Он цокает и дёргает ногами, полностью снимая их.
— Нет никаких изменений? — спрашивает он, подложив руку себе под голову.
— Если ты о том, вернула ли я себе своё обличие, то нет. Я не могу обратиться. Это и не важно. Совсем не важно. Я в душ. — Сажусь на постели и хочу уйти, но Томáс сразу же опрокидывает меня на лопатки.
— Я вся в масле и в твоей сперме. Я бы хотела помыться, — усмехаюсь я.
— Мне нравится этот запах, поэтому даже не думай. И я с тобой ещё не закончил, — Томáс опускает голову вниз, красноречиво показывая на свой твёрдый член. — А также я понял, что не убью тебя. Я могу легко остановиться, когда пью твою кровь. Это довольно веский аргумент, чтобы трахнуть тебя снова, прежде чем я уеду. Неизвестно, когда у меня снова будет секс.
— Ты…
— Мда, звучит дерьмово. Но я знаю, — Томáс садится между моих бёдер и проводит ладонями по моей груди, вновь моментально возбуждая меня, — что ты всегда будешь готова для меня, — произносит он, а его ладонь опускается ниже и накрывает мой лобок.
Я прикрываю глаза от удовольствия.
— Уже готова. Это последствия того, что мы возлюбленные? Я постоянно чувствую твоё возбуждение рядом со мной. Я свои способности не потерял, — хмыкает он, мягко потирая мой клитор.
— Да… это… брачный период, и он длится всю жизнь. Когда партнёр рядом, то кровь сразу же чувствует это и требует создать новую жизнь, размножать её.
— Хм, а если ты забеременеешь? Мы не предохранялись.
— Это вряд ли. Я болею, как ты помнишь. Беременность возможна только между одним видом. Я же сейчас человек с некоторыми отклонениями. И прекрати уже медлить, трахни меня. — Распахиваю глаза и, облизываясь, обхватываю его член.
— Надо было сделать это в нашу первую встречу. Мне так хотелось наклонить тебя и оттрахать прямо над своим столом.
— Ты можешь это сделать сейчас. Поторопись, тебе нужно улетать, если ты хочешь, чтобы я выжила, и снова трахнуть меня.
Томáс смеётся и одним рывком переворачивает меня на живот. Он ставит меня на четвереньки и шлёпает ладонью по ягодице.
Облизываясь, бросаю взгляд на Томáса, растирающего мои ягодицы. Желание снова наполняет меня.
Чёрт, это будет самая долгая и лучшая ночь в моей жизни.
Глава 31
У меня давно не было секса. Обычно я выбирала человеческих мужчин, а не вампиров. Да и выбор был понятен, потому что нам запрещено спариваться друг с другом из-за вероятной ошибки проведённого ритуала. За этим тщательно следили. К тому же никто не хотел соединять свою жизнь с нелюбимым вампиром, ведь разводов у нас нет. В нашем мире спокойно относятся к долгому одиночеству, потому что у каждого из нас есть свой суженый. Для этого нужно просто время. Кому-то бывает нужно слишком много времени.
Зевая и потягиваясь на кровати, приоткрываю глаза. Ароматы воска, масла и секса наполняют моё тело и разум, как и кровь сразу же просыпается, требуя разрядки. Я дёргаю головой, пытаясь угомонить этих шлюх, сидящих внутри меня, и поднимаюсь на ноги.
Кровать пуста, Томáс ушёл. Не помню, когда это случилось, ведь я вроде как человек, и заниматься сексом всю ночь довольно сложно. Даже сейчас я чувствую, как болят все мышцы моего тела, но это приятно. Приятная боль.
Подхожу к окну и распахиваю шторы. Уже утро и идёт сильный ледяной дождь. Чёрт. Это ужасная погода для передвижения и полётов. Если Томáс не уехал раньше, то он вряд ли уедет в ближайшее время. Вертолёт не сможет прилететь сюда, как и добираться до города на машине довольно опасно.
Быстро приняв душ, я гашу все свечи и надеваю только трусики и футболку. Выглянув в коридор, прислушиваюсь к тишине.
— Томáс? — шепчу я.
Он должен меня услышать, если ещё здесь. У него идеальный слух. Ответа нет, поэтому я испытываю облегчение и печаль одновременно. Значит, я осталась одна и должна вести себя так же, как и раньше. Если учесть изменения в видениях Томáса, то ни он, ни я не должны что-то менять в нашем поведении и мыслях. Только вот мы уже изменили. Мы переспали друг с другом. Да, я должна винить себя, испытывать злость на то, что потеряла контроль, но не хочу. Это бессмысленно и глупо. Я очень хотела этого, и мне понравилось. Так что умру я счастливой.
Спустившись вниз, я не замечаю никого из прислуги. Заглянув на кухню, я также никого не вижу. Это странно. Обычно Жозефина всегда приходит на работу вовремя, как и остальные, если только дождь не начался раньше, и дороги не превратились в каток. Что ж, ничего страшного, я сама приготовлю себе еду. Точнее, достану её из холодильника. Жуя сэндвич с тунцом, я кривлюсь. Мерзкий вкус. Просто мерзкий. Выплюнув всё в урну, я выбрасываю еду и пью воду. Гадость.
— Томáс? Ты здесь? Мне нужно знать, — произношу я, оглядывая пустой и тёмный холл.
Ответа нет. Надо проверить его спальню. Поднявшись на второй этаж, я толкаю дверь, и в спальне тоже пусто. Значит, уехал.
Разочарованно пинаю воздух в пустынном и тихом коридоре. Когда-то мне очень нравилась такая тишина, но сейчас… мне не хватает болтовни Томáса.
Спустившись в библиотеку, открываю шторы и смотрю на стену из ледяного дождя. Когда-то я очень любила бегать под таким дождём. Мне нравилось само ощущение острых капель, бьющих по моему телу.
Когда я умру? Или что мне делать дальше? По видениям Томáса, я выживу и снова верну свою сущность, но как это сделать?
Подхватываю одну из книг и сажусь на диван. Я уже читала эти книги три раза, но мне всё равно делать нечего.
Внезапно где-то в доме раздаётся шум. Откладываю книгу и выпрямляюсь на диване. Жозефина всё же добралась до меня? Ладно, она сама найдёт меня.
Грохот двери в библиотеку привлекает моё внимание, и я с распахнутыми глазами наблюдаю, как дверь падает прямо у подножья лестницы.
— Какого хрена? — шепчу я, глядя на Томáса, слетающего вниз.
Его вид безумен. Мало того, он весь мокрый и в облике вампира.
Он рычит и крутит шеей, замирая недалеко от меня.
— Хм, и что с тобой сейчас? — с интересом спрашиваю его.
Из его горла вырывается лишь шипение, прежде чем он прыгает на меня. Охнув, я оказываюсь в его руках, поваленная на диване. Так, мне это уже не особо нравится. Я совсем не понимаю, что он творит.
— Прости, но я не могу остановиться, — хрипит Томáс и рвёт на мне футболку.
— Боже, у тебя брачная горячка. Чёрт, ладно. Я не против, — усмехнувшись, двигаю бёдрами, помогая ему снять с себя трусики. Томáс впивается мне в губы, и я подавляю стон желания. Это происходит внезапно. Внизу живота моментально всё напрягается и наполняется жаром. Томáс терзает мои губы, царапая их, пока стягивает с себя джинсы.
Его ладони касаются моей груди, и он сжимает её, покручивая соски. Бёдрами я ощущаю горячую плоть Томáса, прижимающуюся к моему входу. Постанывая, стискиваю руками его ягодицы, и он наполняет меня.
— Боже, — выдохнув, жмурюсь от распирания внутри. Такое ощущение, что его член просто обучен находить все нужные точки внутри меня.
Томáс начинает двигаться внутри меня. Агрессивно. Жёстко. Его клыки впиваются в мою шею, и он посасывает место укуса. Я лишь растекаюсь от удовольствия, подмахивая ему бёдрами. Его член глубоко входит в меня, растягивая снова и снова. Так остервенело, что, кажется, я могу потерять сознание от удовольствия.
Секс с вампирами это нечто грубое, животное и грязное. Поцелуи кровавые, как и ласки. Мы всегда царапаем друг друга, зализываем раны, и это возбуждает намного сильнее, чем посасывание сосков.
Томáс резко поднимает меня и, оказавшись на коленях, сажает на себя. Я упираюсь ногами в диван и насаживаюсь на него, задыхаясь от удовольствия. Откидываю назад голову, сжимая в руках его волосы. Его губы проходят по моей шее, и он охватывает ими сосок, кусает его, выпивает мою кровь и сосёт. Обезумев от наслаждения, я сильнее и быстрее поднимаюсь и сажусь на его члене. Томáс сжимает мою талию, помогая мне удержаться. Его глаза сверкают от похоти алым цветом. Наши губы близко друг к другу, мы не целуемся, а дышим друг другом.
