…Десятый круг. Головная боль где-то на втором плане. Всё внимание – на белом болиде передо мной.
Иду на обгон – главный в этом сезоне.
На выходе из бэнкинга сдвигаюсь влево, сравниваюсь передним антикрылом с уровнем заднего у Нико. Сантиметр за сантиметром – вперёд, бок о бок…
Внезапно его «Татуус» виляет на миг в мою сторону… и этого достаточно, чтобы всё пошло кувырком.
Его заднее левое колесо ударяет в моё переднее правое. Толчок несильный, но на скорости за сто пятьдесят – критичный.
Болид бросает влево и закручивает против часовой стрелки.
Вращаясь, будто спиннер, я в каком-то бешеном штопоре лечу по асфальту, оставляя на нём толстый слой резины со своих многострадальных сликов.
Перед дугой меня выкидывает на обочину. Я сижу в кокпите и пытаюсь отдышаться после встряски, в то время как сзади уже накатывают другие…
Если я ничего не предприму сейчас, то всё кончено. Прощай, «евротрёшка» и возможный путь через пару лет в «Формулу-1»; здравствуй, «Формула-Рено» или «-V8» и туманные перспективы.
Придётся, наверное, ехать дор финиша исключительно на двух верхних передачах…
Сильнейшая, невыносимая боль разрывает мой разум. Кажется, я ору, рефлекторно выжимая газ и щёлкая лепестками.
Я что… умираю?
Нет. нет, нет… я справлюсь. Я выдержу. Должен.
Вроде бы…
Три или четыре витка будто в гоне, и я могу, наконец, приоткрыть глаза, чтобы видеть, куда я еду.
В поворотах всем телом наклоняюсь туда же, куда и рулю. Картинка расплывчата, но я на трассе. И пока, по ходу, всё ещё третий.
Удастся ли стать вторым или первым? Узнаю за оставшиеся восемь кругов.
Двадцать пять километров. Всего-то.
Вот и Кари – катит, как может, на своих подстёршихся за уик-энд шинах. У меня ситуация намного хуже, но и выбора-то особого нет.
В предпоследнем повороте пятнадцатого круга Нико ошибается, подпрыгивает на внешней границе трека. Я инстинктивно смещаюсь внутрь, к противоположному краю, чтобы снизить вероятность нового контакта.
Мы одновременно проходим прямой угол и колесом к колесу выкатываемся на старт-финиш.
До меня долетают крики и свист толпы, следящей за битвой двоих претендентов. Я закрываю глаза. Сейчас не до них.
Прямая, затем уход в дугу. Данных на руле больше нет, мне нечем себя ограничивать, а потому я и быстрее. Другой бы сбавил и дотерпел до финиша, а может быть, и сошёл, но не я. Тормоза я себе отключил как раз перед тем, как переместился в это тело. С тех пор особо и не включал.
Хоть и на «грязной» траектории, но я немного выезжаю вперёд. Кари меня снова легонько толкает сзади в левое колесо, я цепляю траву, но отлавливаю машину и всё равно возвращаюсь впереди него. Не нарушение: на записи точно должно быть видно, что я успел обогнать.
Однако самое приятное в том, что Нико сбросил. Похоже, не ожидал моего манёвра. Пускай теперь попробует отобрать позицию назад.
Пока я буду гнать вдаль, оставляя всех позади.
Дальше я просто еду, ни о чём не думая, желая только одного: дотерпеть бы до финиша и закончить этот долбаный чемпионат. Безотносительно того, как будут распределены места в итоговом протоколе.
Кругу к двадцатому я внезапно понимаю раскалывающейся головой, что приближаюсь к Ахмеду. Отставание сократилось уже всего до двух секунд – и если я продолжу в том же темпе, то, возможно, пободаюсь и с ним.
Мои губы трогает ухмылка предвкушения.
Можно, конечно, как Росберг в следующем году по отношению к этому времени, добить сезон на вторых местах и победить чисто по очкам. Но было бы особым шиком выиграть именно эту, заключительную гонку.
Боль терзает мой мозг, но я улыбаюсь. Более того – смеюсь в полный голос, всё равно за надсадным рёвом движка ничего не слышно.
Всё-таки воля – психотерапевт так себе. Гораздо лучше – то, на что она направлена.
И меня не заботят больше ни опасно высокая скорость в резких поворотах, ни надрывно взрыкивающий мотор, ни погасший рулевой дисплей.
Я нахожусь в своей стихии.
Двадцать первый круг. На стартовую прямую я выезжаю метрах в пятидесяти за Ахмедом. Тот мчит себе в своё удовольствие, не связанный по рукам и ногам необходимостью набирать очки…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ничего, скоро придёт время поволноваться.
Каждая секунда – как маленький пузырёк вечности. Сознание методично фиксирует происходящее этакими «скриншотами».
Прямая между двумя связками. Топлю, как могу. Ахмед, наверное, тоже. Полторы секунды. Меньше…
Шикана. Британец сбрасывает, не решаясь рисковать на изношенных шинах. Мне на это чихать, потому я как катил на форсаже, так и продолжил. Разве что на миг снял ногу с газа. Два привычных движения рулём – и вот я выхожу из связки с солидным преимуществом по скорости. Одна секунда.
Профилированная дуга с бэнкингом. Сумасшедшая скорость отбрасывает меня к внешней кромке, но я выворачиваю руль и остаюсь на траектории. Ахмед совсем близко. Шесть-семь десятых.
Главная прямая круга. Мотор хрипит, но я стискиваю зубы и выжимаю предельный темп. Пот стекает на лицо, солёным привкусом размазывается по губам. Воздух с шумом входит в лёгкие и вырывается обратно. Богатая кислородом кровь прокачивается сквозь глаза, зрение чёткое, как никогда прежде. Я знаю, что это ненадолго, но сильно не зацикливаюсь.
Некогда.
Пристраиваюсь слева. Какое-то время еду рядом. У Ахмеда-то машина явно в лучшем состоянии, чем у меня, да и он теперь давит по газам как может.
Никто не собирается отступать. Проходим пологую дугу, разделяющую прямик на два отрезка, борт в борт, не снижая скорости. Я моргаю, сгоняя с глаз прозрачную плёнку, и утапливаю дроссель, хотя и знаю, что дальше некуда.
Вот и затяжные повороты пошли… Ахмед притормаживает, я – отпускаю газ. Заднюю часть «Татууса» заносит – выкручиваю руль туда же, вправо, словно стараясь обмануть машину. Задние колёса скользят по краю трека, я буквально телом чувствую траву под вращающимися вхолостую покрышками. Давлю на педаль, спасаясь от разворота, и захожу на очередной короткий отрезок уже впереди британца.
Шины ушли. Глупо сомневаться в очевидном. Но я всё равно атакую – в надежде, что их хватит.
Проехать четыре километра. И всё…
В следующую дугу влетаю не так резко, вынужденный немного сбавить, иначе бы я просто потерял машину. Ахмед пытается контратаковать, но я на внешней траектории и с большей инерцией – поэтому вырываюсь вперёд.
Ещё один короткий рывок, Ахмед стремится вернуть позицию!.. В предпоследнем повороте я оказываюсь на внутренней, не рискую – сбрасываю до четвёртой передачи. Соперник идёт на обгон… не справляется с управлением и вылетает за поребрик! Пробует вернуться – от потерявшего надежду Кари мы оторвались уже прилично…
Я больше не смотрю в зеркало. Мне неинтересно, что там, позади. Имеет значение лишь пустая трасса перед обтекателем моего болида.
Финальный круг. Продержаться семьдесят четыре секунды – быстрее на этих шинах нереально…
На столько времени меня ведь хватит, верно?
Замерев в напряжённом ожидании, я вцепляюсь в руль и теперь без лишнего риска проезжаю повороты. Сойти в такой момент было бы непростительно.
Третий, четвёртый, пятый… как всегда, сбиваюсь со счёта… Хрипение двигателя на прямой становится угрожающим. Внутри ворочается холодный комок неосознанного страха.
Страха потерять всё, когда осталось совсем немного.
С трудом ловлю машину в крутой дуге – и чувствую, как падает мощность.
Потерпи ещё чуть-чуть…
Три поворота до финиша. И тут происходит то, что мне сегодня не могло даже присниться.
У меня вспыхивает двигатель.
Болид сначала толкает вперёд, а затем он начинает замедляться. Ощущая, как внутри кокпита быстро становится жарко, я всем весом толкаю машину вперёд, чтобы хоть как-нибудь дотянуть до финишной черты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стараюсь подавить в себе панику – её только и недоставало…
Не очень успешно, однако контроль всё-таки не теряю. Без ускорения преодолеваю резкий изгиб, качусь прямо и кое-как выворачиваю из прямого угла.
