дом щупать батареи.
– Автоном, где брат твой Тимофей? – окликнул его Филипп.
– Я не сторож своему брату, – буркнул Ямов, не догадываясь, как точно попал в библейскую цитату.
– Ты что, убил его?! – заорал Филипп. – И понял Автоном, что хоть никого и не было, когда он убил брата, ДА ВЕСЬ МИР БЫЛ.
День сюрпризов
– Проходите, пожалуйста, Александр Сергеевич! – любезничал Ямов. – Вы принесли заявление об увольнении? Так-так… «…Прошу уволить меня с 26 января…», то есть с завтрашнего дня, совершенно верно.
Вот и всё. Состоялись публичные слушания. Мэрия выдала разрешение на ввод дома в эксплуатацию. Через недельку дольщики начнут получать ключи. Бюрократию, которая по регламентам занимает два месяца, Саша с Филиппом одолели за неделю. Злые и уставшие, как два чёрта, разгрузившие сто вагонов с наковальнями. Алиса, правда, считала, что сдача дома – это всецело заслуга Автонома Викториновича. Вот что значит грамотная проработка личного брэнда. Ямов сходил на публичные слушания, облачившись в небесного цвета костюм, и с большой помпой выступил там перед пустым залом. После этого он заявил, что разрулил львиную долю вопросов, а с остальными любой дурак справится.
– Счастливо оставаться. – Саша собрался уходить.
– Подождите-подождите! Вы нам ещё понадобитесь! – не отпускал Ямов. – К тому же, я обещаю, вам будет очень интересно! Не соблаговолите ли пройти к нотариусу?
Ямов не обманул, это действительно было интересно. Саша схватился за голову, когда нотариус зачитала текст.
– Присутствующий здесь Ямов Автоном Викторинович покупает у Агуардиенте Алисы Владимировны долю уставного капитала ООО «Спец-Инвест-Строй-Капитал-Индустрия» в размере пятьдесят процентов за пять тысяч рублей…
– Он тебе торчит двадцать миллионов, а ты ему долю в фирме отписала? – рассмеялся Саша, когда Алиса поставила все подписи. – И директором сделала? А впрочем, мне-то всё равно.
– А если всё равно, то и нечего спрашивать, – съязвил Ямов.
– Так и нечего было меня сюда звать, – в тон ему ответил Саша.
– А вас сюда позвали вовсе не для этого. – С этими словами Ямов направился к двери. Он выглянул в коридор и произнёс одно лишь слово: – Заходите!
В кабинет вошли дольщик – хозяин участка на Набережной – и… Таня.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Саша.
– По работе, – ответила Таня холодно.
Разложили какие-то документы. Ямов сделал Саше знак пальчиком, дескать, читай, там тебя касается. Нотариус затянула ровным канцелярским голосом:
– ООО «Спец-Инвест-Строй-Капитал-Индустрия» приобретает в собственность земельный участок по адресу: Набережная…
– Таня, почему они покупают наш участок?
Ответа не последовало.
– Таня, как ты могла?
– Наша миссия – комиссия. – Таня даже не посмотрела Саше в глаза. Ямов панибратски накрыл её руку своей ладошкой и беззвучно расхохотался, направив зубы к потолку.
– Мы могли бы завтра провернуть это и без вас, Александр Сергеевич, – сказал он, когда нотариус смолкла, – но решили сделать вам приятное, пока вы ещё директор! Можно автограф?
И Саша всё подписал. Нотариус собралась сказать что-то дежурное вроде «всем спасибо, все свободны», но Ямов перебил её.
– На этом наш коллектив прощается с Александром Сергеевичем Поповым! Мы провели вместе столько прекрасных трудодней, но…
Тут он, похоже, придумал, как сделать Саше ещё больнее и рванулся к вешалке за Таниной одеждой, спеша поухаживать. Таня повернулась к нему спиной, позволив подать себе пальто. Саша выбежал из кабинета, не разбирая дороги.
В коридоре можно было не сдерживаться.
– Осторожней, молодой человек! – возмутилась женщина, которую чуть не прибило распахнувшейся дверью.
– Извините! – еле выдавил Саша, душимый неудержимым смехом. В конвульсиях он добрался до машины и только на свежем воздухе смог перевести дух. Скулы сводило от хохота.
Через минуту на крыльце появились Ямов и Таня. Щурясь от солнца, новый директор приметил старого и вроде даже что-то с улыбкой шепнул Тане на этот счёт. Сегодня определённо был день Автонома Викториновича. Король жизни. Баловень удачи. До этого момента.
Настала пора кончать спектакль. Саша открыл пассажирскую дверь и крикнул:
– Эй, красотка! Бросай этого пердуна!
Ямов – смесь снисхождения и чванства – сделал вид, что ничего не слыхал. Мало ли какая-то шелупонь вякает. А вот Таня… Таня секунду постояла, будто запоминая мгновение, а затем уверенно зашагала вниз по ступенькам. Спустившись, она бросилась в Сашины объятья, и влюблённые слились в долгом поцелуе. Ямов так и стоял на крыльце, разинув варежку. Из машины звучала «A Little Less Conversation».
– Ты специально песню подобрал для этого момента? Про «бери пальто, пошли домой».
– Конечно!
Таня с Сашей вываливали впечатления, перебивая друг дружку.
– Как я задолбался корчить страдания!
– Я вспоминала кино про Хатико, чтоб не заржать!
– Неужели они так ничего и не поняли?
– Походу и не поймут, пока мы им не скажем!
Самое сложное было позади. Настало время расслабиться, обрадовать друзей и хорошенько отметить успех.
На самом деле
В тот самый день, когда Таня запустила стулом в Алису и Саша потерял надежду договориться, события развивались так.
Саша догнал Таню у машины. Пашка уже сидел в салоне.
– Зачем ты это устроила? – воскликнул Саша с досадой.
– Я не виновата, просто стул под руку попался! – оправдывалась Таня.
– Если она меня уволит, мы уже ничего не сможем сделать!
– Да знаю я, знаю…
– Может, тебе пойти извиниться, пока не поздно? Просто для виду.
– Нафиг, – сказала Таня, прикинув шансы. – Тебе надо сливать меня. Я конченная.
Вдруг она оттолкнула Сашу, да так, что тот чуть не свалился с ног.
– Ямов идёт! – прошептала Таня в ответ на Сашино недоумение и залепила ему нехилую пощёчину. Затем, пока Саша стоял, закрыв лицо руками, она произнесла, обнажив зубы: – Скажи им, что уволил меня за то, что я стульями бросаюсь. Типа у тебя больше нет со мной ничего общего.
Весь этот разговор видел (но не слышал) Автоном Викторинович. Затем Попов с Ямовым вернулись в офис. Алиса объявила, что больше не даст Тане ничего продавать. Саша молчаливо согласился и вообще начал вести себя хорошо. Ямов приготовился подхватить упущенные Сашей вожжи.
Пообещав найти продажников, Автоном Викторинович, конечно, пошёл по пути наименьшего сопротивления. Как и всегда. Он позвонил знакомой продажнице:
– Здравствуй!
– Чего надо?
– Чем занимаешься?
– С придурком одним разговариваю.
– Бог в помощь.
– Бога нет.
Затем Ямов предложил встретиться для интересного разговора, а Таня (конечно, это была она) согласилась. На встрече Автоном Викторинович завёл разговор о выгодах и жизненных приоритетах. С кем дружить, с кем делиться… Кому дарить улыбку, а кому сердце… В итоге только сам запутался, и Тане пришлось спросить прямо, чего он хочет.
Тогда Ямов предложил ей войти в долю.
