вдоль-поперек.Будто праздник вчерашний,заколочен ларек.Голубые диванысбились зябкой толпой.И зелено-стеклянныймонотонен прибой.Небо – миг – и заплачет.Погрустнели и мы.Вот из выцветших дачеквылезают дымы.Забираюсь поглубже,поплотнее в пиджак…И мне вовсе не хуже.И не лучше.Никак.Глеб Горбовский, СПб.
На берегу Ладоги пусто, и лишь ветер носит по пляжу оставшуюся после отдыхавших грязь – пакеты, пластиковые бутылки, сигаретные пачки и прочий никем не убранный мусор. Торчат у самой воды железные скелеты зонтов, да плешь футбольного поля напоминает о том, что здесь все же были люди. Над темными водами озера нависла одна огромная темная туча; волны почти смыли следы человеческих ног на песке. Где-то вдалеке сверкнет молния, и лишь спустя час слабо громыхнет гром. Неймется душе…
Смывает ветер к берегу листву,Пустынный пляж, как в желтой оторочке.Державшиеся долго на плаву,Похожи чайки на тире и точки.Раскручиваясь, катится волна,Разбившись вдрызг, отходит возрожденной,В мгновение является онаТо желтой, то прозрачной, то зеленой.Здесь властвуют и ветер, и водаС их спорами и дружбой изначальной,Возникшими в безвестные года…И только ты один здесь гость случайный.Анатолий Краснов, СПб.
С отъездом в город что-то отымается от нас, а что – не понять умом; словно ты что-то потерял дорогое и вот-вот найдешь; да, наверное, еще одно лето прошло; сколько их там впереди?..
…Последний миг. Последний взглядна заколоченную дачу.Притих наш опустевший сад.А бабушка тихонько плачет.Жизнь ею прожита до дна,а что не так – там Бог рассудит.Быть может, чувствует она,что осени другой не будет.Как плачет бабушка – без слез,лишь вздрагивают губы в нитку…Прощай… Скулит соседский пес.И жизнь уходит сквозь калитку.Георгий Елин
Все знает компьютер. Знает он и о счастье…
Статистика
Статистика, строгая муза,Ты реешь над каждой судьбой.Ничто для тебя не обуза,Никто не обижен тобой.Не всматриваешься ты в лицаИ в душу не лезешь, – а все жДля каждой людской единицыВ таблицах ты место найдешь.В рядах твоей жесткой цифири,В подсчеты и сводки включен,Живу я, единственный в мире,Но имя мое – легион.Умру – и меня понемногуЗабудут друзья и родня.Статистика, муза Итогов,Лишь ты не забудешь меня!В простор без конца и границы,Безсмертной дорогой живыхШагает моя единицаВ дивизии чисел твоих.Вадим Шефнер, СПб.
Если сократить все человечество до деревни в сто жителей, вот как будет выглядеть население этой деревни; 57 азиатов, 21 европеец, 14 американцев, 8 африканцев; 52 женщины, 48 мужчин; 70 небелых, 30 белых; 89 гетеросексуалов, 11 гомосексуалов; 6 человек будут владеть 59 % всего мирового богатства и все 6 будут из США; у 80 человек будут плохие жилищные условия, 70 будут неграмотными, 50 будут недоедать, один умрет, двое родятся, у одного будет компьютер, один будет иметь высшее образование.
Если с утра ты проснулся здоровым, ты счастливее, чем 1 000 000 человек, которые не доживут до следующей недели,
Если ты можешь пойти в церковь без страха и угрозы заключения или смерти, ты счастливее, чем многие в этом мире,
Если у тебя есть крыша над головой и постель, в холодильнике – еда и ты одет, ты богаче, чем 75 % людей на земле.
Если у тебя есть счет в банке, деньги в кошельке и мелочь в копилке, ты принадлежишь к 8 % обезпеченных людей в этом мире.
Был дом и поле и два дышла.Там – ни двора и ни кола.России нет, Россия – вышлаИ не звонит в колокола.О ней ни слуху и ни духу,Печаль – никто не сторожит.Россия глушит бормотухуИ распластавшейся лежит.И мы уходим с ней навеки,Не осознав свою вину.…А в Новгородчине узбекиУже корчуют целину.Михаил Дудин, СПб.* * *
Сентябрь – время дождей, печально улетающих мыслей, грибных уловов, привычной желтизны листвы на деревьях и под ногами, напряженного ожидания чего-то нового, незнамого, тревожно-долгожданного; зудит жаль об утраченном; ты не веришь природе и принимаешь ее за декорацию: завтра и мелкий холодный дождик с утра, и сразу привычная грязь, и зонтик, и лужи с листиками-корабликами, и душа готовится к переходу в иное. И каждый год привыкнуть нельзя, а уже тянет в осень, в прохладный ветер, в не надоевшую еще работу. Что-то незримо происходит внутри, передвигает шестеренки, меняя летний ритм, и поэты грызут от вдохновения карандаши, а старики долго и задумчиво смотрят на прожилки листа, прикасаясь, наверное, к глубине жизни.
Мой друг, я искренне жалеютого, кто, в тайной слепоте,пройдя всю длинную аллею,не мог приметить на листесеть изумительную жилок,и точки желтых бугорков,и след зазубренный от пилокголуборогих червяков.Владимир Набоков
В щебетании птиц появились тревожные нотки, а на кладбище упавшие ветки легли на поникшие цветы, и до весны им уже не встать. За моим окном старый клен еще размахивает зеленым полотнищем густых веток, а за другим рябинка уже выставила для пернатых из-под резных оранжевых листьев ожерелья вкусных горько-кислых ягод. Лечь бы на мягкую травку, разбросать руки настежь и глядеть, и глядеть в бездонное небо, не думая, не мечтая, не жалея ни о чем, ни о ком…
Сентябрь
Слава тебе, поднебесныйРадостный краткий покой!Солнечный блеск твой чудесныйС нашей играет рекой,С рощей играет багряной,С россыпью ягод в сенях,Словно бы праздник нагрянулНа златогривых конях!Радуюсь громкому лаю,Листьям, корове, грачу,И ничего не желаю,И ничего не хочу!И никому не известноТо, что, с зимой говоря,В бездне таится небеснойВетер и грусть октября…Николай Рубцов
Эту вину не избыть покаяньем
Ну давай, рассказывай, чего уж там… Батюшке-то сразу покаялся, как в себя пришел, пиши людям, коль совесть велит, А дело худое быстро делается, Лет 15 не пью, а тут в Берлин с женой собрались по приглашению знакомой, И так мне захотелось знаменитого немецкого пива попить, что удержу никакого нет, И стал я пиво попивать – оно там на каждом шагу продается, С женой держусь независимо: мол, баловство все это, отпуск кончится – брошу я из этих банок сосать, Главное, ни тяги, ни похмелья не приходило – а это то, чего я больше всего боялся. И пиво во мне присутствовало постоянно. Пролетели две недели в гостях, вернулись в Питер. А мне без пива уже никак, Втихаря от работников время от времени на улицу бегаю, благо редакция в центре тогда была, кружку выцежу – и назад. И почему-то уверен, что никто не видит глаз моих мутных, не слышит языка развязанного, Был в полной уверенности, что дня три-четыре пиво пью, а оказалось – месяц пролетел. И закончилось все… ну это с какой стороны посмотреть: по-человечьи печально, по-божески – да спас меня Господь, уберег от большой беды.
Лукаво по глазам моим гадая,Стараясь что-то в памяти сберечь:«Ты веришь в неожиданности встреч?» —Вдруг женщина спросила молодая.Георгий Кольцов
Почему меня потянуло на ночь глядя за руль сесть, всякому, думаю, понятно, но я-то себе говорю: покатаюсь, мол, и домой спать поеду. А пивом все
