— Простите меня за то, что я изуродовала шляпу, Рюарк. Мне этого вовсе не хотелось.
— У меня есть другая, — буркнул он, не отрываясь от лошади.
Шанну слегка задела небрежность его тона, и она коротко бросила:
— Завтра я внесу шиллинг на ваш текущий счет.
Смех Рюарка был одновременно коротким и язвительным.
— Будет только справедливо, мадам, если вы возместите мне убыток, причиненный в вашей постели.
— Черт возьми, Рюарк, — начала злиться Шанна, что заставило его обернуться. Вспыхнувший было гнев улегся под его спокойным золотистым взглядом, и, опустив глаза, она продолжала более мягко: — Простите меня за все, Рюарк. Мне вовсе не хотелось вас обидеть.
Стоя рядом с кобылой, Рюарк с отсутствующим видом перемешивал целебный отвар.
— Несмотря на ваши добрые намерения, мадам, вам всегда удается ударить по самому больному месту. — Он криво улыбнулся. — Если желаете, спросите у любого из ваших поклонников, любовь моя, и, я уверен, они согласятся со мной. Малейший ваш удар оставляет в душе кровоточащую рану.
— А ваши собственные слова вы, милорд, считаете достаточно безобидными? — запротестовала Шанна. — А между тем я дала вам гораздо больше того, что было предусмотрено нашей сделкой.
— К черту сделку! — прорычал Рюарк. Раздраженный, он вернулся к кобыле и стал смазывать своим снадобьем рубец под шеей животного. — Не думаете ли вы, что теперь это может меня удовлетворить? — вдруг спросил он через плечо. — Я был приговорен к смерти. Жить мне оставалось всего несколько часов. Наше соглашение обещало мне приятную отсрочку и отвлекло от мыслей о предстоящей смерти. — Он коротко рассмеялся. — На что еще я мог надеяться? Подержите фонарь, здесь темно.
Шанна взяла один из горевших фонарей и приблизилась к Рюарку. Он принялся за обработку раны на задней ноге лошади, присев на корточки на опасном расстоянии от копыт животного. При первом же прикосновении жирной мази Изабелла фыркнула и встала на дыбы. Шанна испугалась и крикнула:
— Осторожно, Рюарк!
Тот лишь поднял руку и похлопал бок кобылы, приговаривая:
— Спокойно, девочка, спокойно, Изабелла!
Лошадь затихла, но, когда Рюарк снова нанес мазь на рану, фыркнула, попятилась и стала бить копытом в непосредственной близости от Рюарка.
— Отодвиньтесь же! — воскликнула Шанна, раздосадованная его неосторожностью.
Рюарк взглянул на нее через плечо.
— Успокойтесь, Шанна. Просто эта рана намного глубже других. Сначала мазь жжет, но потом очень быстро снимает боль.
Шанна не унималась:
— Дурень вы этакий! Немедленно отойдите от лошади!
Рюарк, ловко уклоняясь от копыт Изабеллы, хладнокровно наложил последнюю порцию мази на ногу лошади, отставив миску в сторону, вышел из стойла и закрыл за собой калитку. Опершись на деревянный стояк, он оглянулся на Шанну, и его лицо озарила улыбка.
— Чтоб мне провалиться на месте, вы, кажется, беспокоились обо мне, любовь моя?
— Ну да, ведь я всегда беспокоюсь о глупцах и малых детях, — раздраженно огрызнулась Шанна. — Просто удивительно, как это ваш ангел-хранитель не свергнулся с небес, а то бы вы и его подлечили заодно!
— Почему бы и нет, миледи?
Шанна не смогла подавить улыбки. Проходя мимо Рюарка, она отдала ему фонарь и вновь уселась на табурет. Рюарк поставил фонарь на полку и принялся мыть руки в стоявшем под ней тазу. Шанна как зачарованная любовалась игрой мускулов на его голой спине, пока он не повернулся и не перехватил ее взгляд.
— Могу ли я по глупости надеяться на то, что вы больше не желаете моей смерти, Шанна? — улыбнулся Рюарк.
— Я ее никогда не желала. Как вы могли такое подумать?
— Наша сделка… — начал было Рюарк.
— К черту сделку! — не дав ему договорить, воскликнула Шанна.
Рюарк тихо рассмеялся и шагнул к ней.
— Не вы ли сказали, что ненавидите меня, любовь моя? — язвительно заметил он.
— А вы хоть раз сказали мне, что любите меня? — парировала Шанна. — Какая небесная сила дала вам власть над моим сердцем? — Ее энергичная жестикуляция заставила Рюарка соблюдать дистанцию. — Множество лордов, принцев крови и просто искателей приданого просили моей руки или хотя бы благосклонности. Они рассыпались нежными словами, чтобы расшевелить мое сердце, дать мне понять, как я желанна, как они восхищались мной. А вы? Где те слова, которые питают тщеславие женщины? Вы хоть раз взяли меня за руку и сказали мне, что я хороша собой, изящна, нежна и прекрасна? — Она пожала плечами и вопросительно развела руками. — Нет! Вы забивали мне голову доводами, достойными капризных мальчиков, желающих получить конфетку.
Рюарк рассмеялся, повесил полотенце на деревянный штырь и, немного помолчав, заговорил:
— Мадам, совершенно несомненно, что вы говорите правду. Но я, — он ткнул себя пальцем в грудь, — никогда не задавался вопросом о методе, приводящем к успеху. Где они, эти слащавые хлыщи и вздорные мальчики? Назовите мне хоть одного, кто не убежал бы с двумя половинками своего разбитого сердца в руках. — Рюарк наклонился вперед, и голос его перешел в шепот. — И благосклонность ваша была проявлена к одному лишь мне, Шанна, любовь моя! — Он выпрямился и посмотрел на тыльную сторону своей руки. — Разумеется, теперь я уже не могу поручиться…
Шанну задело это невысказанное предположение.
— Вам известен кто-то другой, побывавший там, где побывали вы?
В глазах Рюарка вспыхнул злой огонек.
— Есть один, который в последнее время, кажется, очень вас привлекает.
Шанна тряхнула головой.
— И ласкает вас…
— Он только брал меня за руку, — возразила Шанна, удивляясь внезапной вспышке ревности Рюарка.
— И пялит на вас влюбленные глаза, словно имеет на это какое-то право.
— Сэр Гэйлорд? — Шанну рассмешила явная несостоятельность обвинений. — Но он ведь просто… — Она помолчала и с недоверием взглянула на Рюарка. — О Рюарк! Вы, никак, ревнуете!
— Ревную? Да, ревную к каждому, кто может открыто общаться с вами на глазах у всех, ибо сам я лишен такого удовольствия. Вы говорили о нежных словах. Я говорю вам тысячи таких слов ночами, когда лежу один в своей постели. А когда мы бываем вместе, мы без конца спорим. У меня ни разу не было возможности высказать вам свои чувства.
— Так выразите их сейчас, — весело предложила Шанна. — Начинайте! — настаивала она, несмотря на его явное нежелание. — Представьте себе, что я высокородная леди. — Она выпрямилась, задрав важно нос и тряхнув головой, так что волосы ее рассыпались по плечам густой массой. — А вы, — она величественно подняла палец, — вы будете моим благородным воздыхателем. Покажите мне образец вашего стиля.
