Кроме этого, важным партнером в военной сфере для Азербайджана продолжала оставаться Турция. По утверждениям министра обороны Турции Вежди Гонуля, за последние несколько лет Турция предоставила Азербайджану военной помощи на сумму свыше 200 млн долларов. В августе 2010 года между Турцией и Азербайджаном был подписан договор о военном сотрудничестве, однако его положения достаточно расплывчаты и не предусматривают прямых обязательств Турции по вовлечению в боевые действия в Карабахе в случае их инициирования Азербайджаном[392].
Впрочем, если рассматривать позицию Азербайджана непосредственно в карабахском переговорном процессе и вокруг него, то в целом она являлась производной от той региональной ситуации, которая сложилась после заморозки «футбольной дипломатии» и перманентной напряженности на линии фронта, которая практически не меняется уже второе десятилетие. «Переведя дух» после напряженного ожидания результатов спонсируемых США и Европой попыток армяно-турецкой нормализации, Азербайджан с лета 2010 года вновь попытался повысить ставки в зоне конфликта, используя военную риторику как элемент давления.
Основные ориентиры и компоненты системы безопасности были определены в стратегии безопасности Азербайджана и военной доктрине Азербайджана в 2010 году. Первое положение доктрины Азербайжнана содержит общую информацию о понятии военной доктрины, ее назначении и законодательной базе, определяет цели, систему и направления обеспечения безопасности. Второе положение доктрины содержит информацию о глобальной безопасности и национальной безопасности страны. В положении отмечается, что основными факторами, негативно влияющими на национальную безопасность Азербайджанской Республики, являются осуществленная армянской стороной политика этнических чисток и разрушение социально-экономической инфраструктуры в населенных азербайджанцами районах Армении и на оккупированных территориях Азербайджана, а также продолжающаяся оккупация азербайджанских земель[393]. Согласно доктрине, факт оккупации Арменией азербайджанских территорий, на которых временно отсутствует контроль со стороны органов власти Азербайджанской Республики, представляет опасность не только национальной безопасности Азербайджана, но и оказывает серьезное воздействие на региональную безопасность. Отмечается также, что на территории Азербайджана продолжаются попытки разжигания сепаратистских настроений различными силами. Третье положение обобщает внешние и внутренние угрозы военной безопасности страны. Другие угрозы — это стихийные бедствия, техногенные катаклизмы, массовая нелегальная миграция, оборот радиоактивных, химических и биологических материалов. Четвертое положение военной доктрины содержит информацию об оборонной политике Азербайджана. В пятом положении содержатся военно-стратегические основы военной безопасности страны. Шестое положение содержит обязанности Вооруженных сил и других вооруженных формирований. В шестом положении подчеркивается, что следует довести до нужного уровня военные подразделения для усиления стратегического давления на оккупанта, в случае необходимости, применения силы для урегулирования конфликта с Республикой Армения в краткие сроки и с минимальными потерями для Азербайджанской Республики.
В седьмом, заключительном, положении подведены итоги. Здесь описаны основные формы и методы борьбы с реальными и предотвращения потенциальных угроз национальной и военной безопасности страны, а также устранения их последствий. В документе подчеркивается, что Азербайджан должен проводить оборонную политику с соблюдением норм и принципов международного права, осуществлять равноправное партнерство в международных отношениях, предусматривается разрешение конфликтов мирным путем, также указывается, что Азербайджан обязуется руководствоваться нормами международного права для воздействия на агрессора и не инициировать военные действия за исключением случаев развязывания их со стороны другого государства. Военная доктрина Азербайджана также не допускает размещения на территории страны зарубежных военных баз. Однако Азербайджан оставляет за собой право допустить временное иностранное военное присутствие, если того потребуют национальные интересы. Кроме того, в доктрине также затронуто участие Азербайджана в международных миротворческих операциях[394].
Власти Азербайджана не раскрывают сути реформ, отраженных в Плане действий по индивидуальному партнерству (IPAP), но ясно, что проделана определенная работа по приведению Вооруженных сил Азербайджана в соответствие со стандартами НАТО: создание команды экспертов-консультантов; выработка у военнослужащих навыков участия в миротворческих операциях; повышение уровня знания английского языка военнослужащих. Эта деятельность осуществлена в соответствии с Концепцией оперативных возможностей (OCC) в рамках программы НАТО «Партнерство во имя мира» (ПИМ). Кроме того, предпринят ряд шагов с целью улучшения изучения иностранного языка в Военной академии, разработан специальный языковой курс для офицерского состава и генералов, привлекаемых к участию в мероприятиях НАТО, расширен Учебный центр ПИМ Вооруженных сил. Сюда же можно отнести модернизацию кораблей военно-морского флота, совершенствование сфер управления охраной Каспийского моря и воздушного пространства, приведение одного аэродрома в соответствие с натовскими стандартами. С целью повышения боевой подготовки военнослужащих в Учебном центре Гараэйбат создан полигон, отвечающий стандартам НАТО. Также закуплено немало военной техники, находящейся на вооружении в странах НАТО.
Тем не менее, можно утверждать, что в настоящее время в Вооруженных силах Азербайджана принципальных реформ не проводится, а в управлении Вооруженными силами есть серьезные проблемы.
Главным препятствием на пути реформ в армии являются коррупция и взяточничество, отсутствие общественного контроля. В отличие от Министерства обороны, в Государственной пограничной службе (ГПС) и Внутренних войсках (ВВ) реформы ведутся более решительно, а результаты ощутимы.
11 сентября 2012 г. в Габале по завершении второго заседания Совета стратегического сотрудничества высокого уровня состоялась церемония подписания азербайджано-турецких документов с участием президента Ильхама Алиева и премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана. В военной области продолжаются проекты по переоснащению и переустройству азербайджанской армии по стандартам НАТО, где Турция играет важную роль. В энергетической области, которую Эрдоган назвал вершиной отношений, полным ходом идет реализация трубопроводных и нефтехимических проектов мирового масштаба. И, наконец, в вопросе карабахского конфликта проявляется более жесткая позиция Турции. Касаясь вопроса о возможности открытия армяно-турецкой границы, Р.Т. Эрдоган отметил, что границы не будут открыты, пока стороны, и в первую очередь Минская группа ОБСЕ, не найдут решения армяно-азербайджанскому нагорно-карабахскому конфликту. «Мы всегда об этом говорили. Мы не можем пойти на этот шаг. Наши шаги зависят от вывода вооруженных сил Армении с оккупированных азербайджанских территорий. Международное сообщество признает эти земли за Азербайджаном, но не возвращает эту территорию ему — законному владельцу. И в этом вопросе Турция всегда будет рядом с Азербайджаном», — подчеркнул премьер-министр Турции[395].
Прежде всего обращает на себя внимание и то, что именно в Габале премьер-министр Турции впервые публично раскритиковал позицию России по урегулированию внутрисирийского конфликта, особенно предложение Москвы о необходимости проведения президентских выборов.
На фоне ослабления влияния России свои позиции начинает терять и Иран. Наблюдается беспрецедентное наращивание военного сотрудничества Азербайджана с Израилем. США активно поднимают тему «Южного Азербайджана», которая находит поддержку среди политических кругов в Баку. Акции в поддержку экологии озера Урмия и озвучивание в парламенте Азербайджана идеи о переименовании страны в «Северный Азербайджан» — прямые и жесткие выпады против Ирана[396].
Система ПВО Азербайджана. Эта хорошо организованная перекрывающая система ПВО вдоль нагорно-карабахской границы лишает Армению всякой возможности осуществления боевых вылетов на территорию Азербайджана. Азербайджанские ВВС смогут заполнить пробелы в системе ПВО в случае, если Армения отважится на отчаянный шаг и предпримет наступление на остальную территорию страны. По состоянию на сегодняшний момент малочисленные военно-воздушные силы Армении не представляют реальной угрозы в плане ударов по азербайджанской территории за исключением ракет Р-17: «Главной опасностью для Баку являются находящиеся на вооружении Армении ракеты Р-17 (баллистические ракеты малой дальности, по классификации МО США и НАТО — «Scud»). Все крупные державы заинтересованы в этом богатом нефтью районе. С помощью США вдоль побережья были установлены морские радары, построен командный и контрольный центр, проводятся совместные военные учения. Ограниченное количество баллистических ракет, имеющихся в распоряжении Армении, нанесет Азербайджану лишь психологический урон, учитывая такой ограничивающий фактор, как точность попадания, не позволяющий гарантировать полного уничтожения месторождений. Серия подобных ударов по месторождениям может повредить инфраструктуру и нанести серьезный ущерб экологии и материально-технической базе в денежном выражении. Ходят слухи о закупке Азербайджаном зенитного ракетного комплекса С-300 ПМУ-1 (SA-20A GARGOYLE), который позволит защититься от ракет Р-17, хотя это остается пока только слухами»[397].
