ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Стратегические уроки ливийской войны для России и российских вооруженных сил.
В последние полтора года внимание всего мира было приковано к Ближнему Востоку и Северной Африке. Этот регион стал тем ключевым пунктом, где сплотились глобальные политические и экономические интересы. Губительно сказались на итогах войны для НАТО и ЕС и завышенные представления о собственной армии, ее мощи и боеспособности.
В планировании операции фактор стратегической внезапности, с точки зрения времени начала боевых действий, по сути не играл особой роли вследствие подавляющего превосходства сил коалиции. Планирование операции проводилось штабом Объединенного командования вооруженных сил США в зоне Африки, во главе с генералом Кэтри Хэмом. В штабе руководства операции для координации совместных действий были направлены офицеры ВС Великобритании, Франции и других стран коалиции. Впоследствии планирование операции передано под натовское руководства. Главной задачей, по-видимому, ставилось не проведение воздушной операции по блокированию и изоляции воздушного пространства Ливии, не уничтожение или разгром ливийских ВС, как это было в ходе операции в Югословии, Иране, а уничтожение высшего руководства Ливии.
Высокая результативность ударов средств воздушного нападения при практически полном отсутствии противодействия со стороны сил ПВО Ливии. Точность определения координат целей, оперативность нанесения ударов, эффективное целеуказание не могли быть реализованы лишь исключительно одними космическими и авиационными средствами разведки. Поэтому значительный объем задач по обеспечению ракетно-авиационных ударов, особенно в ходе непосредственной авиационной поддержки был выполнен с участием авианаводчиков из подразделений Сил Специальных операций (ССО), поэтому России необходимо создать свои силы.
Следует учесть опыт НАТО по обучению повстанцев. Если в начале конфликта они представляли собой фактически сборища не обученных и слабо вооруженных людей, которые в основном сотрясали воздух демонстративной стрельбой и непрерывно отступали, то уже через пару месяцев они смогли переломить ситуацию. Имеющаяся информация позволяет утверждать, что одну из главных ролей в таких «превращениях» сыграли спецназовцы Великобритании, Франции, Италии и США.
Для России Ливийская война вновь показала следующее: международное право будет нарушено в любой момент, если ведущие государства Запада сочтут для себя целесообразным пойти на подобный шаг. В международной политике стали правилом двойные стандарты, принцип силы. Военная агрессия против России возможна в случае максимального ослабления ее экономического, военного и морального потенциала, отсутствия готовности у граждан РФ встать на защиту своей Родины.
Основные уроки для России:
Первый — скорость развития неблагоприятной военно-политической обстановки может значительно опережать скорость создания новой российской армии, оснащенной современным вооружением. У правительства нет ясного понимания чрезвычайно сложной военно-политической ситуации, в которой оказалась Россия, руководство не способно обеспечить эффективную военную организацию государства.
Второй — события на Ближнем Востоке показали, что главным принципом международного права становится принцип силы. Поэтому любая страна должна думать о своей безопасности.
Третий — Франция вернулась в военную организацию НАТО, вновь создав систему франко-британского привилегированного партнерства, а Германия поставила себя вне атлантического контекста. Запад уже может не полагаться исключительно на лидерство США. Хотя Соединенные Штаты продолжают во многом оставаться «незаменимой державой» (чем они были все последние 60 лет), этого уже недостаточно, чтобы международные инициативы стали успешными.
Четвертый — страны с новыми рынками, в первую очередь БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), которые, как ожидается, способны бросить экономический вызов Западу, не демонстрируют сейчас способности к политическому и дипломатическому лидерству. Это показывают результаты голосования в Совете Безопасности ООН по резолюции № 1976 в отношении Ливии, когда все страны БРИК воздержались.
Пятый — США и НАТО все с меньшей охотой участвуют в сухопутных операциях. Войну вели «аборигены», а альянс ограничился воздушной поддержкой.
Шестой — применение НАТО широкомасштабных информационно-психологических операций и других мероприятий информационной борьбы, причем не только на стратегическом, но и на оперативном и тактическом уровнях. Роль информационно-психологических операций не менее важна, чем ведение воздушних и специальных операций.
Седьмой — военные действия показали, что армии М. Каддафи была в состоянии в течение девяти месяцев вести борьбу против США, НАТО и мятежниками российским оружием. Это — стимул для продажи российского вооружения.
Восьмой — трудности, с которыми столкнулись армия США и НАТО в Ливии, упорное и умелое сопротивление армии Каддафи подняли волну воинственной эйфории в арабском мире.
Девятый — мировая общественность стала более чувствительной к проблеме применения военной силы, будь то в России, Ираке, Афганистане, Йемене, Пакистанке или Ливии, рассматривая ситуацию с позиций адекватности.
Главные уроки ливийской кампании для строительства вооруженных сил России.
Первый. Требует коренного пересмотра теория использования современных ВВС, флота и сил специальных, информационно-психологических, киберопераций в будущих вооруженных конфликтах.
Второй. Следует учитывать мнение западных экспертов, что комбинированное применение воздушных операций и ограниченного контингента спецназовцев станет основой ведения военных действий на ближайшие десять лет.
Необходимо создать как вид вооруженных сил Командование Специальных Операций (КСО). КСО будет включать войска специального назначения, информационно-психологические войска, части и подразделения кибервойск. В ОСК «Юг», «Запад», «Центр» и «Восток» нужно создать условия к ведению боевых действий на отдельных направлениях. К сожалению, часть бригад специального назначения, подводные диверсионные силы или упразднили, или планируют упразднить. Очевидно, необходимо пересмотреть принятые ранее на сей счет приказы Министерства обороны. Надо вновь сформировать бригады, отряды, роты специального назначения ГРУ, подразделения подводных диверсантов во флотах.
Необходимо возродить подготовку кадров для ведения информационно-психологических операций на стратегическим уровне — в Генеральном штабе и на оперативном уровне — в оперативно-стратегическом командовании, на тактическом уровне — в дивизиях и бригадах.
Третий. Локальные войны в XXI веке в шестой раз (первый раз — в войне в Чечне, второй — в войне коалиционной группировки во главе с США в Ираке, третий — во Второй ливанской войне, четвертый — грузино-осетинская война, пятый — война в секторе Газа) показали, что недостаточно одолеть противника на поле боя — окончательная победа куется в информационных войнах. Видимо, руководству Российской армии следует начать работу по созданию нового рода войск — информационных. Очевидно, решением президента РФ должны быть образованы специальные организационно-управленческие и аналитические структуры для противодействия информационной агрессии. Необходимо иметь информационные войска, в составе которых будут государственные и военные СМИ.
Четвертый. России больше не следует проводить военные учения только по борьбе с террором. Практика показывает, что это бесполезно. Думается, надо организовывать совместные маневры с вооруженными силами соседних стран. Необходимо учить войска действовать в обстановке, которая может реально сложиться в этих государствах.
Пятый. Учитывая, что НАТО применяли в войне против Ливии оружие на новых физических принципах, что привело к радиоактивному заражению территории обогащенным ураном, Россия в качестве ядерной державы должна инициировать принятие решения в рамках ООН, запрещающего применение такого оружия. Кроме того, необходимо создать действенный механизм проведения международных экспертиз всех новых видов вооружений на предмет их соответствия законам и обычаям войны.
Шестой. Беспилотные летательные аппараты (а в руках натовских военных — это ежедневная практика в режиме «он-лайн») должны вести постоянное наблюдение за полем боя, осуществляя поиск целей и передачу целеуказаний для армейской авиации. Можно полагать, что передача армейской авиации в состав ВВС и ПВО было ошибочным решением. Армейскую авиацию целесообразно вновь передать в состав Сухопутных войск и восстановить командование армейской авиации в ОТК «Север», «Запад», «Юг» и «Восток».
