бронзовая роза прикусил язык и на его лице сменилось несколько оттенков красного, прежде чем вернулся здоровый румянец.
− Мы ищем сбежавшего заключённого осуждённого по имени Бен Стайк. Свидетели видели, как он по крайней мере дважды входил в форт. Он опасный военный преступник, его нужно немедленно передать нам.
− Что за чушь? − вырвалось у Влоры.
Она тут же прикусила язык, лихорадочно соображая. «Так Стайк беглый военный преступник?» Тысяча мелочей встала на свои места, всё связанное со Стайком внезапно приобрело больше смысла. Его исчезновение из публичной жизни, раны, желание не отсвечивать, слабое знание современного города.
Первоначальное потрясение прошло за считанные мгновения, сменившись полным отсутствием удивления, а затем холодным гневом. Должно быть, это ясно читалось у неё на лице, так как на губах бронзовой розы заиграла самодовольная улыбка.
− Если вы просто отдадите его, мы тут же уйдём.
Черношляпники позади него крепче сжали оружие. В глубине души Влора понимала: они не ожидали, что все пройдёт гладко, но в целом ей было плевать.
− Минутку, − резко бросила она, поворачиваясь на каблуках.
Олем шёл к ней по плацу, но Влора схватила его за плечо, потащила в штаб и захлопнула за собой дверь.
− Он нам солгал.
Олем поджал губы:
− Кто?
− Стайк. У нас перед воротами стоит целый взвод черношляпников и требует, чтобы мы выдали Стайка. Он, мать его, военный преступник. Сбежавший заключённый.
Олем прошёл в другой конец кабинета, достал кисет с табаком и разгладил на столе бумагу для самокрутки.
− Олем...
Он поднял вверх палец:
− Подожди. Я думаю.
Влора сжимала и разжимала эфес шпаги. В последнее время её всё приводило в ярость. Как будто после прибытия в Лэндфолл на неё опустилось злое облако, мешающее мыслить ясно. С этим нужно бороться. Надо быть холодной и расчётливой. Ещё две недели назад ей было столько же дела до Стайка, как и до болотного дракона. У неё не было причин доверять ему, даже если он по её приказу выследил человека-дракона. Она судила только по его репутации, восхищению Олема и письмам Таниэля.
Но разве у неё больше причин доверять черношляпникам? Они известны двуличием и коварством. Их ремесло − лгать и манипулировать. Но солгали ли они сейчас? Стайк опасен, и побег из трудового лагеря обретает смысл. Но почему в городе не подняли всеобщую тревогу? Почему Влора впервые об этом слышит? Наверняка что-то попало бы в газеты.
− Он нам не лгал, − вдруг заявил Олем.
− Что ты имеешь в виду?
− Он лишь сказал, что нуждается в работе. Никогда не упоминал, где он был и почему. А мы не спрашивали. Так что формально он нам не лгал.
− Я тебе говорила, что будет, если ты употребишь слово «формально»?
Олем закончил скручивать сигарету и, прищурившись, уставился в потолок:
− Что ты выбьешь мне зубы?
− Верно, − проскрежетала Влора. − Он только начал мне нравиться. Бездна, я начала ему доверять.
− Больше, чем черношляпникам?
− Я размышляла над этим.
Гнев немного поутих, и Влора почувствовала, что может подойти к этому вопросу с ясной головой. Она вздохнула.
− Мы ничего не можем для него сделать. Мы работаем на государство. Я могла бы отказать черношляпникам, но эта толпа за воротами означает, что Фиделис Джес относится к Стайку со всей серьёзностью. К утру перед фортом будет стоять армия.
− Тогда вопрос в том, бросим ли мы Стайка этим псам, − ответил Олем.
Он поджёг сигарету, и через несколько секунд комнату заволокло дымом. Если Олем так дымит, значит, он расстроен, и Влора его не винила. Стайк ему нравился. А после рассказа Стайка о Таниэле и битвы на плацу солдаты тоже начали проникаться к нему симпатией.
− Я не собираюсь жертвовать нашим положением ради одного человека, − тихо произнесла она.
Лицо Олема исказило страдание.
− Согласен.
Они вернулись к главным воротам, где черношляпники начали нервничать: лошади гарцевали, люди ворчали, а бронзовая роза при появлении Влоры стиснул зубы.
− Его здесь нет, − сказала она.
Уж не облегчение ли она заметила в его глазах?
− Где же он? − требовательно спросил бронзовая роза.
− Без понятия. Сбежал некоторое время назад. Не сказал куда. Даю вам десять минут на осмотр плаца. Передайте Фиделису Джесу, что мы не были осведомлены о статусе Стайка. В этот раз он вырвался на свободу, но я отдам приказ своим людям арестовать его на месте. Не люблю, когда меня обманывают.
Похоже, эта речь удовлетворила бронзовую розу, и он отдал приказ быстро прошерстить форт. Влора наблюдала за черношляпниками, презирая себя за то, что позволяет тайной полиции рыскать в её штабе. Как только они оказались вне предела слышимости, она повернулась к Олему:
− Где девочка?
− Селина? Стайк оставил её здесь. Наверное, играет в столовой.
− Спрячь её. Я не позволю черношляпникам наложить свои грязные лапы на сироту.
Олем быстро отдал приказ двум караульным и вернулся к Влоре. Она понаблюдала за тем, как её люди зыркают на черношляпников, шныряющих по лагерю, и тихо спросила:
− Ты послал кого-нибудь следить за Стайком?
− Отправил одного парня в штатском.
− Пошли ещё. Я не буду рисковать бригадой ради одного человека, но всё же несколько дней Стайк был одним из нас. Меньшее, что мы можем сделать, это предупредить его.
Глава 33
Стайк следовал за подмастерьем по лабиринту трущобных улиц Гринфаэр-Депс прямиком к дому семьи Флес. Люди останавливались и глазели, а потом поворачивали в другую сторону или захлопывали двери, мимо которых проходил Стайк. Улица перед ним пустела с той же скоростью, с какой расходятся волны перед носом корабля. Кровь человека-дракона − которой, наверное, было даже больше, чем его собственной, − капала с пальцев, оставляя непрерывный след. Время от времени он рассеяно вытирал руку о рубашку.
Всю дорогу подмастерье не проронил ни слова, а когда они дошли до дома Флесов, мальчишка только и смог указать в немом ужасе на дверь. Большая дубовая дверь была сорвана и висела на одной петле, завалившись в прихожую. Внутри было темно, и Стайк ожидал, что подмастерье развернётся и сбежит, оставив его одного в ловушке.
Однако тот стоял рядом, словно не хотел остаться в одиночестве, даже если его единственным спутником был искалеченный, покрытый кровью гигант.
Стайк достал нож
