на ноутбуке в первый раз.
– И какие документы может хранить на флешке продавец в магазине? Ваш телефон звонит.
– Извините, – Лиза ответила на входящий вызов и перешла на английский: – Спасибо, Эмин. Я всё запомнила. Передай отцу мою благодарность и привет домашним. – Положив телефон рядом, она взглянула на Егора. – Если вас кто-то обидел или предал, не стоит в этом обвинять окружающих. Я лишь высказала предположение, и уж никак не виновата в ваших бедах и неприятностях. То, что я делаю, нужно мне не меньше чем вам. Обещание, данное Софье Аркадьевне, я выполню, не смотря на все ваши колючки. Имейте это в виду.
– Кто вы, продавец из магазина, говорящий по-английски?
– Решим ваши проблемы, а позже я отвечу на интересующие вас вопросы.
Лиза с нетерпением ждала заключения врача, осматривающего Днепровского.
– Операцию на левом глазу нужно делать срочно и это не обсуждается. У вас отслойка сетчатки. Что касается правого глаза, здесь нужно время, пока полностью не восстановится зрительный нерв, а веко не станет подвижным. Решение за вами.
– Будем делать операцию?
– Вы знаете, сколько это стоит?
– Доктор обещал нам помочь с фондом, а ещё с врачом, который довёл вас до такого диагноза. Подождите меня в коридоре. – Простите, я знаю, что сказала лишнее, но вы, сами почитав его карту, придёте к выводу, что потеря зрения – вина вашего коллеги, не сумевшего разглядеть отслоение сетчатки раньше. Если он не оплатит половину стоимости, я буду готовить документы для суда. Это ему будет стоить не только денег. От вас я хочу услышать стоимость операции и послеоперационного ухода. Деньги я внесу на счёт уже сегодня. Есть маленькая просьба: пусть для пациента Днепровского плательщиком останется фонд.
– Извините за бестактный вопрос: вы ему кто?
– Соседка, живущая двумя этажами выше. Мы знакомы второй день. Очень сложно в моменты отчаяния поверить в чьё-то бескорыстие.
Егора Днепровского прооперировали тринадцатого августа. Домой он попал в конце недели. Он перестал быть «колючим» и оказался очень весёлым и общительным. Лиза с Камилой навещали его, возвращаясь из детского сада, а шефство над ним взяла Софья Аркадьевна. В пятницу Камила рассказала новому знакомому о том, что завтра они уезжают к деду.
– У вас что-то случилось? – обратился он к Лизе.
– Пятнадцать лет назад погибли мои дедушка и мама. Мы каждый год навещаем их. К вечеру воскресенья будем дома, – ответила Лиза. – Вы постарайтесь не нарушать режим и не думать о компьютере.
Поездка к Кузнецовым немного расстроила Лизу. Отец скрыл от неё уход Ольги Николаевны с Лерой. Мать и дочь съехали в квартиру, доставшуюся им в наследство от матери.
– Пап, ты сильно расстроен? Почему она ушла?
– Всё к лучшему, Лиза. Я устал от бесконечных претензий. Мы живём не хуже других. Каждый год отдыхаем в отпуске. То ей не давали покоя твои украшения, оставленные в сейфе, то не дают покоя «чужие» деньги. Она договорилась до того, чтобы ты, продав магазин, направила деньги на обучение Сеньки и Леры, притом, что Арсений учится, а Лера валяет дурака. Девочка за последний год изменилась. Ольга так и не поняла, что ставить мне условия нельзя. Ушла и ушла.
– Почему, словом не обмолвились? – Лиза вопросительно посмотрев на отца и стариков.
– Беру пример с тебя. Ты развелась с Левицким, но мы узнаём об этом последними.
– Прости. Мне не хотелось вас расстраивать. Больше у меня не будет от вас секретов. Сейчас мы с Софьей Аркадьевной и Камилой взяли шефство над соседом. Егору лет сорок, живёт один. Едва оправился от инсульта, как начал терять зрение. Да, хочу немного вас порадовать: три недели сентября буду руководить банком Ильи, пока он будет в отпуске. – Сень, позвоню тебе, когда получу новый товар, и ты в выходной приедешь сам. Я, мои дорогие, не знаю, когда смогу приехать в следующий раз. Пятидневка в банке и два выходных в магазине займут всё моё время.
Вернувшись от Кузнецовых, Лиза с дочерью зашли проведать соседа и застали Егора в подавленном состоянии. В их отсутствие его навещала помощница, покаялась в содеянном и рассказала, что защита назначена на тридцатое число.
– Они списали меня со счетов, не вспомнив, кто был автором проекта. Я раньше времени и ослеп, торопясь быстрее закончить работу. Галя знала, как это для меня важно, но деньги своё дело сделали. Получается, всё зря.
– Почему она так поступила? Должна быть причина.
– Галя как тот флюгер. Куда подует денежный поток, туда она и повернётся. Я это понял, когда мне второй раз нашли замену. Мы расстались, но она не хочет это признавать. Работали мы вместе, но между нами года два ничего нет.
– Егор, вы всегда такой пессимист?
– А вы предлагаете мне бороться? Как?
– А почему нет? У всех начинаний есть автор. Кто, как ни он, знает о своём детище больше других? Есть в проекте, что-то такое, особенное, о чём знаете только вы? Возможно, вы предусматривали одно, а потом решили по-другому. Какие мотивы были при выборе решения. Всё это мелочи, но на них всё и строится. Вы сможете детально ответить на все вопросы, касающиеся проекта? Когда, где, почему, зачем и т.д.?
– Могу с закрытыми глазами, – усмехнулся он с досадой. – Но, толк, какой в этом.
– Вот и отлично, – Лиза набрала номер телефона Аркадия. – Это Лиза. Как дела у Миланы? – она выслушала абонента. – Скажи, у тебя были дела по защите авторских прав? – Лиза выслушала ответ. – Нужна, если не помощь моему соседу, то консультация. Спасибо. Будем ждать. – Аркадий – муж моей подруги. Он адвокат, а квалифицированная помощь вам не помешает. Даже если у вас что-то не получится, вы пытались, а это уже полдела. Я позвоню знакомому программисту, и он точно скажет, есть ли возможность восстановить ваши документы. Пословицу вспомните: «Кто не стучит, тому не открывают»?
Появление Днепровского Егора Алексеевича в зале вызвало у некоторых недоумение. Что может делать здесь слепой? Задав после презентации несколько дежурных вопросов, комиссия уже готова была принять решение, когда слово взял Ларин.
– Я не знаю нюансов в архитектуре, но изучив весь проект на стадиях разработки, сомневаюсь в авторских правах господина Березина. Любой материал в компьютере оставляет свой след, а удалённый файл, можно восстановить с жёсткого диска. Что мы и сделали. – Аркадий говорил уверено, представляя веские доводы. Он задал всего три вопроса «автору» проекта и тот «сел в лужу». Днепровский ответил развёрнуто и аргументировано, Волошина честно призналась в «краже». – Мой вам совет: не доводите дело до суда и
