Тпруу! Остановились! Аккурат перед стеной — я даже чувствовала веющий от камней холод.
— К Повелителю! — гаркнул наш сопровождающий, и стена подёрнулась лёгкой рябью, через мгновение исчезнув совсем. Ну ничего себе фокусы. А с лошадьми они так умеют? Я уже чувствую, свою животинку подвергнуть подобному воздействию хочется почти до икоты!
За стеной обнаружился дворец. Нет, дворец с большой буквы! Этакая громадина, необозримая взглядом. Готические башенки, витражи в освещённых всё тем же мягким светом окнах.
Провожатый направил свою зверюгу к дальней правой башне. Лошади как привязанные последовали за ним.
— Прошу, достопочтимые хедши. Повелителю уже доложено, он ждёт.
Какая честь. Сам повелитель, да в такое позднее время — и ждёт. Пора возгордиться собой по максимуму.
Нехотя сползаем с лошадей, следуя за тёмным под мрачноватый каменный свод.
Внутри дворец не менее внушительный — в смысле те же камни, и их много, только свежего воздуха не в пример меньше. Коридоры, коридоры, коридоры, пыльные, мрачные, в меру навевающие тихий ужас неискушённому посетителю. Да когда ж уже тронный зал или что тут у них, будет?!
Не успела я об этом подумать, как за поворотом показались громадные тёмно-бордовые створки, отделанные чернёным серебром, и провожатый резко остановился.
— Дальше вы сами, уважаемые, — с этими словами он низко поклонился и растворился в воздухе. Ну и спецэффекты! А джинны с феечками будут? Желаю видеть пегаса, муз в полном комплекте и леприкона. С сокровищами! И чтоб всё нам — и безвозмездно!
Створки распахнулись так резко, что замечтавшаяся я подпрыгнула от неожиданности — ну что за привычка дурацкая? Вон даже Морка стоит как столб, Вер так вообще на происходящее не реагирует — окрестности изучает, местный ценитель разноплановой архитектуры. И только Элечка прыгает из раза в раз, что твой заяц.
— Входите! — громом раскатилось под сводами. Ослушаться лично я не решилась.
Осторожно заглянув в залу, делаем несколько опасливых шагов внутрь. Створки с неотвратимостью рока захлопываются за нашими спинами. Попали!
Оглядываю открывшееся взору пространство. А ничего так комнатка. Уютненько. Готичненько. По стенам редкие факелы. Камень, из которого сооружено помещение, тёмный и мрачный, кое-где несмело подёрнутый светло-сиреневым мхом. В конце пятидесятиметрового зала высится что-то типа трона, только ниже и изгибистей, чем лично я себе подобные конструкции представляла. На троне восседает мужик в длинных одеждах и грозно вглядывается в нас ясными голубыми глазами. Надо же — а я думала, у тёмных такого оттенка глаз не встречается вовсе.
— Добро пожаловать в Деанию, путники, — весомо гаркнул восседающий. Стёкла в расположенных где-то под потолком окнах опасно зазвенели, Морка вновь начала икать. Видимо, припомнила, что язык у неё узде не поддаётся в принципе. И что бывает с болтливыми здесь, в краю вечных сумерек и нескончаемой жестокости.
Глава 22
Вот это сила лёгких! Так гаркнул, что до сих пор в ушах звенит.
Вер всё так же изучает окружающее пространство, только что носом по стенам не елозит. Морри трясётся и икает. Что, опять мне говорить?
— Здравия желаю…эээ…вашеповелительство! Чрезвычайно рады встрече. Хорошо выглядите. Идиоты, да поклонитесь уже! — в адрес спутников, тихонько, со змеиным шипением.
Услышали — почти синхронно склоняемся в глубоком поклоне.
Повелитель какой-то неправильный. Внушительный вроде, грозный… Но нет в нём чего-то, вековая мудрость в глазах не желает просматриваться ни в какую. Эдакий невинно-детский взгляд.
Похоже, у тёмных проблемы с правителями, коли такого молокососа на трон посадили.
— Эвин, сколько раз просить тебя не занимать мой стул. Гости могут неправильно нас понять, — голос раздался будто из ниоткуда, прокатившись эхом по всему залу.
— Па-а, ну дай поиграться! — верзила на троне дрыгнул ногами и развернулся вправо.
Я последовала его примеру и узрела… Мужчина, несмотря на далеко не богатырскую внешность, выглядел внушительно. Мглисто-тёмные глаза, пронзительный взор, хищные, трепещущие ноздри, будто всё время принюхивается или собирается впасть в гнев. В то же время бесстрастное выражение лица. Вот этот тёмный на повелителя похож.
— Приветствую вас, путники. Что привело столь поздних гостей к нашему порогу?
— А вы кто? — Морри как всегда на диво тактична и вежлива.
— Я? Повелитель я здешний. Вроде, — ну вот и свиделись.
А в чувстве юмора мужику не откажешь. Морка снова начала бурно икать.
— Дык эта… С донесением мы, Ваше йык-мператорское Величество, — выдала подруга.
Вер же, не реагируя на происходящее, внимательно приглядывался к занимательному медальончику на груди вышедшего вперёд мужчины. Братец любознателен и бесстрашен. Взрывоопасная смесь, особенно заключённая в столь юном деятельном организме.
Кулон был и вправду интересный — здоровенный чёрно-синий камень, пронзённый прозрачной чёрной молнией.
— Что за донесение, от кого?
— От нола, — уже я выступила вперёд, почтительно протягивая собеседнику небольшой свиток, запечатанный воском.
Тёмный стремительно приблизился, выхватил из моих рук послание. Быстро взломал печать, вчитался.
— Хмм… Любопытно. С докладом о данном происшествии я уже в некоторой степени ознакомлен, но таких подробностей в преподнесённой мне версии не было. Откуда сведения? — мужчина вперил взгляд в мою переносицу. Я вздрогнула — как иголкой промеж глаз засадили.
— Ну-у… Смотря о каких сведениях вы говорите, почтенный. Мы послание не вскрывали, а мысли читать только учимся, — точнее учимся не подпрыгивать при вторжении в наши мысли всяких там.
«Это кто тут всякий?!»
Терри, ты бессовестная личность! Привыкай уже стучаться!
Тёмный, будто услышав наш мысленный диалог, подошёл ещё ближе.
— С кем вы сейчас говорили, нуови?
Вот ты гад, Терри. Подставил по полной! Трудно было помолчать до конца аудиенции?!
— Кто такой Те? — глаза собеседника искрились хищным любопытством. Он что — тоже мысли читает? Пора ставить сигнализацию на мозги, а заодно и волчий капкан — чтобы неповадно было всем, кому не лень, в них копаться!
— Да… Есть тут один тип. Ничего такого, Сиятельный, мы просто друзья.
Язык вырву, диверсант бледно-сапфировый!
— И всё же? Я чувствую присутствие некоего существа, древнего. Очень древнего.
Терри, старый хрыч, тебе сколько вескон?!
«Не помню», — несколько смущённо бормотнули у меня в голове.
