— Вот за что я обожаю корпоратов — за умение переобуваться на лету, — фыркнул Терьер. — Уверен, она и экзотический танец с раздеванием может исполнить, если от этого будет зависеть ее жизнь.
— Могу, — совершенно не смущаясь, ответила директор. — Да я кабаре организую прямо из сидящих здесь сотрудниц. И бордель с экзотикой. Все что хотите!
— Не надо, — поморщившись, ответил я, глядя, как она расстегивает блузку. — За деньги не скажу, они никогда лишними не бывают, но мне куда интереснее, что вы здесь делаете. И почему именно сейчас?
— В смысле? Она же здесь работает, — не поняв вопроса, уточнил Терьер.
— Здесь? Здесь просто проходят совещания с бухгалтерией, и потому это место считается одним из самых безопасных в здании, — сказала, задумавшись всего на секунду, женщина. — Меня заверили, что нападение произойдет только на исследовательский центр. Никому не интересно рыться в чужих оплатах, если они не связаны с военными расходами. А здесь проводят только… стоп! Почему ВЫ здесь? Ошиблись этажом? Может, ветром снесло флаер?
— О, это очень хороший вопрос. Вот только ответ вам не понравится, — усмехнулся я, видя понимание в глазах женщины. — Мы здесь, потому что нас сюда направили. Таков был изначальный план. А это значит…
— Меня слили, — закончила мысль директор. — Уроды решили прикончить меня чужими руками и захапать мою должность! Сколько вам заплатить, чтобы вы убили своих нанимателей? Я готова перебить ценник в десять раз!
— Сто миллионов пипиби? — присвистнул Терьер, быстро сообразивший, куда ветер дует. От названной цифры корпорат вздрогнула, но, проглотив ком в горле, кивнула. — Шеф, может, не будем ее убивать?
— Думаешь? — спросил я, сжимая горло женщины.
Одно движение, и она умрет. Но такими шансами не разбрасываются. Тем более что она не выглядела испуганной. Больше того, судя по румянцу, ей нравились пальцы на шее и крепкая хватка. Оценив это, я взял одну из ловушек снайпера и затянул обод на горле директора.
— Бомба? — понимающе прохрипела женщина.
— Точно. Одно неверное движение, возникшая между нами преграда или отсутствие сигнала — и ваша милая головка превратится в фарш. Все ясно?
— Более чем. Я умею быть послушной, — улыбнулась директор.
— Когда это выгодно, — усмехнувшись, добавил я. — Линка, все что могла вытащила?
— Да, но нам этого не хватит. Никаких зацепок, — недовольно ответила серфер. — Есть что продать, но доказательств терроризма нет.
— Терроризма? Вы шутите? — подняла бровь Мария. — Наша компания подобным не занимается. Я не вчера родилась и отнюдь не наивна. Подкупы, кражи, шпионаж — наша обыденность. Но терроризм — никогда. Это совершенно не выгодно.
— Ты удивишься, — хмыкнул я, поднимая директора за ошейник. Стоило ей встать, и я передал заложницу серферше. Теперь все зависело от нашей удачи и умения. — Идем. Нам нужно на пятидесятый. Надеюсь, твои недоброжелатели достаточно заняты, чтобы не обрушить лифт вместе с нами. Пропуск не забыла?
— У них все по УИНам, — объяснила Линка, прижав дуло пистолета к боку Романовой.
— Тем лучше. Не придется дергаться, — кивнул я. — Ёши, расчисть нам путь. Я сразу за тобой. Терьер — прикрываешь. Дамы, старайтесь далеко от нас не отходить, а то рванет.
— Вы такие милые, просто слов нет, — улыбнулась корпорат. Линка, не сдержавшись, ткнула ее под ребра стволом, но та лишь слегка поморщилась. Странно. Сканер в линзе показывал, что она почти полностью человек. Импланты — только связь и мозг. Если не считать увеличенной груди и подтяжки кожи, но это скорее косметика.
— Как не в себя, — согласился я, не оборачиваясь. — Прямо как ваши сотрудники, таскающие с собой детей. Хорошо хоть, паренька в серверной не задело.
— Детей? У нас это строжайше запрещено, — сказала удивленно Романова.
Я недоверчиво хмыкнул. Еще бы, своими глазами видел сжавшегося в углу мальчика! Впрочем, спорить не стал. Пусть это останется на ее совести. Не до грибов.
На удивление, сопротивления мы не встретили до самого лифта. Может, охранников больше не было, а может, посчитали, что этаж потерян, и занялись более важными делами. В любом случае нам это только на руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лишь подойдя к кабинке, я заметил, что плитки на потолке перечерчены крест-накрест. Похоже, самурай постарался. Уничтожил турели до активации.
— Вызывай лифт, — приказал я, встав сбоку от двери. Терьер — напротив, контролируя противоположный коридор. Только Ёши в расслабленной позе сел у стены. Ему, похоже, наплевать на возможное нападение. А может, в его теле встроены более совершенные импланты, и он знал, что опасности нет.
— Готово, — мило улыбаясь, сказала корпорат. Действительно, стрелочка вверх горела вполне уверенно, но что-то мне подсказывало — просто не получится. Спустя секунду, когда кабина лифта показалась в стеклянной шахте, самурай поднялся, подтвердив тем самым мои опасения. Не растерявшись, я сел прямо напротив двери, прикрывшись щитом.
Мелодично загудев, лифт открыл двери. Очередь моего автомата ударила прямо в лицо присевшему охраннику. Второй, попытавшийся укрыться за косяком, умер, лишившись головы. Перестрелка закончилась, не начавшись, но, судя по брызгам крови на стенах и потолке, мы не первые, кто встретил в нем друзей.
— Заходим, — приказал я, подавая пример.
— Похоже, будет жарко, — заметил Терьер, перекрывая щитом двери. — Что будем делать, если план «ворваться и перебить» не сработает?
— Он уже не сработал. На сорок девятый, пожалуйста.
— Хотите прогуляться пешком? — удивленно спросила исполнительный директор.
— Нет, но не вижу другого выхода. Не хочется закончить, как группа, до нас занимавшая лифт, — объяснил я. — Предпочту сам проложить себе путь.
— А! Как с турелью? — понял мою мысль Терьер. — Было круто. Только не факт, что у нас патронов хватит.
— И не надо. У нас же есть открывашка, — кивнул я на меч Ёши. Тот ответил недовольным взглядом, но ничего не сказал.
Вот только стрелять все равно пришлось.
Забаррикадировавшиеся на сорок девятом охранники открыли огонь на поражение. Даже несмотря на то, что в лифте находилась директор. Мы ответили встречными очередями, не скупясь на патроны, благо с трупов подобрали их больше чем достаточно. Опустевшие магазины отбрасывались прямо на пол, а стоило стволам противника замолчать на секунду, как Ёши вырвался в коридор.
Послышалось несколько сдавленных криков. Рев прыжковых ускорителей резко перемещался из стороны в сторону, не позволяя противникам прицелиться, а всего через несколько секунд сопротивление прекратилось. Последняя очередь оборвалась, захлебнувшись. Крики кончились. Я даже не стал проверять — и без того очевидно, что все враги мертвы.
— Ёши, твои сенсоры позволяют смотреть сквозь потолок?
— Да, — нехотя ответил самурай. — Но использовать благородное оружие для разрубания стен недопустимо. Даже мысль об этом позорна!
— Вот как… значит, лично ты это делать не станешь. А если я порошу тебя дать мне катану? Чтобы не ты ею орудовал, а я взмахнул три раза.
— Недопустимо! — гордо ответил Ёши. — Мой меч, моя честь и моя жизнь принадлежат госпоже. И никому другому. Ты можешь командовать мной, но это не значит, что я подчинюсь! Нет позора в том, чтобы не выполнить бесчестный приказ.
— Ясно, — еще больше помрачнев, сказал я. — А что насчет того, чтобы поразить противника через стену? Ну или, в нашем случае, пол. Они же над нами.
— Хочешь, чтобы я обманул сам себя? — набычившись, спросил самурай. — Ладно. Я могу это сделать. Но каждый мой удар должен быть смертелен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это уже зависит от тебя. Пусть наличие потолка станет небольшим дополнительным препятствием. Разве это не сделает твою задачу только интереснее? Найди трех врагов или больше. Так, чтобы каждый взмах пересекался с двумя другими. Как тебе подобная задачка? Осуществима?
— Для меня нет ничего невозможного, — гордо заявил Ёши. — Идем, я покажу тебе свое мастерство. В первый и последний раз!
