Кочевая жизнь начинала нравиться. Девушка по-прежнему уставала, но тело уже не так болело по утрам, привыкло. Айрис полюбила простор, ей понравилось просыпаться до рассвета, чувствовать себя полной сил и энергии. Открытые, безбрежные пространства прерии нравились ей, привлекали, хотя и пугало одиночество.
Айрис не собиралась становиться женой поселенца, но в настоящий момент готова была на все, готова была все отдать за то, чтобы жить с Монти на небольшом ранчо.
И еще она хотела уметь вкусно готовить. Ведь Монти покинет ее, если она не научится готовить.
Монти наконец-то смог расслабиться. Он находился в двадцати футах позади зарослей дикого виноградника и только что завершил дело, следуя зову природы, застегнул брюки и… стал невольным свидетелем беседы Айрис и Карлоса.
Молодой человек не мог справиться с изумлением и растерянностью. Его глубоко поразил тот факт, что Айрис собиралась отдать брату половину своего наследства. Он знал, что она была щедрой, но то, что девушка собиралась сделать, граничило с самопожертвованием. Ее подарок сразу делал ее беднее на восемьдесят тысяч долларов, не говоря уже о пятнадцати тысячах будущего дохода. Это неминуемо должно было сказаться на ее привычном образе жизни. Становилось все более очевидным, что это уже была не та Айрис, которая два месяца тому назад отправилась в Вайоминг.
Девушка менялась прямо на глазах, но Монти слишком старательно убеждал себя в том, что она похожа на свою мать, приписывал всем ее поступкам корыстные намерения. У него мелькнула мысль, что он не знает Айрис. Может, он действительно видит не то, что следует, не замечает очевидного, настраивает себя против нее, и зря?
Но это не давало объяснения тому, что женщина, отдающая половину своего состояния в руки незаконнорожденного сына своего отца, у которого нет никаких прав на эту половину, собиралась вернуться в Сан Луис и вести там прежнюю праздную жизнь. Не объясняло это и тот факт, как женщина, рискующая жизнью из-за стада, отправившаяся в такую тяжелую дорогу по дикой прерии, могла находить приятное в светских вечерах и интересное в модных магазинах. И уж совсем трудно было понять, как женщина с таким сильным характером могла довольствоваться ролью «светского мотылька».
Так какова же подлинная Айрис? Конечно, она уже многому научилась. Но все же не настолько, чтобы справиться одной с ранчо в диком и необжитом краю. Может быть, именно поэтому она отдавала Карлосу половину наследства?! Но ведь она просто могла бы нанять на это место надежного управляющего.
Монти понимал, что тратит зря время, размышляя об Айрис. Все равно их дороги разойдутся. Поэтому ему нужно постараться держаться от этой женщины подальше. И заглушить воспоминания о ее нежной, теплой коже, об аромате, исходившем от нее. Отказаться от воспоминания о ее очаровательной улыбке и смеющихся, искрящихся глазах, о рыжих волосах, в которых при свете дня играют солнечные лучи. Он должен забыть об упругости и отзывчивости ее тела, которое он сжимал в объятиях, забыть о сладости поцелуев…
И, конечно же, никогда тогда не повторится ночь любви! Ему придется заставить себя забыть все это, упрятать в прошлое. Раньше Монти без всякого труда выбрасывал женщин из головы. Но сейчас никак не мог избавиться от чувства, что пришли иные времена.
В последующие дни Айрис старательно и долго убеждала себя в том, что Монти любит ее. Она снова и снова напоминала себе, что его поведение обусловлено единственным побуждением: не повредить ее репутации в глазах ковбоев. Но как хотелось, чтобы он был более откровенным и менее сдержанным. Девушку уже совершенно не волновало, что кто-нибудь узнает о ее чувстве. Как не пугало и то, что ковбои могут узнать, что они с Монти уже занимались любовью.
Но Монти, очевидно, все это очень волновало. Он стал не похож на себя, потерял самообладание. Даже Тайлер обеспокоился состоянием брата.
Когда Айрис вернулась в лагерь, Бетти готовила индейку, Айрис, даже понятия не имела, как подойти к такой коварной птице, поэтому решила подождать с просьбой об обучении готовить. Она пристально наблюдала за Бетти.
– Я кажусь вам высокомерной? – спросила девушка Бетти.
– Конечно, нет, – ответила молодая женщина, удивленно посмотрев на Айрис. – Что заставило вас задать такой странный вопрос?
– Ну, ко мне не подходит никто из мужчин – я им не нужна.
– Да вы все это придумали, – успокоила девушку Бетти и снова принялась за птицу.
– Да нет. Я начала замечать это уже давно, но в последнее время мое положение еще ухудшилось. Стоит мне попробовать заговорить с кем-либо из ковбоев, как от меня шарахаются как от чумной.
Торопливыми шагами к женщинам подошел Зак и бросил к ногам Бетти охапку дров.
– А вот и парни. Монти шкуру с них спустит, если они не уберутся отсюда, – сказал юноша, кивнув в сторону приближавшихся ковбоев. – Я буду рад, когда вы наконец-то доберетесь до Доджа. Пока вы здесь, мы тратим вдвое больше дров, – заметил он, обращаясь к Бетти и совершенно не осознавая грубости своей реплики.
– Сожалею, что заставила вас похлопотать. Но Монти был так добр ко мне… Приготовить его любимое блюдо – это единственное, чем я могу отплатить за его доброту.
– До вашего появления он ел то, что готовил Тайлер, и не умер.
– Но он так любит индейку! А чтобы ее приготовить, требуется много дров.
Когда Монти подстрелил эту индейку, он был так горд, будто открыл золотую жилу. Но Тайлер остался равнодушным: едва взглянув на птицу, он тут же заявил, что собирается делать тушеную говядину, а если Монти хочет отведать индейки, то ему придется готовить птицу самому. Естественно, Бетти вызвалась приготовить любимое блюдо Монти.
– Что ты имел в виду когда говорил, что Монти сдерет шкуру с ковбоев? – поинтересовалась Айрис у Зака.
– Он никого и близко к тебе не подпускает. Если кто-либо из парней заговаривает с тобой, он тут же пресекает всякую попытку разговора. Как ты думаешь, почему он ходит с такой кислой миной, словно у него зубы болят? Хотя обычно он так много смеется, что действует на нервы Джорджу. А Роза однажды за бурное веселье в наказание выгнала его из дома на целую неделю.
Замечание Зака подняло настроение Айрис на весь день. Однако, как ни присматривалась девушка к выражению лица своего любимого, ничего особенного она не заметила: Монти часто ходил по лагерю темнее тучи.
Правда, он оживал, когда находился рядом с Бетти. Тогда улыбки и комплименты сыпались из него как из рога изобилия.
Это задевало Айрис, но она ничего не могла изменить. И отчетливо поняла, наконец, что втайне желала, как и Зак, чтобы они поскорее добрались до Доджа.
