из маминых платьев. И сказала вслух, для ушей гвардейца, что остался за дверью:
— Не мешайся, дай мне почитать! Тут надо перевести со сциита, твоя болтовня сбивает меня с толку.
А сама шагнула к окну и тихонько, едва налегая на створку, приоткрыла его. Оно выходило на черепицу нижнего этажа. И по этой черепице Гидра, как в детстве, крадучись пробралась до плюща, а по плющу — ещё на этаж выше, где, балансируя у окна отцовского кабинета, достала из сумки деревянный гребень.
Она покосилась вниз через плечо, и голова пошла кругом. Пришлось схватиться за подоконник. Внизу покачивались акации, и вид на край замкового двора казался ещё мельче, чем до этого. А вдали виднелся город и даже порт. Крошечные, как на ладони.
«В детстве меня это вообще не смущало, но сейчас… как же тут высоко», — нервно сглотнула Гидра. — «Так. Ладно, соберись!»
Поскольку это окно выходило на густой лес, где она бродила лишь недавно, здесь не было стражи. И она пользовалась этим сейчас, как много лет назад.
Старая схема: она налегла плечом на внешний край одной из створок, и та, жалобно скрипнув, чуть раззявила щель. В которую девушка втиснула свой гребень и поддела щеколду.
Щелчок — и кабинет отца как на ладони. Стиснутый покосившимися книжными стеллажами, из которых торчали листы и выпадали книги, этот кабинет был всё таким же: запылённым, потонувшем в бардаке из пожелтевшей бумаги и смятых писчих перьев. Тавр никому не позволял здесь убираться, но и сам, очевидно, никогда этим не занимался.
Запах затхлости неприятно пощекотал нос. «Ступать надо осторожно; вряд ли он заметит перемещение разных мелочей, но следы на пыли оставлять не стоит».
Гидра бросила взгляд на сундук, запертый мощным замком размером с ладонь. Там отец хранил свои книги о драконах. Не потому, что это было эксклюзивное, никому больше не доступное знание; а потому лишь, что на Аратинге не считал никого достойным даже прикасаться к этим книгам. Впрочем, большой замок легко открывался шпилькой.
«Я успела перекопать все его книги, изучить Кодекс Доа и прошерстить всё о драконах, но это не дало мне ничего до тех пор, пока я не встретила Мордепала и не забыла обо всём, что прочла».
Сейчас это было Гидре не нужно. Она решила поискать другие закутки, где могла бы храниться какая-нибудь неприметная, как у неё, тетрадка. Или, напротив, некий старый манускрипт. Поэтому она стала на цыпочках красться по кабинету, заглядывать в затянутые паутиной стопки, наклоняться под стеллажи и попутно морщиться, пытаясь не чихнуть.
«За дверью наверняка стоит пара стражников. Но даже если я немного пошумлю, ключа от кабинета у них быть не может — отец бы не позволил. Правда, моё исчезновение сразу будет им понятно, а прыгать из окна в лес мне бы очень не хотелось».
Статусные старинные тома в кожаных переплётах, справочники о ядовитых лягушках Аратинги, энциклопедии ядовитых растений, история рода и вновь ядовитые алхимические вещества…
Тавр никогда не скрывал своей любви к самым разным мерзостям.
…учение о плотской любви, снова история, а потом корабельный справочник…
Всё равно он редко читал, и судить о его персоне по этой библиотеке было бессмысленно.
…учебник по бальным танцам в дальнем углу, крой старинного вида сари, вежливые приветствия на восемнадцати языках…
«Эти книги уже заросли не то что паутиной, а плесенью. Их не читали даже во времена леди Тамры».
Отчаяние засвербило в горле. Ничто из этого даже близко не напоминало оккультные книги. И даже после тщательного осмотра каждого уголка стены или шкафа Гидра не нашла какой-нибудь потайной полки.
«Ну я же не могу ошибаться! Если не Тавр, то кто, чёрт возьми, это делает?!»
Она подошла к отцовскому бюро. С тихим скрипом выдвинула верхний ящик. И тут же сморщилась, увидев кружевные женские панталоны внутри, поверх чернильниц и печати.
— Фу, — прошипела она себе под нос. — Когда мама и папа очень любят друг друга… мда.
Во втором ящике она нашла целую стопку учётных книг, а ещё ниже — пустые конверты для писем. На самом столе остались лишь черновики указов и перечёркнутые клочья бумаги, в которых можно было разобрать лишь бессвязные слова «порт», «отправление», «сигнал», «приказываю».
Гидра поджала губы и опустилась на стул. Затем, теряя надежду, стала листать учётные книги. Туда записывалось то, на что Тавр выдавал деньги из казны — в основном, своей семье, вассалам или на нужды своей армии. Вряд ли он имел привычку отчитываться сам перед собой, если бы он заказывал какие-нибудь лавильские благовония для ритуалов. Впрочем, Гидра находила лоты с его почерком: если это касалось корабельных пушек, вооружения и прочих дорогостоящих товаров, которые прибывали на торговых баржах. Видимо, он помечал это лично для себя, чтобы знать, когда ждать свой груз.
Среди тонн барахла, вроде шелков, украшений и учительниц танцев, Гидра находила закупки мечей из калёной стали, чешуйчатой брони и многого другого. Тавр, очевидно, давно готовился к большой войне.
От однообразных заказов рябило перед глазами. Как вдруг Гидра споткнулось о короткое: «тигры. 4 шт. Благовест».
«Тигры?» — Гидра вытаращила глаза. — «Не сомневаюсь, папенька мог угостить драконов и тиграми, но они очень дороги — их везут через Благовест из самой Цсолтиги. Об этом Вазант даже на свадьбе рассказывал».
Заказ был сделан как раз двадцатого чимена, за десять дней до свадьбы с Энгелем. Очевидно, он прибыл тогда, когда Гидра уже стала диатриссой.
Это показалось ей крайне странным. Во-первых, потому, что Тавр не имел пристрастия к хищным питомцам ради статуса, в
