то, что тебе предначертано. Я верю.
– Такое ощущение, что для тебя это важнее, чем для меня, – усмехнулся я.
Катрин, как всегда воодушевляла меня на свершения. А вот у Тани отношение было совсем другое. Катрин всей душой хотела, чтобы моя цель выполнилась, Таня же как будто не желала видеть меня главой боярского рода, и относилась к этому скорее, как к неизбежному злу. Но Тани сейчас здесь не было. Она жила в Богородске и помогала в госпитале лечить раненых. В Богородске остались и Виноградов с Лизой и Лаурой: я посчитал, что в крепости им делать нечего. Катрин же проживала тут. И, как ни странно, это мне тоже не нравилось. Но дело не в том, что я не хотел видеть её рядом. Проблема была в другом...
– Знаешь, – сказал я, – я долго думал и решил, что тебе ни к чему завтра идти в бой. Я не хочу, чтобы ты участвовала в сражения. И вообще подыщу тебе другое занятие.
– Но почему? – Катрин подняла голову и с недоумением посмотрела на меня. – Ты снова не доверяешь мне?
– Нет, не в этом дело, – покачал я головой. – Просто это опасно. Зачем тебе постоянно рисковать жизнью? Останешься тут вместе с охраной крепости. Здесь тоже нужны люди.
– Но я должна находиться с тобой на поле боя. Это мой долг, – возразила Катрин.
Я знал, что её так воспитали: для дружинника отдать жизнь за род являлось великой честью. Вот только не нужна мне была такая услуга. С недавних пор я постоянно ловил себя на мысли, что опасаюсь за её жизнь больше, чем за свою. Надо было что-то решать, и я решил поступить так. Пойдёт у меня тренировать стрелков или ещё каким делом займётся, но больше никаких сражений.
– Знаю, – сказал я. – А ещё твой долг выполнять мои приказы, – я провёл пальцами по шраму над левой бровью девушки, вспомнив, как однажды уже чуть не потерял её.
– Да, это так, но прошу, не лишай меня возможности драться. Грядёт великая битва, и если я не приму в ней участие, буду жалеть об этом до конца дней своих. Я должна находиться рядом с тем, кому я служу.
Я промолчал. Я не знал, как её ещё убедить в том, что это – глупости.
– Я не хочу, чтобы ты воевала, – сказал я прямо. – Не хочу тебя потерять. Понимаешь? Сколько народу уже погибло в этих проклятых войнах, и я не знаю, сколько это ещё будет продолжаться. Знаю лишь то, что я должен защитить тех, кого люблю, а не подставлять их под удар. И я постараюсь положить конец войне в ближайшее время – достаточно уже.
– Тогда пусть это станет последней нашей битвой, в которой ты одержишь верх и возьмёшь своё по праву. И после этого я займусь, чем скажешь. Обещаю. Но прошу, не отнимай у меня возможность последний раз выйти на бой.
Я вздохнул. Для неё действительно было важно участие в сражении. Во мне боролись два желания: сделать то, что важно для неё или то, что важно для меня.
– Пожалуйста, – повторила Катрин, положив подбородок на моё плечо, – я буду осторожна. Ты же знаешь, что наши доспехи прочны. И это не первая моя битва. Я знаю, что делать. Я тоже не собираюсь погибать: мне надо увидеть, как ты станешь главой рода. Кто ещё поддержит тебя и новую школу?
Я снова вздохнул и покачал головой:
– Обещай, что не будешь рисковать понапрасну.
– Обещаю.
– Это последний раз, даже если мы потерпим неудачу в этой битве. Поняла?
– Да. Последний раз. Потом займусь, чем скажешь. Надеюсь, ты меня не на кухню отправишь, – Катрин улыбнулась.
– Ну не знаю даже... Готовишь ты неплохо... Да ладно, ладно, шучу, – рассмеялся я, – найду тебе достойное занятие.
Атака должна была начаться сегодня во второй половине дня. А завтра утром, если всё пойдёт по плану, группа «юг», как мы её обозвали, нападёт на поместье Барятинских.
Выкроив днём свободное время, я отправился в Богородск повидаться с Таней. Подумалось, что перед боем мы должны встретиться. Ведь кто знает, чем всё закончится?
Я не хотел, чтобы Катрин отправлялась в бой, а Таня не хотела, чтобы воевал я. Она сказала, что устала от этой непрекращающиеся войны, которая затянулась на целый года. Спросила, когда это прекратится. А что я мог ответить? В такое уж неспокойное время мы жили. Я пообещал, что постараюсь закончить боевые действия как можно скорее.
– Ты не можешь это обещать, – возразила Таня, – это не от тебя зависит. Тут замешаны силы покрупнее, и ты это прекрасно понимаешь. Так что не надо бросать слова на ветер.
В чём-то она была права: когда закончится вся эта межродовая возня, никто не знал.
– Бояре истощены, – возразил я. – У них почти не осталось сил. Это значит, что война долго не продлится. Сегодняшняя битва станет последней.
*
Мы выступили ночью. Пехотный полк на грузовиках и около пятидесяти единиц бронетехники выдвинулись по дорогам к месту битвы. В чёрное небо устремился дым десятков труб. На этот раз маршрут был другим, мы собирались сделать большой крюк, чтоб противник раньше времени не засёк наши перемещения.
С четырёх родов набралось двадцать пять сильных воинов, которые под моим началом должны прорваться
