– Но наш с Аккарой торговый договор гласит: «Руки прочь от звёзд!» – заметила я.
– Но забудут о звёздах не все. – Лицо Патриса помрачнело. – Впрочем, если полезут, мы остановим этих мерзавцев. Хватит им, наигрались. Из-за них…
– Что – из-за них? – поинтересовалась я.
Патрис помедлил.
– Двести лет назад простые аккарцы пытались исполнить мою мечту. Они научились делать мазь и стали лечить тех, кому нужна помощь. Правда, лечили они только соседей, друзей, знакомых… ну, вы понимаете.
– Это естественно, – тихо сказала я.
Патрис невесело усмехнулся:
– Для них – конечно же. Но весть разрослась, и местному инспектору тут же захотелось прибрать всё к рукам. История плохо кончилась: ту пару некому было защитить, и они едва сбежали. Больше они не помогали никому. Но теперь всё иначе. Теперь у нас есть сила, защита – и мы можем сохранить чужую тайну.
Он кашлянул:
– Собственно, поэтому я и здесь. Что вы двое решили?
Мы переглянулись. И понимающе улыбнулись друг другу.
– Когда Лизе исполнится двадцать один, начнём отделывать детскую, – беспечно сказал мой муж. – Осенью начнётся очередной светский сезон, в котором мы оба примем живейшее участие. Прошлый сезон, увы, мы пропустили: было слишком много работы, да и моему новому личному секретарю многому пришлось учиться. А летом я хочу показать своей супруге мир. Мы отправимся путешествовать.
Я улыбнулась. Всё так, как мы и обсуждали.
– Поздравляю, – сухо сказал Патрис, не глядя на меня. – Но меня интересует не ваша личная жизнь, и вы об этом прекрасно знаете. Я хочу узнать, что вы будете делать с вашей тайной звездой. С вашей уникальной звездой!
Взгляды Патриса и моего мужа скрестились. Ни один не отвёл глаз.
– Один из моих верных людей будет тайком от нас подбирать кандидатуры тех, кому нужна помощь, – спокойно сказал мой муж. – Его бесстрастному чутью я полностью доверяю. Мы будем передавать ему часть мази. Имён, увы, будет немного, но некоторые имена двигают вперёд весь мир. Что до остатков мази… это наше и только наше дело.
Патрис прищурился:
– То есть вы хотите сказать, что меня вы к вашей звезде не допустите.
– Совершенно верно. Это наша страна, наши звёзды и наши тайны.
Патрис долго смотрел на него.
– Вы всё-таки приняли правильное решение, – медленно сказал он. – Но как же остальные звёзды? Как же звёзды в Аккаре?
Мой муж наклонился вперёд.
– Если вы хотите, чтобы хозяева тайных звёзд в Аккаре помогали вам, запомните одно, – жёстко сказал он. – Вы никому не раскроете их тайну. Вы никого не посмеете принудить. Вы будете платить им, если они бедны. И, поверьте, если будет иначе, я узнаю.
– Допустим. А ваши звёзды в Файерне? – резко спросил Патрис. – Что вы будете делать с их хозяевами, если они откажутся вам помогать?
– Дадим им жить своей жизнью, конечно же, – спокойно сказал лорд Таннис. – Будем охранять их тайну. Будем платить им, если они бедны. Но если мы не будем уважать чужую собственность, мы превратимся в аккарских чиновников.
Патрис сжал кулаки.
– Вы так дипломатично рассказываете, – сквозь зубы произнёс он. – Но вы забываете, что, пока они наслаждаются семейным счастьем, рядом будет умирать гениальный химик! Так нельзя!
Настала моя очередь вмешаться.
– Патрис, – тихо сказала я. – Чего вы сейчас на самом деле хотите? Исцелить всех-всех-всех, хотя это невозможно? Или чтобы все хозяева звёзд ходили строем и плясали под вашу дудку? Чтобы только вы решали, кто будет излечен от страшного недуга, а кто – нет? Что вам нужно, Патрис? Исцеление для людей – или власть над ними?
Патрис открыл рот, похоже, собираясь резко мне ответить.
И вдруг беспомощно улыбнулся.
– Если бы вы вместе со мной прошлись по домам этих людей, мне кажется, вы смогли бы уговорить их, – произнёс он. – Лиза… вы поняли меня лучше, чем понял бы себя я сам. Вы поможете мне?
Я покачала головой:
– Я не смогу сделать это лучше вас. Но если вы привезёте этих людей к моей матери и Этьену, если они увидят, как свет помогает людям… – я запнулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– То что, Лиза? – серьёзно спросил Патрис.
– Мы все разные. Но каждый из них задумается. И у вас появится настоящий шанс, я уверена в этом.
Патрис медленно кивнул:
– Я попробую. Что до соблюдения тайны, будьте уверены на мой счёт. Наши… – он чуть улыбнулся, – секретные тропы бунтарей работают не хуже, чем ваши тайные дипломатические каналы. А если кто-то вдруг и узнает… мы будем охранять каждый дом не хуже, чем сейчас охраняют вас. Обещаю вам это.
– Спасибо, – серьёзно сказал мой муж. – Я и не ожидал от вас меньшего.
– Но мы до сих пор не знаем, отчего звёзды появляются и продолжают светить, – с тоской сказал Патрис. – А вы? У вас есть догадки?
– Это неизъяснимое чудо, а не научное явление, – мягко произнёс мой муж. – Так что я не стал бы разбирать его природу на мелкие частицы, пока не буду уверен, что оно само от этого не пострадает. Так говорит мне моя интуиция, если хотите. А она помогла мне выбрать Лизу. Хотя, признаться, мы оба не раз об этом жалели.
Я покосилась на него:
– Не раз? Да я раз двадцать проклинала этот брак с тех пор, как о нём узнала!
– И до сих пор проклинаете?
Я отвела взгляд.
– Ну… так, – пробормотала я. – Иногда. Когда кончается варенье, а кое-кто остаётся допоздна в департаменте, пока я клюю носом в спальне.
– Какой ужас, – серьёзно покачал головой лорд. – Придётся нагрузить вас работой, чтобы в департаменте клевали носом мы оба.
Я мрачно на него посмотрела. Но в глазах у мужа плясали весёлые огоньки.
Патрис кашлянул:
– У меня есть ещё один подарок для вас. – Он протянул мне цилиндр. – Стебли хависсы из сада Хмаля. Мне и моим людям удалось выкупить их. После того как Хмаль сбежал, это было несложно. Я привёз вам половину.
Лицо лорда Танниса просветлело.
– Благодарю, – негромко, но с чувством сказал он.
– Адресами домов в Файерне, где светятся звёзды, вы, конечно, не поделитесь, – утвердительно сказал Патрис.
Мы одновременно покачали головами.
– Мы можем помочь вам советами в Аккаре, – произнёс мой муж. – Но это Файерн. Наша земля.
– Что ж… – Патрис развёл руками. – Тогда давайте просто посидим и поужинаем, если вы ещё меня не гоните. Лиза, расскажите мне про вашу звезду. Я хотел бы понять, что нужно, чтобы зажечь свою собственную. Вдруг получится?
Лорд Таннис позвонил в колокольчик, чтобы заказать ужин.
А я начала рассказывать.
Уже поздно вечером, лёжа в одной постели, мы с лордом мирно тёрлись носами после сладкой, опустошающей супружеской близости, как я вдруг вздрогнула от мрачной мысли:
– Тео… а вдруг тайные звёзды исчезнут? Если мирозданию не понравится, что мы вот так вот беззастенчиво используем свой подарок, чтобы помочь кому-то ещё? И…
– И у меня останутся мои шрамы, ты хочешь сказать? – тихо спросил муж.
– Да ну их, эти шрамы! – возмущённо отмахнулась я. Тиара с аметистами, которую я надела для постельных игр, сползла на переносицу, но я лишь отпихнула её в сторону. – Я про саму звезду! Это же чудо! Оно нежное и доброе, и когда смотришь на него, такое ощущение, что тебя подкидывает на волнах мечта. Вдруг всё это исчезнет и мы больше никогда её не почувствуем?
Сильные аристократические пальцы коснулись моего подбородка, притягивая моё лицо ближе.
– Лиза, звёзды не имеют никакого значения, пока ты рядом, – негромко сказал мужчина, которого я любила и люблю. – Это прекрасная сказка, это исцеление, это способ помочь людям, это маленькое чудо, спустившееся на землю. Но куда важнее любого чуда для меня живая, настоящая и очень вредная ты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я открыла рот и заморгала.
– Я? Я важнее чуда? Даже перепачканная кремом?
– Особенно перепачканная кремом. Хотя насчёт липкой карамели я бы загадывать не стал.
Я прыснула.
– Иди сюда, – прошептал он, и мгновение спустя мы снова целовались. Моя рука в браслете, лежащая на его бедре, неловко шевельнулась, и я ахнула, когда в следующую секунду оказалась лежащей навзничь с прижатыми к простыне руками.
