медленно появлялся ледяной трон. Сидящая в нем молодая женщина, бережно сжимала в руках веретено, без устали наматывающее пряжу. Женщина улыбалась, смотря в пустоту слепыми бельмами глаз. А я, испытывая шок от понимания, кто это, сделала неуверенный шаг, в попытке отступить.
— Не бойся. Самое страшное, уже свершилось. — спокойный голос отражался от стен и ледяного пола, проходя вибрацией сквозь мое тело. — Узнала меня? — на тонких бескровных губах появился намек на улыбку.
— Пряха Судеб. — выдохнула я, сама не веря в происходящее.
— Верно. — довольная Богиня, указала на веретено. — А ты Двоедушник, пришедший спустя столько веков забвения вашего рода.
Я смотрела на длинные чернильные волосы Богини, спускающиеся змеями к подножию ее трона, на красивые черты уже не юного лица и не смела пошевелиться, от нереальности происходящего.
Пряха Судеб рассмеялась, видя мое состояние. Казалось, ее искренне забавляет реакция маленького человечка:
— Ну что же ты, я ждала вопросов, а ты молчишь. — женщина выжидающе наклонила голову к плечу, не отрываясь от своей работы. — Спрашивай, пока есть время.
Я посмотрела на потолок зала, где только недавно появлялись и исчезали непонятные мне картины.
— Что это было? Что я только что видела там?
— В звездах? — женщина понимающе улыбнулась. — Жизнь. Свою судьбу, ее возможные варианты, к которым ты могла прийти. Ты знаешь, что такое судьба? — Богиня натянула пряжу сильнее, так, что я на мгновение успела испугаться, как бы она не порвалась.
— Судьба определяет нашу жизнь. — неуверенно прошептала я, наблюдая, как нить в руках Богини ослабила натяжение.
— Наоборот. — покачала головой Пряха. — Это жизнь определяет судьбу. Ваши выборы, ваше окружение, каждый шаг. А судьба это просто один из возможных вариантов, к которому каждый из живущих приходит самостоятельно. Твои выборы привели тебя сюда. — Богиня хитро улыбнулась. — Выборы и мое желание пообщаться с тобой.
— Вы хотели поговорить? — я уставилась на Пряху Судеб, не понимая, чем заслужила такую честь.
— Да. — легкий наклон головы женщины привел ее волосы в движение, локоны, словно живые, заструились по плечам Богини. — Даже я успела забыть, какими переменчивыми бывают Двоедушники. Ты так боялась смерти и желала лишь жить спокойной жизнью, а сама пыталась защитить близких и отправилась искать того, кто губит людей.
— У меня не было выбора. — я покачала головой, вспоминая как Лео предложил мне отправиться на расследование убийств.
— Выбор есть всегда. И ты делала его каждый раз, приближая нашу встречу.
— Допустим. — мой голос дрожал, но я старалась не отводить взгляда. — Но это уже не важно.
— Почему? Потому что ты мертва? — с интересом переспросила Богиня, ставая с трона. Женщина не прекращала движений своих длинных бледных пальцев, накручивая бесконечную нить.
Я лишь согласна кивнула в ответ. Какая разница, пришла я сюда из-за высшего проведения или из-за собственных шагов, итогом все равно была моя смерть. Я вспомнила Лео и Эля. — «Как они отреагируют на известие о моей кончине? И как ее перенесет Макс?» — больше всего на свете я боялась за своего невозможного, такого вредного и нахального Макса, не желая даже думать о боли, которая может поселиться в его багряных глазах.
Богиня приблизилась ближе, дотрагиваясь своей ладонью до моей груди, в центре которой была глубокая, уже некровоточащая рана. Ее голос окутывал меня, звуча отовсюду:
— А если я скажу, что это не так? И ты еще можешь вернуться?
— Кто может жить с пронзенным сердцем? — я не давала зародиться даже призрачной надежде, считая речи Богини очередной, непонятной мне игрой слов.
— Тот, у кого есть две половины сердец Высших. — Пряха Судеб ткнула острым ногтем чуть левее, заставляя почувствовать под ним легкий, испуганный стук сердца. — Но нужно ли давать тебе этот шанс?
— Что Вы хотите взамен? — я неверующе уставилась в бельма глаз, пытаясь найти в них ответ.
Заливистый смех Богини прокатился по всему залу, выбивая стекла в раскрытых окнах. Успокоившись, Богиня приподняла мой подбородок, вглядываясь в мое лицо.
— Что ты можешь мне предложить? — с усмешкой произнесла женщина, убирая свою руку. — Но, знаешь, мне любопытно, куда Нить Судьбы заведет этот мир, если по нему будет идти хотя бы один Двоедушник.
— Вы отпустите меня? — я окончательно запуталась в желаниях Богини.
— На время. Но, это не последняя наша встреча, Ника. В следующий раз, будь разговорчивей.
Пряха Судеб наклонилась, оставляя на моем лбу поцелуй. Холод от ее губ сковал лицо, расползаясь по всему телу, в области раны, красовавшейся уродливым пятном, я чувствовала льдинки, пронизывающие плоть. Толстая корка льда, поползла от ступней вверх, запечатывая меня как в панцирь. Я попыталась закричать от боли и холода, но лед заполнял мой рот и гортань, перекрывая воздух. Богиня улыбалась, наблюдая за этим процессом. Последними лед захватил мои глаза, лишая возможности видеть. Сердце остановилось, скованное льдом изнутри.
— Слишком скучно. — губы Богини едва искривились в горькой усмешке. — Слишком легко.
Рука Пряхи резко взметнулась вверх, разбивая ледяную статую, бывшую только минуту назад девушкой. Острые осколки льда усеяли пол, чтобы мгновенно растаяв, впитаться в него без следа.
Глава 41
— Ника! Нет! Нет! Нет! Ты не можешь умереть! Не можешь! — Макс уже и сам не знал, сколько продолжал не то умолять, не то требовать от бездыханного тела девушки невозможного. Из его разодранной клыками руки лилась кровь, падая на безобразную рану на груди девушки. Темная вязкая жидкость впитывалась в кожу и мышцы, медленно заращивая повреждения, но сердце Ники не билось, застыв под его руками. — Не позволю! — упрямо твердил парень, сжимая зубы. Он смотрел на закрытые глаза любимой и не знал, чего желает больше: мести или собственной смерти.
— Оставь ее. — печальный голос Лиха, стоявшего рядом, вызывал лишь злость. — Она мертва, Макс. — на глазах мужчины блестели слезы потери.
Черт не обратил внимания на просьбу Лео, упрямо продолжая вливать свою кровь в тело девушки. Его губы были бледны от количества отданной энергии, но он все никак не желал смириться. Зло выругавшийся Лихо схватил парня за плечи, оттаскивая от алтаря насильно.
— Макс, прекрати! — Лео орал на черта, смотря в его обезумевшие от горя глаза. — Мы опоздали. — голос стал тише, неимоверная усталость опустилась на плечи мужчины, словно прибивая своим весом к земле. — Ей не помочь.
— Ты не понимаешь! — вырвавшийся черт, вернулся к алтарю, прокусывая клыками, вторую свою руку. Горячие струи потекли уже по обеим рукам Макса, устремляясь на и так полностью зажившую грудь бездыханной Ники.
— Я все понимаю, Макс! Я тоже любил ее. — Лео обессилено опустился на пол пещеры, облокачиваясь о холодную
