, прижимаясь ко мне еще сильнее. Наше, ставшее очень уютным, уединение прервал Никаресс. Заглянув в повозку, вампир с искренним недоумением поинтересовался:
— Вы все еще здесь? Все уже готово, только вас ждем!
Неспешно шагая по ярко освещенным коридорам Темного Приюта, я со сдержанным интересом осматривался. Днем здесь было ожидаемо пустынно — все-таки заведение ориентировано на ночной режим работы. Не знаю уж, откуда это повелось, но все подозрительные сделки народ испокон веков предпочитает совершать под прикрытием темноты, хотя, как по мне, так все равно. Когда светит солнышко, виднее даже. Как бы там ни было, но нам повстречалась только пара охранников-людей, бдительно стоящих на своем посту у бронированной входной двери. Мужчины проводили нас дежурно-подозрительными взглядами, тщательно скрывая прячущийся в глубине глаз страх. Ну, еще бы — думаю, — мои здесь шорох навели тот еще. Нашествие вампиров — это вам не абы что. Усмехнувшись, я мысленно сам себе посоветовал не заострять внимание на всяких глупостях, а шагать вперед, за Никарессом. Помощник явно успел уже разведать, куда нам надо.
Чем дальше мы продвигались вглубь здания, минуя разнообразные залы, смотревшиеся несколько заброшенно и неуютно без соответствующего антуража — громкой музыки, разношерстных посетителей и услужливого персонала, — тем больше нервничал Лисенок. Он не жаловался и ничего не говорил, но с каждым шагом оказывался ко мне все ближе, стараясь идти вплотную, и в конце концов практически касался моего плеча своим, все чаще затравлено оглядываясь по сторонам и все сильнее излучая жгучие волны паники. Нахмурившись, я взял его за руку и крепко сжал холодную ладонь.
— Не бойся, все будет хорошо, — попытался приободрить я эльфенка.
Утвердительно мотнув головой, он вцепился в мою руку, для надежности сжимая пальцы второй на запястье, будто боялся, что я его брошу. Мда. Воспоминания о пережитых в этом месте моментах, похоже, не дают ему нормально соображать… Страх, действующий на подсознательном уровне, сложно перебороть. Раздосадованно выдохнув, я поджал губы. И что прикажете делать?!
