Маховский выслал было парламентера, но татары, чувствуя свою силу, не стали вступать в переговоры. Они окружили поляков, а окопаться в поле было невозможно из-за мороза. У поляков было едва шесть тысяч войска, как писал поляк-современник: «23 хоругви и то куцых…»36.
Узнав от языка о силе татар, поляки перепугались и стали отступать на Лодыжин. Маховского никто не уважал, все его упрекали, а Дорошенко зашел вперед и ударил на них. Поляки попытались вернуться в табор, чтобы под его прикрытием продвигаться дальше, но начал наступать сам нурадин-султан, стремясь поскорее покончить с поляками.
В результате 10 ноября 1666 года все пришли на несчастливое для поляков Батогское поле. Оборона поляков была сломлена, они начали убегать. Маховский мог договориться с кошевым атаманом запорожцев Иваном Сирко, тот ненавидел татар и был готов к соглашению. Но, по меткому замечанию современника, Маховский умел только в кости играть, а не военную стратегию строить. В результате он сам и все его офицеры попали в татарский плен. Поляков погибло три тысячи, а в плену оказалось втрое больше. При этом у татар не было убито ни единого человека37.
Двенадцатого ноября 1666 года Нежинский протопоп С. Адамович сообщал: «…Дорошенко с своими единомышленники безбожными хану крымскому учинил присягу на вечное подданство, ни царскому величеству, ни королю полскому не служити, толко с ордою на обеих монархов воевати»38.
Иван Выговский был отомщен. Его палач был отдан в татарский плен, а Дорошенко воплотил в жизнь его план турецкой лиги.
Польские комиссары в Андрусове узнали о разгроме Маховского только 12 января 1667 года. Одновременно в депеше говорилось о вторжении татар и давался приказ «заключить мир и на таких условиях, какие предлагает Москва», лишь бы добиться создания лиги против Оттоманской Порты. Через неделю Андрусовский договор был утвержден присягой послов. Раскол Украины был оформлен юридически39.
Деятельность Дорошенко, как и любого политика, невозможно оценивать однозначно. Практически с первых шагов воплощения в жизнь плана турецко-татарской лиги он оборачивался для Украины жестокими грабежами со стороны орды и многими другими неприятностями. Дорошенко все это приносил в жертву великой идее единства Украинского гетманства (при этом он действительно не настаивал, чтобы единая булава была именно в его руках). Турецкий протекторат рассматривался им только как средство достижения цели, как орудие шантажа могущественных соседей – Москвы и Речи Посполитой. С помощью турецкой угрозы он рассчитывал сначала объединить Украину, а затем добиться наиболее выгодных условий автономии (скорее всего, от царя).
В таком союзе с неверными вообще-то не было ничего ужасного. Именно соглашение с татарами стало в свое время залогом успеха Богдана Хмельницкого. И только благодаря тому, что в союзе с ордой восставшие добились неслыханных успехов, Москва решилась принять их «под свою руку». Теперь, пройдя диалектический путь в двадцать лет, Украина снова получила татар в качестве военных союзников в борьбе с Польшей. Но Украинское гетманство 1666 года, разоренное бесконечными войнами и раздираемое внутренними смутами, представляла собой страшную Руину того детища, которое создавали Богдан Хмельницкий и его сподвижники.
После разгрома Маховского Дорошенко с ордой устремились на Правый берег, выбили поляков из Кальника и осадили Брацлав. Затем татары направились в воеводство Руськое, уничтожив Зборов и Глиняны и едва не захватив жену коронного польного гетмана Яна Собеского. Под влиянием побед Дорошенко на его сторону перешли все местечки в округе Белой Церкви. После этого татары распустили загоны, набирая ясыр. Получив богатую добычу, татары вернулись в Крым, оставив у гетмана лишь отряд примерно в четыре тысячи человек.
Поляки активизировали свои переговоры с Портой и Крымом, стремясь не допустить их союза с Украиной, но действовали неудачно. В Стамбуле им ясно дали понять, что на сохранение мира Речь Посполитая может рассчитывать лишь в случае отказа от притязаний на суверенитет Украины. А находившиеся там же послы Дорошенко от имени гетмана заявили султану, что они так же далеки от дружбы с поляками, как небо от земли40.
Тем временем к Собескому во Львов прибыл Иван Сирко, заявивший, что не признает Дорошенко и готов напасть на Крым. Отношения с этой незаурядной личностью станут одним из самых трагичных обстоятельств в судьбе Дорошенко.
Запорожцы не жаловали и Брюховецкого (своего ставленника), и поэтому в момент начала правления Дорошенко Сечь держала нейтралитет. На Москву «вольные рыцари» злились из-за русского гарнизона в крепости Кодак, фактически контролировавшей выход из Запорожья (в свое время, еще в 1648 году восставшие казаки отобрали эту крепость у поляков и разрушили ее). Андрусовский мирный договор, передавший Запорожье под совместное управление Москвы и Варшавы, еще больше ухудшил отношения запорожцев с русскими.
Внешние обстоятельства не слишком благоприятствовали Дорошенко: Порта не имела возможности начинать реальные военные действия против Речи Посполитой из-за тяжелой ситуации на Крите (там она воевала с Венецией). А вот с Крымом дело обстояло по-другому. Весной-летом 1667 года казацко-татарские отряды под командой Дорошенко провели ряд успешных акций против поляков на Волыни, Подолии и под Белой Церковью. Его успехам способствовало еще и то обстоятельство, что после смерти супруги Марии Людовики польский король Ян Казимир впал в тоску и отдалился от дел (вскоре он отказался от трона и ушел в монастырь).
Однако Дорошенко не удалось развить свой успех. Одна из причин, как говорили, заключалась в том, что на состоявшейся на Росаве раде рядовые казаки категорически высказались против подданства Порте.
Тем не менее с приходом в Украину калги-султана (второго лица в крымском ханстве) с основными силами (около пятидесяти тысяч орды) в августе 1667 года Дорошенко продолжил наступательные акции против поляков в воеводстве Руськом в районе Львова, Подгайц и Збаража. Противостоял ему с гораздо более скромными силами новый гетман великий коронный Ян Собеский. Находясь в крайне невыгодной ситуации, поляки предлагали Дорошенко почти полную независимость. Но, с одной стороны, он хорошо знал цену польским обещаниям, а с другой – ему было затруднительно сдерживать воинственный пыл казаков с их постоянным стремлением «бить ляхов».
Осада войсками Дорошенко польского табора под Подгайцами могла привести к полному разгрому польского войска на Волыни, но в самый решительный момент опять вмешался злой гений – Сирко. Согласно своей прежней договоренности с Собеским, он совершил с запорожцами нападение на Крым. Отряд в две тысячи запорожских казаков уничтожил город Арбауток, а также улус под Кафой, перебив две тысячи татар, забрав в плен полторы тысячи женщин и освободив две тысячи украинских невольников. Польские послы сообщали, что после погромов Сирко во владениях крупнейших представителей крымской знати Ширинов остались только «коты и псы»41.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
