— Ты не сердишься на меня за то, что я сказала?
— Ты имеешь в виду, что я был любовником Викторины? Нет, не сержусь. Жаль, ты не заговорила об этом раньше. Полагаю, мне следовало бы догадаться, что ты держишь в голове подобную чушь. Ты уже несколько раз связывала наши имена, и до сегодняшнего дня я не мог понять почему.
— Я опасалась, что только настрою тебя против себя этими подозрениями, — тихо сказала Кенна. — Или Викторину. Наверное, я боялась того, что могла услышать в ответ.
— А теперь?
— Я верю тебе, Рис. Какая я была дура!
Потом в спальне, сидя на полу перед камином, они выпили по бокалу вина. Весенние ночи все еще были холодны, и Кенну обрадовало предложение Риса развести огонь. На ней был тонкий, облегающий фигуру пеньюар, который муж купил ей в Лондоне, и она не подозревала, что предложение Риса развести огонь было продиктовано просыпающимся желанием. Она сидела, подогнув под себя ноги, а Рис опустил голову ей на колени. Ее пальцы машинально перебирали его волосы, а глаза следили за неуловимыми тенями, которые отбрасывало пламя.
— За обедом я была не слишком разговорчива. Как прошел у тебя день?
— Адвокат сообщил мне приятные новости, более обнадеживающие, чем я ожидал. Осталась большая сумма денег, которые он уговаривал моего отца вложить в дело. Их хватит, чтобы построить несколько кораблей, подобных тем, что ты видела вчера в гавани. Мой отец никуда не вкладывал средства, так как был осторожным человеком и дожидался стабилизации политической и экономической ситуации. Мистер Бритт был слишком вежлив, чтобы сказать это прямо, но я понял, что мой отец потерял интерес к бизнесу. В последние годы он отдавал предпочтение политике. Он готовил Ричарда к высокому и ответственному посту в правительстве. Повседневные дела, касающиеся бизнеса, он оставил Джошуа Гранту — способному работнику, без всякого сомнения, но не имеющему достаточного влияния, чтобы что-то изменить в положении компании.
— Ты видел мистера Гранта?
— Днем. Он производит впечатление знающего и надежного работника, но, похоже, ему больше нравится получать указания, чем самому их отдавать. Он с таким облегчением вздохнул, когда я сказал, что беру всю ответственность на себя. Мы обсудили с ним план постройки двух больших грузовых кораблей и твою мысль об отправке шхун к берегам Индии и Южной Америки. Он нашел оба предложения великолепными.
— Может быть, он сказал так, потому что ты ожидал от него именно такого ответа?
— Нет, — усмехнулся Рис. — Наверное, он и в правду так думает, потому что потом он сообщил мне довольно сухо, что уже несколько раз получал предложения перейти на работу в компанию Гарнетов. Если бы ему не понравился мой план, он мог бы прямо сказать мне об этом, не боясь остаться без работы.
Кенна улыбнулась, представив, что ответил Рис, и спросила:
— Ты увеличил ему жалованье?
— Конечно. Я не хочу; чтобы его сманили конкуренты. А как ты догадалась f
— Просто я бы поступила так же.
— Я и не думал, что женился на такой искушенной в делах женщине. Твои родители перепугались бы до смерти. Представить трудно: потомок Даннов занимается торговлей!..
— :Мой отец гордился бы мной, — задумчиво сказала Кенна.
Рис взял ее руку и поднес к губам.
— Да, — с нежностью сказал он. — Он был бы рад за тебя.
Утром Кенна вместе с Рисом пошла в гавань. Контора Каннингов располагалась в нескольких комнатах на втором этаже складского помещения, вытянувшегося вдоль пристани. Запах от сотен бочек соленой трески, которые грузили со склада на корабль, проникал в каждую щель. У Кенны в сумочке лежал надушенный платок, но она не решилась достать его.
— Понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть, — сказал Рис, увидев страдание на ее лице.
— Я не жалуюсь, — сухо заметила Кенна.
— А я этого и не ждал от тебя. — Он взял несколько толстых бухгалтерских книг, лежащих на дубовой этажерке, и положил на стол. — Ты уверена, что хочешь просмотреть их сама? Позже я мог бы помочь тебе.
— Нет, позволь мне самой проверить счета. Я люблю работать с цифрами, ты же знаешь. К тому же если я пойду с тобой, то буду только мешать в переговорах с торговцами. Не всякому понравится вмешательство женщины в дела компании.
— Хорошо, — спокойно ответил Рис. На самом деле ему было все равно, что подумают другие, но он знал, что Кенна права. — Давай позавтракаем вместе. Найдем приличную таверну.
— Буду ждать, — тихо ответила Кенна.
Рис усмехнулся, потому что она уже открыла первую книгу и стала внимательно просматривать столбцы цифр. Он взял редингот, который Кенна бросила на спинку стула, и повесил на крюк возле двери. Но Кенна не шелохнулась. Рис усомнился, что она слышала, как он сказал ей «до свидания».
Кенна была так погружена в цифры, что, когда через несколько часов открылась дверь, даже не подняла головы.
— Я сейчас освобожусь, Рис, только досмотрю эти расчеты.
Алексис Клауд тихо закрыла за собой дверь и села на один из двух стульев, стоящих возле стола. Ее поразительные янтарные глаза задумчиво разглядывали застывшую фигуру Кенны. Если бы Алексис верила слухам, которые уже разошлись по Бостону, ей бы никогда не пришло в голову, что она застанет миссис Каннинг в конторе ее мужа. Все полагали, что Кенна победно займет надлежащее место в светском обществе, используя власть и положение покойного свекра. Ожидалось, что чета Каннинг будет посещать пышные приемы, которые устраивают состоятельные семейства, заполнив таким образом нишу, освободившуюся после смерти Роланда и Ричарда. Деньги Каннингов не давали никому покоя. Или почти никому. Немало народу кормилось за счет великодушия этого семейства. Но Алексис Клауд была не из их числа.
Когда Кенна наконец подняла голову, то обнаружила, что на нее смотрят самые удивительные глаза в мире. Янтарные, с искорками золота, они будто отражали свет в комнате. Женщина, сидевшая перед ней, была спокойна, уверенна и потрясающе красива. Кенне показалось, что они примерно одного возраста. Из-под симпатичной шляпки спускались локоны ярко-золотистых волос, которые обрамляли чуть вытянутое, очень красивое лицо.
Кенна с восхищением разглядывала женщину и не сразу поняла, что пришедшая точно так же изучает ее.
— Я миссис Каннинг, — представилась Кенна. — Простите, что заставила вас ждать. Я решила, что это мой муж пришел за мной, чтобы идти на ленч. — От улыбки ямочки на щеках гостьи сделались глубже, и Кенна подумала, что посетительница, должно быть, считает, что она плохо знает своего мужа. — Но вы были гораздо более терпеливы, чем он.
— Должна признаться, что моему мужу приходится зачастую подолгу ждать, если я занимаюсь делами, — сообщила женщина заговорщическим тоном. — Теперь, когда выяснилось, что у нас много общего, позвольте поздравить вас с прибытием в Бостон. Я Алексис Клауд.
