государства, не останавливаются перед переходом в руки народа большей части прибыли, доходов и имуществ крупнейших банковых, финансовых, торговых и промышленных магнатов капиталистического хозяйства»[131]. И как главного условия всех желаемых рабочих реформ, резолюция требовала перехода всей государственной власти в руки Советов.
В конце занятий конференция избрала Центр санкт-петербургских фабрично-заводских комитетов из 25 человек, в котором преобладали большевики.
Усиленно вели пропаганду также и другие лидеры большевизма. Почти на всех важнейших собраниях выступал Зиновьев. На специальном митинге он читал реферат «Война и революция». Коллонтай выступала с рефератом «Старый и новый Интернационал», часто говорили Урицкий, Каменев и другие.
Помогал много своей демагогической пропагандой «народа-бога» Луначарский, сеявший семена ненависти к интеллигенции, обычной культуре, всему тому, что признано цивилизованным миром. В его льстившей толпе проповеди политическая диктатура пролетариата обращалась в диктатуру пролетарско-научную, пролетарско-моральную; создавался знаменитый «пролеткульт». Ленин, еще так недавно столь грозно выступавший против философского новаторства Луначарского, быстро понял, сколь полезна была в тот момент эта проповедь, и в этом понимании со стороны Ленина пригодности всей демагогии новой философии для текущего момента лежало начало будущей советской карьеры Луначарского.
Открыто вели большевистскую германофильскую пропаганду в Петербурге и немецкие агенты: профессор-швейцарец Роберт Гримм, Анжелика Балабанова и Раковский[132], из которых первый вскоре благодаря перехваченной переписке уличен в работе на Германию и выслан из России.
Пропаганда велась почти исключительно среди рабочих кругов и солдат. Через солдат она естественным путем перешла затем и на крестьянство. Но в этой общей работе воздействие на войска, с целью привлечения их на свою сторону, стало очередной и главной задачей у большевиков. Туда обратились они и с литературной, и с устной пропагандой, туда же были употреблены и большие денежные суммы. «Только глупый солдат, – писали из полков домой, на родину, – не умеет заработать ныне от 15 до 30 рублей в день, не выходя из казармы, а если на улицу выходишь, то платят и больше».
Массы прокламаций распространялись по частям Петербургского гарнизона, в Кронштадте, Москве и по всем пунктам, где существовали большевистские организации, и отсылались на фронт.
В апреле Центральный комитет партии выпустил «Воззвание к солдатам всех воюющих стран». Выразив мысль, что война может кончиться только при условии перехода власти в руки Советов, прокламация призывала рабочих всех стран добиваться этого и кончалась призывами: «Мир хижинам, война дворцам! Мир рабочим всех стран! Да здравствует братское единство революционных рабочих всех стран! Да здравствует социализм!»[133]
Воззвание было подписано Центральным и Петербургским комитетами и редакцией «Правды».
В те же дни появилась статья Ленина «Наши взгляды», в которой говорилось:
«Наша пропаганда: вся власть в государстве должна перейти в руки только Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, ибо этот Совет заведомо представляет огромное большинство народа…
…Мы за то, чтобы крестьяне по собственному решению большинства самих крестьян на местах, брали всю землю тотчас, увеличивая таким образом производство хлеба и мяса для солдата.
…Мы советуем народам всем без исключения кончить эту войну ненасильственным, то есть истинно демократическим миром, дающим свободу всем без изъятия народам и народностям…
…Практическое, немедленное средство для того, чтобы ускорить войну, есть и может быть только одно (кроме победы рабочей революции над капиталистами), а именно: братание солдат на фронте.
Немедленная, энергичнейшая, всесторонняя, безусловная помощь с нашей стороны братанию солдат обеих воюющих групп на фронте. Такое братание уже началось. Давайте помогать ему»[134].
В апреле же, 15-го, вышел № 1 «Солдатской правды», органа военной организации при Петербургском комитете партии, о задачах которой в статье «Рабочий и солдат» было сказано так:
«Ее задачей будет: закрепить навсегда тот братский союз между солдатами и рабочими, который сложился с первых дней нашей революции.
Нет силы более грозной для наших врагов, для помещиков, богачей, банкиров, министров, чем союз рабочих и солдат…
Наше главное желание: пусть в новой России будет одно правительство – правительство Советов рабочих и солдатских депутатов. Рабочие, крестьяне, солдаты, служащие – это огромное большинство всей России. Им должна принадлежать вся власть, они должны распоряжаться всем в государстве. Ни одного чиновника, не выбранного ими, быть не должно.
Наше второе желание: земля не только царская, монастырская и пр., но и земля крупных помещиков, должна немедленно отойти к крестьянам.
…Мы хотим, чтобы эта война была кончена.
…Да здравствует единение рабочих и солдат, да сгинут темные силы!»
Первый номер имел статьи, подписанные Лениным, Зиновьевым, Калининым. Он был проникнут призывом к солдатам; их приглашали в партию, им внушали, какую силу они собой являют. Руководители газеты умело подходили к солдатской массе. В первом же номере они давали краткие, ясные указания: «Как надо устраивать социал-демократическую организацию на фронте и в тылу».
В мае на Северном фронте стала выходить «Окопная правда», первый номер которой с восторгом встретила главная «Правда», выразившая свое полное удовлетворение тем, что по всем коренным вопросам текущей жизни, как, например, война, братание и т. д., новый орган вполне солидарен с центральным. Когда же «Окопная правда» была прекращена, вместо нее стал выходить «Наш путь», средства на который отпускал генерал Черемисов. На Западном фронте на субсидию от военного начальства издавался «Фронт». Были и другие, менее значительные издания.
Немцы дополняли большевистскую литературу своими специальными изданиями. Так, из Вильны в большом количестве экземпляров распространялся по русским войскам «Товарищ». Это было отличное в типографском смысле издание, на хорошей бумаге, с хорошими иллюстрациями, умно подававшее солдатам весь информационный материал, натравливавшее их на союзников, на Временное правительство и старавшееся привлечь их к немцам. В газете нередко можно было встретить стихотворения Пушкина; в июне печатался рассказ Горького; карикатуры на русских союзников носили печать большого таланта. Издавали немцы также газету «Фронт».
Литературная пропаганда среди солдат дополнялась живым словом. Большевистские ораторы, не довольствуясь общей пропагандой, проникали в войсковые части, где и вели агитацию. Ловко входили они в доверие к солдатам, осторожно пуская в солдатскую среду свои лозунги и не стесняясь в опровержении возводимых на них молвою обвинений. «…Лгут на большевиков те, кто утверждает, будто они за сепаратный мир! Лгут те, кто утверждает, будто большевики предлагают просто бросить винтовку!» – так восклицал Зиновьев на митинге в Измайловском полку в середине апреля.
Сотни агитаторов и пропагандистов устремились в войска, на фронт, сея смуту…
Следовавшие за Приказом № 1 мероприятия правительства по демократизации армии и флота как нельзя более полно содействовали успеху этой большевистской работы. Противодействие, которое встречали большевики со стороны большинства военного начальства, парализовалось мероприятиями правительства. Сведения о подготовительных работах гучковско-поливановской комиссии
