— Теперь успех в свете вам обеспечен, — заверил Аврору Тратерн, провожая ее к накрытым столам. — Хотите шампанского, миледи? Кстати, в провинции могут сколько угодно злословить, но здесь, в Лондоне, вас ждет триумф.
— А в чем он выражается, этот триумф? — удивилась Аврора. — Нельзя же каждый вечер ездить на балы!
— Господи, конечно, нет! — пояснил Тратерн. — Есть еще рауты, скачки, пикники, катания на лодках, карточные игры, визиты… Всего не перечислишь. Надеюсь, у вас есть свои визитные карточки, дорогая Аврора?
— Карточки? — смутилась герцогиня. — Какие карточки?
— У вас их нет?!, — ужаснулся лорд Тратерн. — О дорогая, но это просто невозможно! Завтра же я заеду к вам, и мы отправимся в мастерскую мистера Дава. Он лучший гравировальщик карточек в Лондоне… да что в Лондоне, во всей Англии! Нельзя же наносить визиты без карточек!
Аврора поднесла к губам бокал с шампанским.
— Но кого я могу навестить? — недоумевала она. — Я не знаю в столице ни одного человека. Разве прилично врываться в дом к незнакомым людям?
— Мой ангел, сегодня все будут добиваться знакомства с вами. Вы не только одна из самых красивых женщин в этом зале, но еще и со вкусом одеты, а кроме того, удостоились благосклонного приема их величеств, не говоря уж о том, что ваш муж танцевал с королевой, а вы — с королем. Для провинциальной четы из Херефордшира это невероятный успех! Следовательно, всем не терпится свести с вами дружбу, особенно учитывая вашу необычайную историю. — Тратерн залпом допил вино и пояснил:
— Как только вам нанесут визит, вы должны тотчас ответить тем же и оставить карточку, чтобы хозяева знали о вашем приезде.
Аврора взяла с подноса еще один бокал с шампанским.
— Но зачем оставлять карточки? Хозяева не пожелают меня принять, Тратерн?
— Почему же? Примут, но многие могут сами разъезжать с визитами, или вдруг день в каком-то доме окажется неприемным. Что же касается вас, ангел мой, слушайтесь меня. Я объясню вам, кого принимать немедленно, а кого нет. Вам не к лицу слишком очевидно стараться заслужить одобрение света.
— Положа руку на сердце, Тратерн, мне совершенно безразлично мнение общества, — отмахнулась Аврора. — Мы проведем в Лондоне зиму и то лишь потому, что сейчас возвращаться в Хокс-Хилл нельзя. А если уж окажемся дома, вряд ли когда-нибудь приедем в Лондон.
— Возможно, но пока вы здесь, надо знаться только с самыми респектабельными людьми. Помните, в один прекрасный день вам придется подыскивать невесту для сына.
— Нет у меня никакого сына, — рассмеялась Аврора.
— Значит, будет, — резонно заметил Тратерн.
Гораздо позже, в постели, Аврора пересказала этот разговор мужу, и тот пожал плечами:
— Тратерн — ничтожный глупец. Ты все еще желаешь водить с ним компанию? — осведомился он, целуя каштаново-рыжеватый локон.
— Не такой он дурак, каким кажется, — заверила Аврора. — И забавляет меня. А Салли им откровенно восхищалась. Но нельзя же провести зиму в одиночестве, Валериан. Тебя приняли в» Будлз «; следовательно, теперь, когда станет скучно, ты можешь всегда удрать в клуб. А что делать мне? Волей-неволей приходится рассчитывать на Чарлза Тратерна.
Валериан просунул руку в глубокий вырез ее ночной рубашки и сжал маленькую округлую грудь.
— Дорогая, неужто кто-то способен развлечь тебя лучше, чем муж? — многозначительно пробормотал он, прикусывая мочку ее уха.
— Валериан, мне не до шуток, — пожурила Аврора.
— Почему? — удивился он, накрыв губами задорно торчащий сосок и посасывая соблазнительную вершинку.
Аврора блаженно вздохнула и погладила его затылок кончиками пальцев.
— Потому что… — начала было она, но пылкие ласки мужа заставили ее забыть обо всем.
Валериан приподнял подол ее рубашки, но Аврора остановила его и, раздевшись сама, помогла ему снять одежду.
— Вот это лучше, — простонал он, обнимая ее. — Гораздо, гораздо лучше. — — Угу, — согласилась Аврора. Она обожает прикосновение его обнаженной кожи к своей! Он такой теплый и надежный. И мышцы поистине стальные! Наверное, он может унести ее на край света, если захочет!
Валериан стал целовать ее шею и плечи, возбуждая с каждой минутой все больше. Какое чудо, что она до сих пор не устала от его ласк! Ведь когда супруги каждый вечер спят вместе, между ними почти не остается, тайн! И все же, несмотря на такие рассуждения, она утопала в наслаждении! Нет! Аврора жаждала Валериана сильнее и сильнее.
Ее пальцы погладили его шею, скользнули к плечам и спине. Он так прекрасно сложен. Словно греческий бог. Протянув руку, она погладила упругую плоть его ягодиц. Валериан застонал от удовольствия, и Аврору пронизала дрожь сладостного предвкушения.
— Ведьма, — шепнул он. — Но ты не сведешь меня с ума, пока я не вознесу тебя до немыслимых высот блаженства.
Чуть подвинувшись, он уткнулся лицом в ее груди, жадно вдыхая тонкий аромат, и стал лизать ее атласную кожу, начав с упругих полушарий и спускаясь все ниже, пока не довел Аврору до исступления. Ее возбуждение было столь велико, что она, казалось, теряла рассудок. Груди словно набухли, а к соскам было невозможно притронуться. Внизу живота мучительно ныло.
— Пожалуйста! — тихо выдохнула она, прерывисто дыша, но тут же вскрикнула от восторга, стоило ему коснуться золотисто-каштанового треугольника. — Пожалуйста, — настойчиво повторила она.
Он медленно провел языком по слегка опушенной волосками расщелине и медленно-медленно раскрыл розовые лепестки, улыбнувшись при виде кремовых капелек любовной росы, выступивших на коралловой плоти. Аврора затрепетала. Крохотное средоточие наслаждения часто пульсировало под его пылающим взглядом;
Валериан развел бедра Авроры еще шире и, встав на колени, положил ее ноги себе на плечи. Его язык снова проник в нее. Аврора громко застонала, изнывая от желания. Валериан, подняв голову, тихо сказал:
— Ты совершенно бесстыдна, прелесть моя. Боюсь, что в один прекрасный день мне не удастся насытить тебя.
— Такого не будет! — вырвалось у Авроры. — Во имя неба. Валериан, не останавливайся!
Он снова опустил голову, наслаждаясь чуть пряным ароматом. Собственное вожделение пьянило его. Валериан неутомимо ласкал ее языком, пока Аврора не начала всхлипывать и биться. Ее голод был так велик, что Валериан решился на немыслимое. Перевернувшись так, что его голова по-прежнему оставалась между ее бедрами, он безмолвно дал понять Авроре, чего ждет от нее. К радости Валериана, она сразу же стала лизать его истомившуюся плоть с жадностью голодающей. Наконец Аврора взяла в рот атласный ствол, гладя губами и игриво покусывая.
