Поляки поначалу не смогли распознать всей опасности, таившейся в смене гетмана. Польский резидент в Украине Стакурский писал, что Опара, «враг Республики», собирался изменить польские границы по реке Случь, но был «от войска Запорожского пойман; а по нем взял гетманство Дорошенко, человек очень доброжелательный королю»23. Таким образом, Петр не только сумел убедить татар помочь ему стать гетманом, но при этом еще и сохранил благосклонность поляков. Именно такой изворотливой политики он будет придерживаться все дальнейшие годы своего гетманства.
Правда, все складывалось непросто. Первоочередной задачей было подчинение всего Правого берега под властью единого гетмана. Сразу же после избрания Дорошенко намеревался идти против Брацлавского полковника Дрозда – главного оплота прорусских и пробрюховецких сил на юге Правобережья. Однако осуществить это намерение новый гетман мог пока исключительно силовыми методами. Сообщали, что «войска казацкого при Дорошенке и тысячи нет, все от него бегают, ожидающе и на себя того ж приятства от Орды, что и на Опару было. Все сказывают: Дорошенко с Ордою ходит, а из городов ни из которых к Дорошенку казаки нейдут и позаперлись…»24.
В этих условиях отъезд Брюховецкого в Москву (который многие могли расценить как бегство) объективно играл на руку Дорошенко. В сентябре он пошел на Брацлав, имея уже сорок тысяч орды и двадцать тысяч казаков. А к середине сентября начался переход Правобережных городов на его сторону. Сдались Кальник, Немиров и Лодыжин (в последнем казаки выдали своего полковника со всей старшиной татарам)25. На сторону Дорошенко склонялся даже Брацлавский полковник Дрозд, имевший в своем распоряжении до сорока тысяч человек.
Фигура Дрозда – классического авантюриста эпохи Руины – становилась ключевой для контроля над южными районами Правобережья. Он уже более шести недель находился в осаде в Брацлаве, а царские войска не спешили ему на помощь. Брюховецкий по-прежнему сидел в Москве и занимался вопросами, очень далекими от военной помощи Правобережью. Скорее всего, он уже понял, что возврат этой территории больше не входит в планы царского правительства, морально готового еще после поражения под Чудновым пожертвовать частью Украины ради мира с поляками.
А вот старшина Брюховецкого этого еще не знала и с отчаянием писала ему: «…полковник брясловский великую нужду терпит от того проклятого Дорошенка… Смилуйся, як отец над детми, вскоре к нам ведомость давай; ежедневно кровными слезами обливаемся...»26. Слезы и мольбы о помощи были напрасны. Второго ноября 1665 года П. Дорошенко сообщал Полтавскому полковнику о своих успехах: «…господин Дрозд с сотниками и чернью… на верное и вечное подданство короля его милости и к нам Войску Запорожскому на послушание сдались и в Бряславле исполнивше присягу, не ожидающе болши лестной помочи Московской». Дорошенко обещал в случае сдачи «сохранить в любви братцкой в целости, жен и детей и имений ваших…»27. Правда, формально Дрозд сдался не ему, а татарскому мурзе Камамбету.
Одной из задач, которые преследовал Дорошенко, уничтожая Дрозда, видимо, было получение легендарных «сокровищ Домны-Розанды». Эта легенда, уходящая корнями в годы восстания Хмельницкого, погубила не одну жизнь. Согласно преданию, сказочно богатый молдавский господарь В. Лупу спрятал свои сокровища у жены в замке Сочава, который оборонял от волохов его зять Тимош Хмельницкий. Тимош погиб, командиру казацкого гарнизона Богуну-Федоровичу удалось вывести людей, но сокровища не нашли ни у жены Лупу, ни у Богуна. Вероятно, именно поэтому и решили, что все досталось вдове Тимоша – красавице Домне-Розанде. Она некоторое время жила в Чигирине, а потом удалилась в более родные для нее места на границе с Молдавией – в Рашков, и до последнего времени пользовалась покровительством своего шурина Юрия Хмельницкого. Дрозд напал на Рашков, забрал у Домны «ее скарбы», убив при этом и саму Домну. И вот теперь в Украине сообщали, что Дорошенко пошел к Рашкову – город «добывать, или чтоб ему скарбы домнины выдал, чтоб имел чем Орде заплатить: когда б Орде не заплатил, то самому ему за платеж быть в Крыму»28. После этого Дорошенко выкупил у татар Дрозда за тридцать тысяч и, захватив его жену, вернулся с ними в Чигирин.
Сдача Дрозда не замедлила сказаться и на ситуации вокруг другого центра Правобережья – Белой Церкви. Находившийся там еще один полковник Брюховецкого Децик покинул войско и уехал из Киева в Переяславль, а войско его разбрелось.
Когда Дорошенко вернулся из похода в Чигирин, то по его приказу «Дрозду голову отсекли…»29. Правда, говорили, что поводом к тому стала попытка Дрозда бежать к Брюховецкому, прихватив с собой булаву Дорошенко.
Теперь, после крупных военных успехов, перед Петром стояла проблема придать своему гетманскому званию законный характер. То, что его назначили гетманом татары, было у всех на устах. И хотя старшинская рада в Чигирине подтвердила законность избрания, проблемы оставались. Несмотря на то что в Польше считали нового гетмана лояльным, оттуда подтверждения его звания не приходило. Дорошенко писал королю с просьбой прислать комиссаров для утверждения его Правобережным гетманом (это должно было придать ему легитимный статус согласно Чудновскому договору с Речью Посполитой). Но, видимо, это сделано не было, так как в инструкции послам Войска Запорожского к королю в январе 1666 года снова повторялась просьба об утверждении Дорошенко гетманом королевской грамотой.
Одновременно от короля требовали освобождения и. Тукальского, Ю. Хмельницкого и Г. Гуляницкого, арестованных за участие в антипольском восстании 1663–1664 годов. Восстания, в котором, как мы видели, принимал участие и сам Дорошенко30.
Добиваясь от короля верительных грамот, новый гетман одновременно, совершенно не стесняясь, начал борьбу против польских войск, грабивших Правобережье. Еще в ноябре 1665 году он требовал от короля, чтобы Войско Запорожское получило некоторое облегчение от сбора провиантов. А в январе 1666 года в инструкции своим послам к королю гетман настаивал, чтобы Войско Запорожское было освобождено от военного постоя в Украине и чтобы польские войска, находящиеся на Правобережье, получали продовольствие из Польши. Эти действия являлись полной противоположностью политике П. Тетери, опиравшегося только на военную поддержку поляков. Ясно, что с первых дней своего гетманства Дорошенко собирался использовать совершенно иные силы.
Не удивительно, что у поляков возникали определенные подозрения в лояльности гетмана. Тем не менее Тукальский и Хмельницкий были освобождены, а король заявил о своей радости в связи с заявлениями о верном подданстве Войска Запорожского.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
