У Берегового братства был уговор с Рецинием, о чем доложил человек Ли Венсиро с Юга, но Маджуро решил попробовать. Даже если не удастся задуманное, то, может, хотя бы получится внести в пиратские головы каплю сомнений.
— Не выйдет, — цыкнул зубом Роккан. Он помолчал, но император ждал объяснений, и бандит продолжил: — При всем уважении, ваше величество, они на это не пойдут. Догадываюсь, что вам от них нужно, но не представляю, что вы можете им предложить. У них и без того все будет хорошо: бароны их не трогают, Рециний обещает полное прощение, как только придет к власти, и миллион золотых. И это не считая амнистии всем тем, кто сидит в тюрьмах городов Империи.
— С кем конкретно договорился мой кузен? — спросил император.
Маджуро решил сравнить свои данные с тем, что знал Роккан. То, что докладывал Ли Венсиро, всегда стоило проверять трижды, так как у советника по культуре склонность к преувеличению часто преобладала над здравым смыслом.
— С Девяткой, — пожал плечами Роккан. — Девять капитанов, четыре десятка кораблей.
То, что у Девятки всегда в наличии сорок кораблей, уже своего рода легенда. Магия чисел: капитаны в Девятке меняются, корабли тоже, а количество судов остается неизменным.
— А остальные что?
— У независимых капитанов вдвое меньше кораблей, к тому же и команды пожиже, и оснастка похуже, да и вообще… Против своих, против Берегового братства они не пойдут. А Девятка, по сути, это и есть Береговое братство.
— Что должна сделать Девятка?
— Если в общем, их задача — транспортировка припасов, продовольствия, осадной техники и поддержка армии Рециния огнем во время осады столицы.
— Понятно…
Маджуро задумался. Перебить предложение кузена он мог, но как им это донести? Император принял решение.
— Роккан, я найду, что предложить братству, — сказал он. — Ты сможешь уговорить их на встречу со мной? Только встречу, о большем я не прошу.
— Тоже маловероятно, ваше величество, — покачал головой Роккан. — Пираты — народ тертый, сразу заподозрят ловушку.
— Ты меня знаешь, ловушек не будет.
— Знаю, ваше величество. Но Рециний крепко промыл им мозги. Да и… чего лукавить, прошлые годы правления сделали вам очень плохую репутацию даже среди тех, кто на нее не смотрит.
— Я ценю твои советы, Роккан, — сказал Маджуро. — Но все равно прошу предпринять попытку. Сделаем так. Отправляйся к ним сам. Морем, это не займет много времени. Скажешь, что император предлагает следующее…
Спустя две недели пиратский корабль с черными парусами встал на якорь, не заходя в портовый залив и не тревожа горожан. О Береговом братстве ходили настолько жуткие и противоречивые слухи, что сам факт появления подобного судна в пределах видимости мог привести к волнениям в столице.
Город продолжал жить своей жизнью, день ото дня все больше наполнявшейся смыслом. Больше порядка, меньше хаоса — примерно так охарактеризовал бы изменения последних месяцев любой горожанин. Визит пиратов с Южных островов изменил бы данный расклад, а потому Маджуро удовлетворенно отметил, что шхуна стоит вне зоны видимости.
Зрение императора стало очень острым: на песке Арены он без труда различал лица зрителей на любой из трибун, а сейчас увидел корабль. Помогло еще и то, что самой высокой точкой над уровнем моря была терраса, выходящая из его дворцовых покоев. Именно там он и находился, когда после встречи с послом Севера провел четыре часа в императорской клинике и вернулся во дворец. Выйдя вдохнуть свежего воздуха, он увидел на горизонте пиратский корабль со спущенными парусами.
«Быстро», — подумал Маджуро. Он надеялся, что те согласятся встретиться и прибудут, но не рассчитывал, что так скоро. Впрочем, хорошо, что он решит этот вопрос до отъезда к северным баронам.
Вскоре во дворец заявился Роккан, специально для этого одевшийся, как настоящий аристократ. Это, впрочем, не ввело стражу в заблуждение, и к императору он прибыл в сопровождении Гектора и его людей.
Роккан отвесил поклон и едва заметно кивнул. Император сделал отработанное движение бровью, и покои очистились от лишних людей. По кивку вышел даже Гектор, и Маджуро со своим гостем прошел на террасу.
Он гостеприимно предложил туафского вина, а Роккан не стал отказываться. Отпив из бокала и насладившись вкусом, бандит перешел к делу:
— Ваше величество, Девятка ждет вас на закате.
— Явились все девять капитанов? — удивился император.
— Сначала встречаться не хотел никто. Позже ко мне подошел Черная Борода и сказал, что не против вас выслушать. Это заметили Хромой и Фли, началось разбирательство. Они не верят друг другу, подозревают в предательстве, но в то же время движимы алчностью. Среди Берегового братства поползли слухи, что вы готовы предложить золотые горы. — Роккан ухмыльнулся. — Пара невзначай оброненных в трактире фраз — и вот уже команды требуют от своих капитанов выслушать вас. Потому явилась вся Девятка. Условие — на встрече вы должны быть один.
— Совсем один? — удивился Маджуро. — Мне самому на лодке к ним грести?
— Люди Берегового братства будут ждать в Лягушачьей бухте. Они и доставят вас на судно. К сожалению, меня они видеть не хотят, остерегаются утечки… — Он помялся. — Да и меня теперь считают вашим человеком, ваше величество. Своего рода предателем.
Роккан не кривил душой и говорил искренне, внедренные в него агенты выдали бы капитана, заставив кровь прихлынуть к лицу, соври тот хоть в чем-то.
— Я буду, — кивнул Маджуро.
Остаток дня пролетел в раздаче последних указаний советникам перед отъездом. Лодыгер докладывал о ходе строительства и производства, Гектор с Хастигом спорили, Гердиния призывала их к порядку, Ленц хвалился успехами клиники и резко снизившимся процентом смертельных случаев от инфекционных болезней, Ли Венсиро с выражением декламировал новые поэмы в честь Империи, а Кросс отпускал ядовитые комментарии. Все как обычно.
Солнце начало тонуть в пенящихся водах океана, когда император, одевшись как можно невзрачнее, вышел по проторенному пути через окно в кабинете Гектора к ожидавшей его карете. Он сел за кучером и похлопал того по плечу:
— Друзья Роккана уже здесь, Кейн. Двигай к Лягушачьей бухте.
Не ответив, Куница резко тронулся с места. По его молчанию Маджуро понимал, что парень недоволен. Причиной был отказ императора взять его с собой на Север.
Непонятно по какой причине, но молодой бандит всерьез привязался к императору, считая своим долгом оберегать того и помогать во всем, в чем только можно. Немудрено, что и подобные скрытные выезды в город организовывал он, знающий город как никто другой.
Кроме того, находиться рядом с императором значило быть рядом с Корой. Вот и все объяснение. Недаром Куница прощупывал почву: обходными, как
