Гривз осторожно приблизился к фургону, тщательно расстелил на сиденье огромный носовой платок, устроив из этого целый спектакль, и сел, демонстративно стараясь не запачкать свою роскошную ливрею. Медведь наблюдал за его действиями с явным интересом. Усмехнувшись, Алекс подошел к поджидавшей его Лили.
Ее лицо все еще сохраняло тревожное выражение.
– Алекс, как ты думаешь, мы сможем соорудить для него клетку в Рейфорд-Парке? Или лучше выпустить его в лесу…
– Он слишком ручной для вольной жизни. У меня есть друг, который в своем поместье содержит экзотических животных. – Алекс устремил взгляд в сторону фургона и вздохнул: вряд ли медведя можно считать экзотическим. – Если повезет, я уговорю его дать Пинки пристанище.
– Поки.
Он многозначительно посмотрел на жену и вскочил в седло.
– Ты и на следующую ночь задумала какую-нибудь новую эскападу? – осведомился он. – Или можно надеяться на спокойный вечер дома?
Лили виновато опустила голову и не ответила, хотя ее так и подмывало напомнить ему о том, что она предупреждала его. Разве она не говорила ему, что из нее не получится обычная жена? Искоса глянув на его мрачное лицо, она попыталась подавить в себе всевозрастающее раздражение. Ей хотелось поблагодарить его, но почему-то слова не шли у нее с языка.
– Поехали? – бросил Алекс. Лили прикусила губу и задумалась.
– Алекс, – наконец сказала она, – ты, наверное, уже сожалеешь о том, что женился на мне?.. – Ее голос предательски задрожал.
– Я сожалею о том, что ты ослушалась меня и подвергла себя опасности.
В другое время она бы принялась горячо ратовать за равноправие и свободу женщины, но воспоминания о его внезапном появлении во дворе конюшни и чудесном спасении еще были свежи, поэтому она ответила с непривычной для нее мягкостью:
– Мне ничего другого не оставалось. Нужно было уладить кое-какие дела.
– Ты не была должна Крейвену, – ровным голосом произнес Алекс. – Ты отдала пять тысяч кому-то другому. – Он увидел, как она кивнула, и его губы плотно сжались. – Во что ты ввязалась, Лили?
– Жаль, что ты спросил, – жалобно прошептала она. – Я не хочу лгать тебе.
Его голос был глухим и скрипучим:
– А почему бы тебе не довериться мне?
Лили все наматывала и наматывала повод на руку, не решаясь повернуться лицом к мужу.
* * *
Взяв бутылку бренди, Алекс задумался. Его взгляд был устремлен во мрак библиотеки. Лили находилась наверху и готовилась ко сну. Совершенно ясно, что она чего-то боится. Ни время, ни терпение не заставят ее раскрыться. Алекс не знал, как добиться ее доверия. Каждый раз, глядя ей в глаза, он чувствовал, что Лили напряжена, как скрученная пружина. И дело было не в деньгах. Он ясно дал ей понять, что она вправе пользоваться всем его солидным состоянием, однако это не помогло. Он-то по глупости надеялся, что выражение отчаяния чудесным образом исчезнет из ее глаз, как только она разделается с долгом. Сегодняшнюю выходку никак нельзя считать очаровательной или бездумной. Это был бунт против какого-то тяжелого бремени, камнем лежащего у нее на душе. Ему были хорошо известны все признаки того, как человек пытается убежать от тоски. Он сам потратил на это целых два года.
Алекс поставил бутылку, так и не налив бренди, и потер глаза. Внезапно он насторожился, спиной почувствовав присутствие Лили. Он услышал, как она тихо произнесла его имя, и его бросило в жар.
Он повернулся к ней. На ней была тонкая батистовая сорочка, черные волосы падали непокорными завитками.
Она выглядела робкой, маленькой и чрезвычайно соблазнительной.
Взгляд Лили упал на бутылку рядом с Алексом.
– Ты решил выпить?
– Нет. – Он провел рукой по волосам и со скрытым нетерпением спросил:
– Что ты хочешь? Она не могла сдержать улыбки:
– Это наша первая брачная ночь.
Ее слова заставили его забыть обо всем. Он помнил очертания ее фигуры, сейчас скрытой под тонким батистом, ощущение ее тела под собой. Вожделение огнем разлилось по венам, но он продолжал сохранять безразличный вид. Ему хотелось услышать те самые слова от нее, заставить ее вслух сказать о том, зачем она искала его.
– Да, – бесстрастно подтвердил Алекс.
Его вид немного встревожил Лили. Она подняла руку и принялась накручивать на палец прядь волос, не подозревая, что этот жест полон умопомрачительного очарования.
– Вы устали, милорд?
– Нет.
Она храбро продолжала, хотя в ее голосе все явственнее звучало замешательство:
– Вы намерены в ближайшее время отойти ко сну?
Алекс подошел к ней.
– А вы хотите этого?
Она потупилась.
– Я была бы не против, если бы вы решили…
– Ты хочешь, чтобы я лег с тобой в постель? – Алекс взял ее за талию.
Лили почувствовала, что краснеет.
– Да, – выдавила она из себя и в следующее мгновение ощутила его губы на своих губах.
Тихо вскрикнув, она приникла к нему. Безмолвный призыв ее тела распалил его. Он подхватил ее на руки, отнес наверх и снял с нее сорочку. Затем Лили принялась раздевать его. Незнакомая с мужской одеждой, она никак не могла справиться с пуговицами на брюках. С его помощью она все же расстегнула их. Он судорожно втянул в себя воздух, когда ее рука скользнула по его голому животу.
Опрокинув Лили на кровать, он начал медленно целовать ее, лаская нежные груди, тонкую талию, плоский живот. Лили чувствовала себя более раскрепощенной, чем в их прошлые ночи, поэтому дала своим рукам большую свободу.
Трепет, волнами пробегавший по телу Лили, еще сильнее распалил Алекса, и он со стоном впился в ее губы, а руку просунул ей между бедер. Лили с готовностью раздвинула ноги и приподняла бедра, как бы подставляя себя под его ладонь. Его пальцы неторопливо проникали во влажные глубины, а потом толчком ворвались в нее. Лили изгибалась в такт движению его пальцев, а он целовал ее в шею и плечи. Наконец он убрал руку и пошире раздвинул ей ноги.
– Открой глаза! – страстно прошептал он, глядя ей в лицо. – Посмотри на меня.
Ее веки, опушенные густыми ресницами, поднялись.
Он вошел в нее, и ее глаза расширились. Приподняв руками ее бедра, он проник еще глубже и задвигался в настойчивом ритме. Лили гладила его по мускулистой спине, и чем жарче разгоралась ее страсть, тем сильнее ее ногти впивались в его кожу. Он прижался колючей щекой к ее щеке и сбивчиво шептал, как она красива, как она желанна… как он любит ее. Лили не верила своим ушам, однако это не мешало ей все стремительнее погружаться в шелковистое облако наслаждения. В ее душе зажигались непередаваемые чувства.
Алекс на мгновение задержал дыхание, а потом резко выдохнул и в сладостных судорогах рухнул на Лили. В комнате воцарилась тишина, напряженная, давящая. Лили лежала с закрытыми глазами, в ее сознании вихрем проносились мысли. «Я люблю тебя…» Не может быть! Это всего лишь минутная слабость. Тетя Салли однажды обмолвилась, что нельзя придавать значения словам мужчины, охваченного страстью. Тогда Лили не поняла истинного смысла этого совета.
