Одна Морри выглядела более-менее вменяемо, недовольно сопя и ревниво поглядывая то на вампира, то на певичку.
— Пойдём-ка, подруга, прогуляемся, пусть их, не будем мешать.
Подобные чары никакого вреда здоровью не приносят. Думаю, девица просто решила слегка подзаработать. Не надо пошлых намёков, скорее всего дело обойдётся щедрым осыпанием игривой певички и по совместительству танцовщицы монетами золотого и серебряного качества. Ну и пусть, брату-то осыпать всё одно нечем, имеющаяся наличность надёжно запрятана в Зорькины подсумки. А финансовое благополучие ребят нас с подругой никаким боком не касается.
Мы тихонько выскользнули из-за стола и быстрым шагом добрались до входной двери.
Ночь была прохладной и звёздной. В воздухе пахло терпко-горьким ароматом каких-то экзотических цветов. На улице кроме нас ни души.
— Куда пойдём? И, кстати, ты где успела напиться? — я задумчиво оглядывала высящиеся по обе стороны улицы строения, на сей раз вполне традиционной архитектуры.
Подруга нагло проигнорировала второй вопрос.
— Я тут по пути в таверну заприметила небольшую рощицу. Красивую такую, шумящую, будто там целые стада тополей на ветру качаются.
— Мор, ну где ты видела тополя стадами? Буйное воображение, — я вздохнула. — Показывай давай свою рощицу.
Мелкая послушно посеменила вперед, негромко бурча себе под нос, что понятие «стадо» имеет очень широкий спектр толкований, что бы некоторые недоученные лингвисты в смысловых тонкостях и речевой художественности понимали.
— Ничего не понимаю, успокойся уже, — Морка вздрогнула от сказанной вполне нормальным голосом фразы как от пушечного выстрела и дальше по хитросплетениям переулков двигалась уже молча.
— Ох, — невольно вырвалось из наших синхронно приоткрывшихся ртов.
И правда хороша роща. Как будто в сказку попали. Десять шагов с дороги — и вот пожалуйста. Высоченные деревья с серебристыми листьями, даже отдалённо, правда, не похожие на тополя, возвышаются горделивыми исполинами в какую сторону ни глянь. Невидимый ветер играет пышными кронами, создавая лёгкий шуршаще-шепчущий фон. Громадные цветы самых разных расцветок, покрытые налётом светящейся пыльцы, ярким ковром стелятся под ноги и приветливо кивают пестрыми головками. Махонькие то ли бабочки, то ли феечки беззаботно порхают между этими достойными руки величайшего мастера произведениями матушки-природы. Собственно, величайшим мастером и являющейся.
— Красота-то какая, Эль, — Морри восторженно кружилась между деревьями, раскинув руки и счастливо хохоча.
Я же молча — вечно немею от сильных эмоций — бродила по роще, ежеминутно округляя глаза. Каждая травинка, каждый листик восхищали буквально до благоговейного трепета.
Однако как-то слишком тут благостно, стукнулась в голову робкая мыслишка. Я будто увидела нас с Моркой со стороны — две здоровенные дылды рыщут по лесу, радуя феечек-бабочек совершенно идиотскими улыбками. Олигофрены на выезде, право-слово. Нарисованная картинка заставила цинично хмыкнуть.
— Угу. Красота. Прямо воплощение сказки, «Аленький цветочек» называется. Только чудища лесного не хватает.
Тут как по команде стих ветер, куда-то попрятались бабочки и даже цветы начали быстро, с негромкими хлопками, закрываться. Что происходит? Мы-таки забрели в вышеупомянутую сказку? Чур за страшилище пусть Морка идёт, вдруг оно в финале не расколдуется?
— Ну здравствуйте, гости дорогие, долгожданные. Богатый у меня сегодня улов.
Скрипящий, с механическими призвуками голос заставил вздрогнуть и поёжиться. Морри прекратила взбесившимся волчком крутиться вокруг очередного дерева и замерла недалеко от меня.
Опять голоса непонятные.
— Мор, нам как-то подозрительно везёт на бесплотных собеседников в последние несколько месяцев, тебе не кажется? — внимательно осматриваюсь, пытаясь за высоченными деревьями разглядеть говорившего. Разглядеть не выходило, вокруг никого кроме нас с подругой в упор не наблюдалось.
— Элечка, что это за фокусы такие?!
— Это не фокусы, милая, это всего лишь я.
— Кто я-то, — голос подруги дрожал, рука сама собой потянулась к поясу — мелкая наконец тоже обзавелась кинжалами.
— А не всё ли вам равно, милые созданья? Пользы подобное знание принести уже не сможет.
Сплошные оптимисты вокруг.
— И чего вам, собственно, надо, таинственный незнакомец со странным голосом? — морально готовясь к явлению чудища-страшилища с цветочком подмышкой, показно бодрым голосом вопросила я рощу.
— Незнакомка, — слегка ворчливо, но не без кокетства поправил голос. Заколдованный мужик отменяется? Жаль.
— Думаю, не принципиально. Так чего?
— Мне так одиноко в последнее время, — жалостливо затянула невидимка. — Поговорить не с кем, мыслями поделиться.
— Это проблема большинства жителей здешних и не только земель, мысли порой в голове такие возникают, что делиться без риска очутиться в весёлом доме представляется маловозможным.
— Весёлый дом… Вы удивили меня, милые, не слыхивала о таком.
— Повезло вам. Но, вы знаете, нам немного пора уже — семья большая, хозяйство, куры-утки всякие, глаз да глаз нужен, отлучаться надолго ни-ни, — я тихо пятилась к выходу из рощи — туда, где, как мне казалось, был выход. Попутно цапнув мелко трясущуюся от страха Морку за шиворот и хорошенько встряхнув. Заколдованные бабы нам точно не нужны.
— Куда же вы так быстро? А побеседовать? А откушать с хозяйкой, раз уж зашли?
— А нам мама не разрешает в незнакомых рощах есть, говорит, с теперешней экологией это чревато. Мор, ну может ты хоть мявкнешь чего для разнообразия?! — злобно бурчу мелкой прямо в ухо.
Та поёжилась, слегка отодвинулась от меня, но трястись почти перестала.
— Нет, девоньки, так не пойдёт. Придётся вам уважить хозяйку. Принудительно, если по-другому не желаете.
Во-от, угрозы в ход пошли. Не знаю как Морке, а мне точно не сдался тот аленький цветочек, в корчму хочу.
— Ну разве ж так гостей привечают? — болтаю всё подряд, тихонько холодея от ужаса — на мгновение обернувшись, я обнаружила, что в предполагаемом месте выхода из рощи нет как нет. Оглядевшись на всякий случай по сторонам, убеждаюсь, что его, выхода этого, в пределах видимости не наблюдается воообще. Мы так не договаривались.
«Мор, кажется, эта незримая особа нас сюда специально заманила. И пути к отступлению убрала начисто — ни одного просвета на горизонте, сплошные тополя эти шумящие, чтоб им!»
Морри покивала моим мыслям.
