– О да, – медовым голосом вставила тётя Фрина. – Ужасно, правда? Должно быть, Лиззи сильно его ненавидела. Кстати, Лиззи, ты ведь увлекалась фейерверками в детстве, правда? Определённо это припоминаю.
Мне захотелось бессильно завыть.
…Может, и правда сдаться? Не всё ли равно теперь, когда Тео мёртв?
Я попыталась просчитать свои шансы. Лорд Гранам мне не поверит, высший свет столицы – тоже. Реми я никогда не нравилась. Даже подчинённые моего мужа не будут на моей стороне, ведь один раз они мне уже не поверили. Росситер меня поддержит, но у Хмаля найдётся управа и на него, да и что он сделает в одиночку?
Сплетни, слухи, ловушки… Я обхватила голову.
И тут из соседней комнаты вдруг послышался звон разбитого стекла. Я чуть не подскочила.
– Что?! – выдохнула тётя Фрина. – Кто там?
– Сидеть, – коротко приказал Хмаль. – Мои люди разберутся.
Он отодвинул стул и встал.
– Оремат! – позвал он. – Что у вас там?
В ответ послышался хриплый мужской смех, от которого у меня заледенели щёки.
А потом дверь в гостиную распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель, и в комнату вошли двое. Первого, загорелого аккарца в шрамах, я не знала. Но второй…
– Патрис! – вырвалось у меня.
– Вижу, я прибыл как раз вовремя.
Аккарец в шрамах быстро шагнул к Хмалю и – я не поверила своим глазам – нанёс ему такой удар, что Хмаль согнулся в три погибели. Второй удар, толчок – и Хмаль кулём отлетел в противоположный угол.
Патрис кивнул своему спутнику:
– Молодец. Стой в дверях и проследи, чтобы никто не мешал нашему разговору.
– Оремат и мои люди… как я полагаю… мертвы? – процедил Хмаль из своего угла.
– Как и двое наших, – зло бросил спутник Патриса. – Радуйся, мразь!
Патрис прислонился к стене, глядя на меня.
– Мне очень жаль Теодора, – негромко сказал он. – Хмаль за это заплатит.
– У вас есть доказательства, что виновен Хмаль? – быстро спросила я.
Патрис лишь рассмеялся:
– А они мне нужны?
Он задумчиво оглядел Годда и тётю Фрину.
– Вы двое напишете для меня, как всё было на самом деле, – негромко и властно произнёс он. – И не забудете указать каждый адрес и каждого свидетеля. Не бойтесь, вы мне нужны живыми.
– А я? – тихо спросила я.
Патрис развёл руками:
– А вы не знаете, Лиза?
– Нет, – шёпотом сказала я. – Сейчас я ничего не знаю.
Патрис вздохнул. Подхватил стул, перевернул его спинкой вперёд – и сел напротив меня.
– Лиза, я не знаю, жив ли ещё Теодор: я сразу отправился в погоню за вами. Я знал, что вы будете там же, где и Хмаль, и я был уверен, что он постарается тут же скрыться из Файерна и оказаться в неприкосновенности здесь, в Аккаре, до конца расследования. А потом, когда следователи сказали бы, что гибель вашего мужа – несчастный случай, что фейерверк вышел из-под контроля…
– Хмаль был бы в безопасности, – прошептала я.
– Верно. Но он никогда не будет в безопасности от меня.
Я смотрела на Патриса, и слёзы застилали мне глаза. Ужасно хотелось расплакаться, увидев знакомое лицо, уткнуться ему в плечо, попросить отвезти меня домой…
Но вместо этого я выпрямилась.
– Вряд ли вы здесь в роли героического спасителя, Патрис, – холодно сказала я. – Я помню, что вы ищете.
– Уникальную тайную звезду, горящую несколько поколений, – кивнул Патрис. – Вашу тайную звезду, как я понимаю. Род лорда Танниса и впрямь отмечен судьбой.
– Мою тайную звезду, – подчеркнула я. – Не вашу. И Хмалю она точно не принадлежит.
Патрис усмехнулся:
– Хмалю вообще мало что будет принадлежать. Он больше не украдёт ни одной звезды и не сломает ни одной судьбы, обещаю вам.
Я вздохнула, глядя на Патриса:
– Допустим. А вы?
Мы глядели друг на друга, не опуская взглядов. В зелёных глазах была печаль.
– Лиза, – тихо сказал Патрис. – Я бы очень хотел, чтобы вы были обычной девушкой и чтобы никакие звёзды нас не разделяли. Если пожелаете, так и будет. Помогите мне делать мазь с помощью вашей звезды, и я просто буду рядом. Я не буду захватывать ваш дом или заставлять вас подделывать документы, обещаю. Или настаивать на браке или близких отношениях: я знаю, что это уж точно придётся вам не по вкусу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да уж, – невесело фыркнула я.
– Поэтому вы просто будете жить дома с близкими людьми, а я буду приходить, ухаживать за вами и приносить что-нибудь вкусное. И пытаться уговорить вас…
Он запнулся.
– …Чтобы я отдала вам право распоряжаться моей звездой, – устало сказала я. – А если нет, рано или поздно вы превратитесь во второго господина Хмаля.
Хмаль хрипло рассмеялся из угла:
– Девочка видит тебя насквозь, Баке! Мог бы и не стараться.
Патрис стремительно обернулся к нему. Зелёные глаза сверкнули, и на миг я по-настоящему его испугалась.
– Моё имя Бакари, и мой отец убил немало таких, как ты, – выплюнул он. – Помнишь Фаля, Хмаль? Помнишь прошлого генерального инспектора?
Глаза Хмаля расширились.
– Так вот какую змею я пригрел, – хрипло сказал он. – Что ж, ты хорошо замаскировался, мальчик.
– А ты проиграл.
– Как ты нас нашёл?
– Подкупил одного из твоих ребят, чтобы он оставлял мне метки, – фыркнул Патрис. – Наёмники всегда остаются наёмниками.
Патрис бросил последний презрительный взгляд на Хмаля и повернулся ко мне.
– Лиза, – негромко произнёс он. – Пожалуйста, скажите, что мы не будем врагами.
Я открыла рот. Выбора не было. Надо было врать, хвататься за его предложение, молчать и врать. Вряд ли мне на пользу пойдёт любой начавшийся скандал. Куда лучше сначала оказаться дома, где меня защитит охрана мужа, Клара и Росситер.
Но что-то внутри меня не давало лицемерить. Горло сдавило, и я видела перед собой лишь знакомый взгляд голубых глаз. Для меня не будет другого мужчины, звезда светилась в руке и в сердце, и я не могла заставить себя солгать. Просто не могла заставить губы разжаться.
– Патрис, скажите мне одну вещь, – произнесла я чужим голосом.
– Что такое?
– Документы по-прежнему будут говорить, что я несовершеннолетняя, правда? Моя мать будет распоряжаться моим имуществом, а она сделает всё, что вы и Этьен ей скажете.
Патрис побледнел, но я вскинула руку, не давая ему говорить:
– О, конечно, вы в любой момент можете доказать, что это не так. Можете вытащить у господина Годда показания, что он фальшиводокументчик и мошенник… но ведь вам это не нужно, правда? Как и Хмаль, вы хотите получить мою тайную звезду и пойдёте ради этого даже на подлог.
Патрис долго молчал, глядя на меня.
– Лиза, – только и сказал он. – Ну зачем вы так?
Его зелёные глаза светились той же внутренней силой, что и глаза моего мужа. Он тоже хотел сделать мир лучше. Хотел исцелять по-настоящему достойных, а не потакать любимцам судьбы вроде нас, которые не желали делиться со всем миром.
И кто сказал бы, что он неправ?
Я резко встала.
– Отвезите меня домой. Если вы хотите, чтобы я хоть немного вам доверяла и не боялась вас, – отвезите меня домой. Сейчас.
Патрис встал вслед за мной.
– Я отвезу вас к матери, – ровно сказал он. – Там мы продолжим наш разговор.
Глава 27
Тётя Фрина наблюдала за нами, облизывая губы. Господин Годд съёжился за своим столом.
– А позволь спросить, Бакари, – раздался ленивый голос Хмаля, – что получат твои люди? Допустим, у тебя будет доступ к мази, каждая капля которой стоит сотни тысяч. Допустим, ты будешь её раздавать избранным – или продавать, это будет разумнее. В конце концов, если человек ценен для общества, уж деньги-то он найдёт. Вот только что с этого достанется твоим соратникам? У них будут такие особняки, как у Танниса? Будут средства, чтобы их дети учились в пансионе, а в конюшне стояли отборные кони?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хмаль с насмешкой оглядел загорелого здоровяка со шрамами, застывшего в дверях:
– Или ты будешь использовать их как бесплатную силу и никак иначе? Пара монет на прожитьё и съёмная комната для жены с детишками?
