В толпе раздались испуганные возгласы, некоторые дамы действительно лишились чувств. Росторн, словно раненый зверь, бросился на капитана, но его удержали другие гости. След от удара ярко алел на его бледной коже, в уголке рта показалась кровь.
Но Меггс больше не обращала внимания на толпу и даже на двух разъяренных мужчин, ставших причиной суматохи. Все происходящее перестало иметь значение, потому что она видела только пожилую женщину, перед которой расступалась толпа, уверенно направлявшуюся к ней.
Ярость Хью была так сильна, что он без всяких усилий сохранял ледяное спокойствие. Все исчезло, осталось только глубокое, твердое чувство определенности и раздраженное лицо Росторна, которого Хью был намерен убить. Он даже не заметил маленькую, но величественную старую женщину, пока та не остановилась перед ним.
— Ну хватит! — Вдовствующая герцогиня Фенмор всем своим видом излучала решительность и непреклонность. Рядом с ней стояла виконтесса. — Никакой дуэли не будет, — заявила она с неподражаемым высокомерием, на которое способна лишь герцогиня, предки которой столетиями повелевали в королевстве. И хотя она обращалась к мужчинам, ее глаза были устремлены на Меггс. Она напоминала военный корабль под парусами, уверенно разрезающий волны. — Выбросьте этого мерзавца отсюда! Его место на псарне! — провозгласила герцогиня, указав тростью на Росторна. — Я не желаю больше слышать ни слова этой наглой, возмутительной лжи. Все, что говорил этот низкий человек, не имеет никакого отношения к девушке, которая приходится мне внучкой.
А потом началось светопреставление.
Все заговорили одновременно, толпа подалась вперед. Хью сделал попытку подойти к Меггс, чтобы остановить это странное представление, пока еще не слишком поздно, но вокруг было очень много народу.
Он услышал голос отчима.
— Мейтленд, — сказал тот, обращаясь к старшему сыну, — займись музыкантами, а я покажу майору Росторну дорогу. Хочу удостовериться, что он покинет дом. Элинор, возможно, герцогиня пожелает удалиться в твою гостиную, и мы наконец положим конец спектаклю.
— Значит, у меня нет ни единого шанса, — уныло произнес молодой человек, стоящий рядом с Хью. — Их было немного, и когда она была вашей кузиной, но теперь она внучка герцогини… Увы, эта девушка мне не по зубам.
Хью успел заметить, как Меггс бросила на него через плечо отчаянный взгляд, прежде чем герцогиня и виконтесса, взяв ее под руки, вывели из зала. Он поспешил следом, перепрыгивая через ступеньки, но, даже оказавшись в гостиной матери, не смог поговорить с Меггс наедине. Старуха вцепилась в ее руку мертвой хваткой — даже костяшки пальцев побелели — и явно не намеревалась отпускать.
Кроме того, он были не одни. Вернулся отчим в сопровождении других членов семьи. Хью слышал голоса, каждый из которых был более резким и пронзительным, чем предыдущий. Все хотели высказать свое мнение о происшедшем.
Нынешний герцог Фенмор, кузен покойного супруга вдовствующей герцогини, неуверенно проговорил:
— Моя дорогая Анна, вы в этом не сомневаетесь?
— Нет, — сообщила герцогиня. — Маргарет Эванс. Я не поверила своим ушам. Ты взяла имя матери. Я узнала тебя в тот же миг, как только увидела. О, моя дорогая девочка. Ты так на нее похожа!
Меггс выглядела абсолютно потрясенной. Хью лишь однажды видел ее такой — бледной до синевы, лишившейся всей своей обычной живости.
Виконтесса попыталась образумить подругу:
— Ваша светлость, не думаю, что мисс Эванс может быть той, кто…
— Пожалуйста, Элинор, — поморщилась герцогиня. — Я не могу не узнать собственную внучку. У меня есть все необходимые доказательства.
— Но закону этого недостаточно, — осторожно вмешался герцог. — Я понимаю, что…
— Ты отлично знаешь, о каких доказательствах я говорю, Чарлз. У девочки есть два родимых пятна, одно на руке над локтем. — Герцогиня чуть повернула руку Меггс, которую так и не отпустила, и собравшиеся дружно ахнули. — А другое пятно…
Хью похолодел, а старая дама бесстрашно плыла своим курсом, не обращая внимания на творимые ею разрушения.
— …другое пятно на внутренней стороне бедра. Оно немного напоминает по форме воробья, по крайней мере так решили, когда она родилась, и поэтому мать с младенчества называла ее воробышком.
Ледяной холод не только остудил кровь — он проник в кости. Темное родимое пятно было до сих пор вполне узнаваемым. Он целовал его как раз накануне ночью.
По лицу Меггс текли слезы, глаза покраснели. Герцогиня все еще не отпускала ее руку, хотя ее собственная ладонь начала дрожать.
— Слово за тобой, моя дорогая девочка.
Меггс кивнула и, всхлипывая, пробормотала:
— Это правда. Меня зовут Тринити Маргарет Эванс. Я родилась 13 октября 1779 года от Рождества Христова в деревне Тиссингтон. Моими родителями были Маргарет Августа и лорд Артур Джон Эванс. Мой отец был священником церкви Святой Девы в поместье Фицхербертов.
Хью был не просто потрясен. Он чувствовал себя так, словно получил удар в солнечное сплетение. Как будто ему в грудь угодило пушечное ядро. Герцогиня закрыла глаза и покачнулась. Герцог в ту же секунду оказался рядом и усадил ее в кресло, не дав упасть.
— А мальчик? — встрепенулась герцогиня. — Твой брат?
— Тимми… — Меггс бросила взгляд на Хью и замолчала. Она выглядела затравленной, как зверек, которого загнали охотники.
Хью нашел в себе силы заговорить:
— Он сейчас служит гардемарином под командованием капитана Джеймсона Марлоу на шлюпе «Непокорный». Этот корабль занят в обороне канала.
Вдовствующая герцогиня с ужасом взглянула на Хью:
— Что наследник моего сына, герцога Фенмора, делает на войне?
— Никто не знал, кем является мальчик на самом деле. — Он снова устремил взгляд на Меггс, настаивая, требуя, чтобы она остановила это безумие. — Я пытался сделать все от меня зависящее, чтобы помочь ему приобрести профессию, поскольку тогда у него не было… других покровителей.
— Да-да, конечно. — Герцогиня вздохнула, а когда кто-то догадался подать ей бокал хереса, сделала глоток. — Но он немедленно должен вернуться.
— Хорошо, ваша светлость. — Хью оставалось только поклониться.
В это время обрел дар речи теперешний герцог:
— Анна, возможно, сначала надо подтвердить личности детей, а уж потом…
— К черту подтверждения, Чарлз! То есть нет, мы, конечно, должны сделать все по закону, хотя мне крайне неприятно думать, что эти действия в конечном счете лишат тебя герцогства. Но пока я хочу, чтобы мальчик вернулся домой. — Она обернулась к Хью: — И вы мне в этом поможете. Ведь именно вы принимали участие в судьбе моих внуков.
