Хью остался один, наедине со своими мыслями и благими намерениями, так ничего и не достигнув. Один. Когда-то давным-давно он был уверен, что хочет этого.
За завтраком отчим оторвался от газеты и сказал:
— Полагаю, тебе понадобится экипаж.
— Я пока не думал о возвращении в Лондон. И потом, я мог бы отправиться почтовым экипажем до Портсмута, а оттуда…
— Нет. Я говорю о поездке в Фенмор. — Не дождавшись реакции Хью, виконт добавил: — Ты поедешь в Фенмор. И сделаешь предложение.
— Я не…
— Не нет, а да. Ты поступишь именно так. И избавишь свою мать от унизительной необходимости говорить с тобой об этом. Я приказал, чтобы экипаж подготовили к часу дня. Уверен, ты не станешь долго держать моих лошадей на морозе. Управляющий сказал, что скоро еще сильнее похолодает.
Вот так, одетый в лучший мундир, шляпу и с перчатками в руках, Хью очень скоро оказался на пороге дома вдовствующей герцогини Фенмор. По прибытии он осведомился, может ли повидать мисс Эванс, но дворецкий его светлости сообщил, что его ожидает сама вдовствующая герцогиня. Хью стоически проигнорировал тот факт, что его внутренности завязались туже, чем морской узел «голова турка», и отправился на встречу с драконом в его логове.
— Капитан Макалден, ваша светлость. — Дворецкий провел Хью в гостиную, больше похожую на пещеру. Его каблуки громко стучали по паркетным половицам. Герцогиня была одна. Она сидела в обтянутом шелком кресле возле зажженного камина. Хью обрадовался, что в доме жарко. Меггс не любила холод.
— Капитан Макалден? Заходите!
— Благодарю вас, ваша светлость. — Хью низко склонился над покрытой голубоватыми прожилками рукой.
Вдовствующая герцогиня указала на стул напротив нее и продолжила в строгом соответствии с протоколом:
— Чему я обязана честью, капитан?
— Я хотел сообщить, что отправил срочные сообщения в Адмиралтейство и в Дартмут — лично вашему внуку и его командиру капитану Марлоу. Полагаю, мы получим известия в течение ближайших двух недель. Я также просил капитана Марлоу связаться с вами в Фенморе из ближайшего порта захода.
— Спасибо. Я высоко ценю вашу помощь. — Она проследила за тоскливым взглядом Хью, устремленным на дверь. — Но я полагаю, вы также хотели повидаться с моей внучкой?
— Да, мэм. Я хотел осведомиться о ее самочувствии. Она, должно быть, испытала шок — после стольких лет лишений воссоединиться с вами и сразу переехать в новый дом. Очень уж быстро развивались события.
— Скорее всего. По себе знаю. И, судя по всему, за это неожиданное счастье в моей жизни я должна благодарить вас. Поверьте, я глубоко признательна вам за то, что вы вернули домой мою дражайшую Тринити Маргарет. И юного Тимми, конечно, который теперь может быть восстановлен в своих законных правах герцога. Он был младенцем, когда мой сын… так внезапно нас покинул. — Герцогиня замолчала, чтобы собраться с мыслями, и несколько мгновений задумчиво поглаживала нитку жемчуга на морщинистой шее. — Вы знаете нашу грустную историю, капитан?
Мать рассказала ему историю в общих чертах, и он самостоятельно дополнил ее некоторыми подробностями, которые узнал от Меггс, но было бы невежливо и неосмотрительно сообщать об этом вдовствующей герцогине.
— Почти нет, ваша светлость. Я только слышал, что ваш сын и его жена умерли, а их дети осиротели и вы потеряли их на долгие годы.
— Да, все это правда. Но история, конечно, более запутанная. Не стану посвящать вас во все подробности — это грустно и неинтересно. Скажу только, что отец Тринити, мой сын Артур Джон, и его отец, покойный герцог, не ладили. Артур принял сан, как часто поступают вторые сыновья. Все шло нормально до тех пор, пока не умер его старший брат. Артур стал наследником титула, но не пожелал отказываться от своего занятия. Он и его отец повздорили. Вы же понимаете, сын и наследник герцога не должен быть священником в деревенской церкви. Так что герцог отказался от сына. Он исключил его из нашей жизни в надежде, что Артур одумается и сам поймет, какую важную роль ему предстоит сыграть. Он хотел, чтобы сын осознал свой долг перед семьей и выпавшую на его долю честь. Но этого так и не случилось. Годы шли. Артур женился, у него родилось двое детей, и вся семья жила на маленький получаемый им доход. Я была вынуждена делать вид, что их для меня не существует. Но разумеется, они существовали, и, можете не сомневаться, я делала все возможное, чтобы им хотя бы как-то помочь. Издалека и тайно. Да и возможностей у меня было, увы, немного. — Герцогиня вздохнула и потерла глаза. — Так много лет упущено.
Хью отвел взгляд и посмотрел в окно на заснеженные поля. Герцогине надо было дать время. Значит, дочь священника. Он должен был это понять. Все эти ссылки на Библию — «…жена Лота, превратившаяся в соляной столп… можно было бы перечесть все кости мои».
— Она была очень похожа на птичку. Самые яркие в мире глаза, длинные косы и длинные ноги. — Герцогиня всплеснула руками. — И она сохранила эти огромные блестящие глаза, иначе я ее ни за что бы не узнала. Понимаете, когда я смогла добраться туда, их уже не было. Ни Артура, ни Маргарет. Лихорадка. А детей — одних, на перекладных — отослали ко мне в Лондон. Должно быть, мы разминулись в пути. А потом я, как ни старалась, не смогла их найти. Они потерялись в бездонной утробе Лондона. Когда я думаю…
Герцогиня закрыла глаза, не в силах справиться с чувствами. Она показалась Хью маленькой, хрупкой и очень старой. Но она быстро взяла себя в руки и снова заговорила:
— Но все это в прошлом. Теперь мне хотелось бы узнать о недавних событиях. Маргарет сказала, что некоторое время была с вами. Под вашим покровительством?
Отвечая, Хью постарался сообщить как можно меньше информации.
— Да, ваша светлость, она жила в доме моей матери, виконтессы Бэлфор на Беркли-сквер, а потом здесь, в Беркли-Мэнор. Но она совсем недавно в обществе.
— Все это, как говорит моя внучка, большая ложь. Не стану играть с вами, капитан. Внучка была совершенно откровенна со мной и рассказала, как жила и чем занималась последние восемь лет.
Узел в животе стал еще туже.
— Понимаю.
— Да? Тогда, надеюсь, вы прольете свет на то, как она попала под ваше покровительство. Будем пока использовать это слово. Она сказала, что вы подобрали ее на улице и она некоторое время выполняла у вас в Челси домашнюю работу, прежде чем вы отвезли ее в дом матери.
— Это так, ваша светлость, — согласился Хью, стараясь не думать о том, что Меггс могла поведать бабушке не только голые факты.
— Мне очень хотелось бы знать, капитан, что нужно было незанятому на службе, раненому, получающему половину жалованья офицеру флота, коим являлись вы, от пары воришек из доков Чипсайда. Возможно, вы лишь делали вид, что бездельничали. Вам нужно было, чтобы так думали люди?
