В свою очередь А.А. Цветаев 27 августа просил Н.А. Семашко указать, «кому сдать должность и дела» (временный заместитель начальника ГВСанУ Л.Р. Ивановский категорически отказался их принимать). Цветаев указал наркому Л.Д. Троцкому на отсутствие «должной деловой базы» в ГВСанУ[1042]. Причём, когда военно-санитарный инспектор РВСР (до этого — Высшего военного совета) Л.Р. Ивановский прибыл 21 сентября для временного исполнения должности начальника управления на основании данного накануне Э.М. Склянским словесного распоряжения, Цветаев заявил, что распоряжением Главного начальника снабжений без «соответственного на этот счёт указания от своего непосредственного начальства» сдать дела не имеет права[1043].
В Военно-метеорологическом отделе ЦУС, сохранившим после реорганизации 21 августа 1918 года права главного управления, служило 15 человек (начальник, старший учёный метеоролог и 3 зав. отделами составляли 7 условных «руководителей»; кроме того, в отделе работали 6 специалистов и 3 технических сотрудника)[1044].
В 1919–1920 годах комиссии Л.М. Глезарова и А.В. Эйдука постоянно отправляли на фронт офицеров и военных чиновников из главных довольствующих управлений. Только в 1919 году на фронт оправились 70 бывших офицеров ГАУ[1045].
В это же время начальник Главного артиллерийского управления А.В. Зотов неоднократно пытался (безрезультатно) сохранить в управлении наиболее ценных специалистов. 19 июля 1919 года в обращении к А.В. Эйдуку начальник ГАУ ходатайствовал о том, чтобы откомандирования из ГАУ впредь не проводились. По его подсчётам, на фронт было выделено 55 человек — «приступив к работе по новому, значительно сокращённому штату, ГАУ с большим трудом распределило руководство работой по весьма разнообразным, специальным вопросам между оставшимися в ГАУ специалистами артиллерийского дела». А.В. Зотов докладывал: «Деятельность ГАУ с каждым днём увеличивается, вопросы техники снабжения, развиваясь и усложняясь, требуют наличия не только достаточного числа работников вообще, но, что самое главное — требуют хотя бы минимума соответствующих подготовленных специалистов — руководителей весьма сложного артиллерийского дела»[1046].
К февралю 1920 года из ГАУ на фронт командировали 66 бывших офицеров и военных чиновников (по комиссии Л.М. Глезарова — 55, А.В. Эйдука — 11). Эти 66 офицеров заменили состоящими в резерве офицерами, признанными медицинскими комиссиями годными к замещению административных должностей в обстановке мирного времени, «каковых в разное время прибыло в ГАУ около 10 бывших офицеров, все остальные ушедшие на фронт бывшие кадровые офицеры были заменены женщинами»[1047].
25 мая 1920 года врид начальник ГАУ вновь докладывал о ситуации, возникшей с откомандированием высококвалифицированных специалистов из вверенного ему управления — на этот раз непосредственно Главному начальнику снабжений (ГНС)[1048]. В этом докладе Зотов обратил внимание ГНС на стремление специалистов перейти на службу в многочисленные учреждения Московского военного округа, причина которого лежала в недостаточности жизнеобеспечения сотрудников, существовавших «на ¼ красноармейского полка» при полном отсутствии «натурализации» содержания служащих. Более того, Зотов докладывал — сотрудники готовы уйти из ГАУ «даже на фронт»![1049]
Кстати, несмотря на ходатайства начальника ГАУ, 25 сотрудников управления всё-таки откомандировали на фронт[1050].
Главное артиллерийское управление не было исключением — Зотов обращал внимание ГНС на «громадный недостаток в сотрудниках почти во всех учреждениях». Впрочем, в ГАУ процент бывших офицеров по должностям достигал 100% на должностях ответственных руководителей и резко падал на низших должностях[1051]. Данные за 1919–1920 годы свидетельствуют о переизбытке военных специалистов в управлении. Переизбыток этот должен был появиться в 1918 году.
Анализ кадрового состава советского центрального военного аппарата показывает, что период с марта по сентябрь — октябрь 1918 года численность служащих главных управлений Наркомвоена увеличилась или осталась прежней в ГАУ, что косвенно показывает массовые сокращения военспецов управления с 1919 года; в ГУ ВВФ и ВУА осталась фактически не изменённой; в ГВХУ и ГВИУ сократилась (за счёт командирования специалистов на фронт), в ГУ ЗС — резко сократилась.
Рассмотрим тенденции комплектования структур центрального военного аппарата, созданных весной 1918 года — Оперода, Всебюрвоенкома и ВВИ.
По состоянию на 10 июля 1918 года, все 10 генштабистов Оперода были одного (предреволюционного) года выпуска — 1918-го (7 из них штабс-капитаны)[1052].
7 октября 1918 года зав. Оперативным отделом Наркомвоена С.И. Аралов направил Л.Д. Троцкому штаты Оперативного управления ВГШ, указав в препроводительной, что в Оперативном отделе ВГШ служит 28 чинов Генерального штаба, а в Опероде всего 12. При этом Аралов просил вернуть двоих генштабистов, направленных в командировку, поясняя, что каждому генштабисту «поручена ответственная и сложная работа и отсутствие кого-нибудь вызывает нарушение стройности работы всего Оперода», а в связи с переформированием отдела в Управление делами РВСР «потребуется большая ответственность работы, особенно по разведке и контрразведке». Аралов констатировал: «Налаживание служебного аппарата и деятельности Оперода создавалось с большим трудом в течение 4-х месяцев»[1053].
По состоянию на 16 июля 1918 года, Оперативное отделение Оперода Наркомвоена насчитывало 17 сотрудников, в том числе 4 руководителей (заведующего, 2 консультантов и помощника заведующего), 11 служащих и 2 посыльных[1054]. К моменту переформирования Оперода Наркомвоен в Управление делами РВСР (т.е. к 14 октября 1918 г.) в отделении служило на 6 человек больше: 5 руководителей (зав. отделением, консультант, 3 помощника заведующего), 15 служащих и 3 посыльных[1055]. В процентном отношении увеличение сотрудников только данного отделения Оперода составило 26%, при этом число руководящих сотрудников возросло на 20%, специалистов — на 26,6%, технических сотрудников — на 50%. Число сотрудников Оперода, как видим, постепенно увеличивалось.
Всебюрвоенком стремительно разрастался в кадровом отношении. Это показывают данные с конца июля по 1 ноября 1918 года. Только за этот период (3 месяца!) общее число его сотрудников увеличилось с 81 до 248 человек (т.е. на 206,1%); одних только руководителей разного уровня стало в двое больше (было 10 — стало 20), специалистов — больше на 132%, технический персонал возрос с 41 человека до 149 (на 263,4%)[1056]. В дальнейшем численный рост этого подразделения центрального военного аппарата продолжился.
Высшая военная инспекция в конце апреля 1918 года насчитывала всего 22 человека. На 28 июля её штат составлял 73 сотрудника (увеличение на 231,8%), а 16 сентября — уже 216 (почти в 10 раз!)[1057].
Как видим, специалистов для Оперода не хватало, а штаты ВВИ быстро увеличивались и к сентябрю 1918 года инспектирующий (прежде всего) орган был весьма многочисленным по своему составу. Возможно, темп роста численности конкретного структурного подразделения определил «вес» его руководителя. Н.И. Подвойский — видная фигура в большевистской партии и, как оказалось, любитель аппарата; С.И. Аралов не обладал таким авторитетом, к тому же консультанты (фактические руководители Оперода), будучи достаточно квалифицированными военными профессионалами, не стремились возместить неизбежные в тех условиях качественные недостатки нового персонала их количественным избытком.
Особенностями Всебюрвоенкома и ВВИ были их краткие организационные истории, несхожие с остальными (традиционными) центральными и главными управлениями военного ведомства принципы комплектования кадрами и (главное) — социально-политическое родство с режимом. Основной причиной стремительного роста Всебюрвоенкома была необходимость организации максимального контроля партией над военспецами, ВВИ — личность её руководителя, который 5 месяцев был руководителем Наркомвоена и со стажем в «РКП(б)» с 1901 года.
За март — октябрь 1918 года численность служащих центрального военного аппарата Советской России возросла не менее чем на треть: если в марте 1918 года в центральных органах Наркомвоена работало менее 2.000 человек[1058], то в августе — октябре 1918 года — по нашим подсчётам — не менее 2.760 (это без учёта Высшей военной инспекции, секретариата Н.Н. Подвойского и К.А. Мехоношина, а также ГВСанУ и ВУА, формально подчинённых Наркомздраву и Наркомзему).
