– Увы.
Он вновь покачнулся и на этот раз чуть не упал. Я резко захлопнула сейф.
– Прячьте стетоскоп и бумаги и бежим, – выдохнула я. – А то я вас не вытащу.
Мы спускались по винтовой лестнице, спотыкаясь и чуть не падая. Но у нас получилось! Мы нашли доказательства того, что Хмаля нужно пинками гнать из Файерна!
И эти доказательства стоило использовать.
В подвале всё ещё было многолюдно. Мне удалось усадить мужа в углу и отправить слугу за коляской.
А четверть часа спустя мы вернулись ровно к тому столику, куда препроводил высоких гостей господин Хмаль.
Лорд Вальре и лорд Гранам вполголоса разговаривали, стоя неподалёку с бокалами лимонада. С виду он был похож на игристое вино, но я знала, что на приёмах наши дипломаты не пьют, а аккарцы переняли у них эту привычку.
– Господа, – негромко произнёс мой муж, подъезжая к ним в коляске. – Открылись некоторые интересные обстоятельства, которыми я хотел бы с вами поделиться.
Он указал на столик. Все расселись. Лорд Вальре с сомнением посмотрел на меня, но я уже заняла место Хмаля.
– Если кратко, то господин Хмаль пытался подкупить наших людей, и вот доказательства. – Мой муж передал лист Гранаму. – Замечу, кстати, что если этот лист случайно потеряется, суммы и имена останутся, а память у нас с женой очень хорошая.
Я едва ли запомнила половину имён, но благоразумно решила промолчать.
– Лорд Вальре, – позвал Гранам, передавая своему аккарскому коллеге листок. – Крайне невесёлые новости для господина Хмаля, я полагаю.
Лорд Вальре внимательно проглядел лист, прищурившись на одном из имён, и покачал головой:
– Что ж, думаю, это последние новости, которые вы о нём услышите. Вы будете настаивать на его высылке в двадцать четыре часа?
– Разумеется.
Оба дипломата посмотрели на моего мужа.
– Аккара не будет иметь к вам претензий, если вы откажетесь жениться на дочери погрязшего во взятках растратчика, – сухо произнёс лорд Вальре. – Разумеется, мы отрицаем всякую причастность к любым действиям господина Хмаля и его приспешников.
Я сильно сомневалась, что это было так. Может, лорд Вальре ничего и не знал, но другие аккарские чиновники вряд ли были ангелами. Но мой муж лишь наклонил голову.
– Но публичными эти данные стать не должны, – с нажимом произнёс лорд Вальре. – Я могу на вас рассчитывать?
– Шестнадцать лет назад мы поступили так же, когда выслали всё посольство без объяснения причин, – кивнул лорд Гранам. – Не стоит устраивать публичный скандал, когда можно решить все тихо. Разумеется, мы хотели бы кое-что взамен.
– Да?
Лорд Гранам и мой муж обменялись взглядами.
– Я подозреваю господина Хмаля в подделке документов, связанных с семьёй моей супруги, – произнёс мой муж. – А также в нескольких крайне гнусных поступках, в которых участвовала его дочь, вроде отравления моей жены. Я желаю, чтобы обыскали его, его семью и его вещи и узнали всё о любых тайных убежищах, принадлежащих ему. Моя личная признательность вам гарантирована. Вряд ли чудовищный скандал будет на пользу нашим державам.
– Почему? – вырвалось у меня. – Почему мы не можем отправить Хмаля под суд и предать его имя позору? Он заслужил!
Мужчины уставились на меня так, словно с ними заговорила табуретка.
– Потому что наказание преступника нужно обставлять с максимальным благом для государства, – терпеливо сказал мой муж. – Дипломаты обеих стран прекрасно будут знать, какое наказание их ждёт, если они решатся на прямой подкуп. Но громкий скандал вместо тихой высылки не пойдёт на пользу обеим державам, а также репутации дипломатического корпуса. Кроме того, он затронет наше имя, и простые столичные обыватели будут сидеть в гостиной и шушукаться: «Не знаю, то ли этот дал взятку, то ли этот, но мутная эта история, как ни скажи!»
Он изобразил скрипучий голос придирчивой пожилой леди настолько точно, что я чуть не покатилась со смеху.
– То есть господин Хмаль должен тихо уехать, лишившись должности, – произнесла я задумчиво. – Действительно, звучит весьма резонно. Да и если через два года его случайно собьёт экипаж, это будет мало кого волновать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Муж закашлялся. Даже лорд Гранам приоткрыл рот от этого моего заявления.
– Думаю, нам стоит завершить это красочное обсуждение, – сухо произнёс лорд Вальре. Он кивнул одному из сопровождающих, застывших поодаль. – Задержите Хмаля и его дочь немедленно. Препроводите их в подземные апартаменты и выставите стражу. Обращайтесь с ними вежливо, но не позволяйте им общаться с кем-либо и не передавайте их писем. Потом позовите ко мне распорядителя бала и обоих заместителей Хмаля.
– Так точно, милорд.
Трое крепких молодых мужчин в костюмах бесшумно исчезли. Лорд Вальре поманил лакея, истуканом застывшего в дверях. Тот спешно подбежал.
– Зовите газетчиков и собирайте остальных гостей. Продолжаем по протоколу. Танцы, ужин, танцы, фейерверк и церемония подписания.
Лакей глубоко поклонился.
Наши с мужем взгляды встретились, и я судорожно выдохнула. Неужели это всё? Неужели мы победили? Хмаль обезврежен, моему мужу не нужно жениться на его дочери и их обоих выкинут из страны?
Конечно, я хотела чего-то более впечатляющего, но... Что ж, не всегда получаешь то, что хочешь. Ведь мы победили, верно?
Верно?
Я сидела рядом с мужем, глядя на танцующие пары, и у меня кружилась голова. Бесконечные знакомства с гостями, поток имён, три четверти которых я не успевала запоминать, любопытные и сочувствующие взгляды, шепотки, которые я ловила краем уха, про то, что «Майе здесь надеяться не на что» и «Неужели звезда и впрямь…»
После того как я разбудила звезду, симпатии явно качнулись в нашу сторону. Но я сейчас думала не о браке с Майей, который превратился в призрачную иллюзию. Я думала о том, что очень-очень хочу исцелить своего мужа. И о том, что звезда раз за разом давала мне надежду. Я надеялась на исцеление до сих пор – но часть меня боялась. Вдруг не получится? Вдруг… вдруг всего этого будет недостаточно?
– Лиза, – услышала я голос мужа. – Пора. Фейерверки вот-вот начнутся.
Я моргнула. И впрямь: гости начали покидать залу. Кстати, ни матери с Этьеном, ни тёти Фрины я не видела. Даже Патрис куда-то исчез.
Я вполголоса сказала об этом лорду.
– Возможно, они услышали, что их покровитель арестован, и решили уйти, не прощаясь? – предположила я. – Не очень-то вежливо с их стороны.
– Я между делом предложил лорду Гранаму оцепить торговое представительство – так, на всякий случай, во избежание… эксцессов, – не сразу ответил он. – Увы, с существующей дипломатической практикой это плохо согласуется. А члены вашей семьи не участвуют в аферах Аккары, насколько нам известно. Иначе пришлось бы арестовывать всех гостей.
– Ну вот, – пробормотала я.
И встала.
– Что ж, идёмте. Ведь вот-вот начнётся огненная пляска, правда? Шутихи, ракеты, огненный дракон, фонарики и всё остальное?
С каждым словом я чувствовала, как улыбаюсь всё шире.
Мы заговорщицки переглянулись, и в глазах мужа на мгновение промелькнул отблеск того же детского счастья, который, я знала, был сейчас в моём взгляде:
– Обязательно.
Аккарский огненный дракон был прекрасен.
Гордый алый девятихвостый змей возвышался над площадью, и семь огненных колёс фейерверков вращались вокруг него. Тёплые оранжевые шары, наполненные горячим воздухом, поднимались в ночное небо, как кисти светящегося винограда, и тонкие искристые палочки с шипением горели в руках у гостей, разбрызгивая искры на брусчатку. Огненные завесы окружали ратушу с трёх сторон, и водопады меняли цвета от серебристого до малинового каждую минуту, вызывая восхищённые возгласы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Аккарцы превзошли себя. Сколько масла они истратили на этот фейерверк? Безумное количество бочек, должно быть.
Я обернулась на раскрытое окно в верхнем этаже ратуши. Вот-вот в нём появятся лорд Вальре и лорд Гранам, чтобы поставить историческую подпись. Фейерверки на минуту смолкнут – и разгорятся с новой силой, вращаясь трёхкрылыми птицами, вспыхивая рядами горящих обручей в виде звёзд и сердец и символизируя, что наступила новая эпоха в отношениях между двумя странами.
