В глазах женщины, как в калейдоскопе, сменялись эмоции, пройдя стадии испуга, изумления, недоумения, подозрения, понимания, уверенности и злости. Она не была дурой, поэтому быстро сопоставила манипуляцию с телефоном, его дурацкую выходку и моё замешательство там, где должно быть удивление. В результате этого перформанса я узнал следующие вещи. Во-первых, из Сацуки отвратительный актёр. Во-вторых, как себя чувствовал Персей под взглядом медузы Горгоны. В-третьих, выбор помощника оказался не самым удачным. Но других-то поблизости не было. В-четвёртых, она достаточно умна, чтобы доставить мне проблем.
Реакция зрительниц была довольно любопытной. Токугава Мико с досадой, огорчённо покачала головой, посмотрев на уходящего Сацуки, как на неудачника. Испугавшаяся Накамура-сан была произошедшим шокирована. Быстро оглядевшись по сторонам, она проверила, как на это отреагировали другие посетители ресторана. Даже чуть привстала со стула, не зная, не пришла ли ей пора вмешиваться, сглаживая инцидент. Впрочем, немного подумав, она решила остаться сторонним наблюдателем. Такэути проявила беспокойство и, такое впечатление, сожаление. Однако, почти сразу же заставила себя расслабиться. Поймав мой взгляд, Киоко отвернулась. И всё? А вот это сейчас было обидно и чуточку горько. Хаякава сначала сильно удивилась, поражённо замерла, а потом внимательно посмотрела на меня долгим взглядом, о чём-то задумавшись. Через пару секунд она вновь спряталась под маской непроницаемости, будто бы затаившись.
— Ты не пострадал? — заботливым тоном спросила взволнованная Мива, мысленно передав, — «****! Я тебе кишки выпущу, если подобное повторится.»
— Нет, благодарю. А вы? Надеюсь, с вами всё в порядке? Сильно испугались? Вот же негодяй, ушёл, даже не убедившись в этом. — «Признаю, виноват, промашка вышла. Постараюсь в следующий раз её не допустить. Ты главное не дёргайся.»
— Со мной всё хорошо, — «Рано радуешься.»
Потыкав пластиковой ложечкой в один из стаканчиков с жидким мороженым, сказав, что оно не слишком сладкое, женщина добавила в него целую кучу сахара, после чего с милой и застенчивой улыбкой протянула мне, прося попробовать. Оценить и сказать, нормально ли получилось? Она что, хочет, чтобы я загнулся от диабета и сахарный песок у меня на зубах скрипел?
Самый распространённый приём в манге, когда парень без остатка съедает всё, что ему подаёт девушка, даже если это что-то отвратительное. Таким образом он выражает о ней заботу, не желает расстраивать, подбадривает и спасает от необходимости самой пробовать эту гадость. Я что, похож на героя комикса? А если и да, комиксы ведь бывают разные, как и люди.
— Прости, но, по-моему, ты перепутала сахар с солью. Ты у меня такая неуклюжая. Как это мило, — защебетал приторно-сладким голоском, отмахиваясь катаной со страшной скоростью. — Но почему вдруг тебя потянуло на солёненькое? — изобразил искреннее недоумение. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Не подташнивает на первом-то свидании?
В ход пошла тяжёлая артиллерия. Впрочем, она меня всё равно переиграла, за счёт опыта и притворства, выставив сказанную мною глупость — гадостью. Причём в самом ужасном её проявлении, сыграв на двусмысленности слов. Тут же с трёх сторон в меня прилетело по воображаемой стреле, пронзив негодующими женскими взглядами. Предательство? Интриги? Хуже, женская солидарность. Так, я не понял, а где четвёртая стрела?
Если прислушаться к интуиции, то юг и восток объединились и выступили против меня. Запад всё ещё колебался, сохраняя нейтралитет, а вот север, почему-то не воспринимался вражеской территорией, хотя оттуда я ожидал нанесение главного удара. Удивлённо посмотрев на Хаякаву, едва заметно склонил голову, прося прощения за прошлое и благодаря за настоящее. Стрельнув глазками в партнёршу по свиданию, грустно вздохнул, намекая, что мне повезло не так сильно, как ей. Она хотя бы недолго мучилась. Девушка, внезапно улыбнувшись, встала и направилась к нам. Внутренне я напрягся, ожидая коварства. Может, меня опять неправильно поняли? Или захотели так понять. В итоге передовой отряд северян надвигался неумолимой конной лавой. Блестящие пики отражались в окнах и хрустальных бокалах. Самурай задумался о написании предсмертного хокку, храбро встретив достойного врага лицом к лицу.
— Ну сколько можно тебя ждать? Простите, — с чувством вины и исполненного долга Хаякава уважительно поклонилась Миве, — не возражаете, если я заберу своего друга? Всё это зашло слишком далеко. По плану, он должен был сразу извиниться и сказать, что уже занят. Простите ещё раз. Но обманывать нехорошо… — сердито на меня посмотрела.
— Мацумото, — с невозмутимым лицом подсказал своё имя, принимая правила игры, торопливо, украдкой запихивая бумагу для хокку обратно под посечённый доспех.
Не менее коварно в последний момент я распахнул ворота перед северной армией, сдаваясь в плен. Уж лучше отда… сдаться ей, чем «императрице» центральных областей.
— Но обманывать нехорошо, Мацумото, — повторив последнее предложение, столь же невозмутимо и бесстыдно упрекнула меня Хаякава, воспользовавшись приглашением.
Таки пнула подлого мошенника, не спускаясь с лошади. От столь неожиданного поворота событий Мива опешила, опустив занесённую над моей головой нагинату. Она не ожидала, что ко мне придёт серьёзное подкрепление.
— Да-да, прости, Хаякава, — я тоже отбросил хонорифик, чтобы имитировать нашу крепкую, почти братскую дружбу, соглашаясь на временный военный союз. — Уже иду. Простите, Мива-сан, за обман. Это и была та новость, о которой я хотел вам сообщить наедине, чтобы не доставлять неудобств и не выставлять напоказ произошедший казус. Произошла ошибка агентства, но это не ваша вина, — тут же с убедительным испугом и виноватым видом помахал раскрытыми ладонями, бросая обоз с вином, чтобы унять кровожадность «императрицы», замедлив её «армию», спровоцировав разброд и шатания.
Встав, я низко поклонился, принося официальные извинения, прямо перед многочисленными зрителями. Кто-то из них сокрушённо покачал головой, кто-то усмехнулся, кто-то неодобрительно на меня посмотрел, будто это я во всём виноват, и оказались совершенно правы. Один человек даже зааплодировал, выражая свою поддержку. Разумеется, им оказалась Токугава Мико. Такэути помрачнела, поджав губы, а Накамура почему-то вновь испугалась, глядя на замершую Миву. Встав, получившая от ворот поворот женщина с удовольствием отвесила мне звонкую пощёчину, после чего гордо удалилась. Что ж, свидание сорвано, месть Хаякавы свершилась, начальница и Такэути удовлетворены.
Протерев горящую огнём щёку, эта стерва не сдерживалась, глубоко вздохнул, возвращая себе спокойствие. Ехидно посмотрев на Хаякаву, с неожиданным для нас обоих весельем предложил.
— Ну что, спасительница попавших в беду котиков, пойдём погуляем? Угощу тебя лимонадом и куплю любую книжку, на которую укажешь. Только прошу, не выбирай сказки. Сказок с меня уже достаточно. Надоели, — раздражённо высказал вслух то, что думал, почувствовав от
